Рóилман Де Кóшвэл – Эльстарион. Гемптамонтракс (страница 10)
Роберт, преодолевая волну отвращения и мистического ужаса, сделал шаг вперёд, в зону зелёного свечения. Воздух здесь был ещё более спёртым, пахнущим прелой бумагой и металлом. Он осторожно, стараясь не коснуться самой мумии, вытянул листок из окостеневших пальцев. Бумага была тонкой, пергаментной, почти рассыпающейся по краям. Он развернул её с предельной аккуратностью. Почерк был угловатым, выведенным с сильным, почти рвущим бумагу нажимом, будто автор вдавливал слова не чернилами, а собственной яростью в саму плоть страницы. Текст гласил:
«Предвижу. Вы пришли. Вы украли Книгу. «ГЕМПТАМОНТРАКС» не артефакт – она священна. Она – ключ и замок одновременно. Воля, запечатанная в кожу и чернила. Не открывайте Железную Дверь. Цена будет вашей душой».
Последние слова были написаны с таким нажимом, что бумага порвалась.
Тишина повисла густая, как смола. Артур, стиснув зубы от боли, перевязывал окровавленную ладонь обрывком майки.
– А что это за «Гемптамонтракс»? – тихо спросила Васса, её взгляд метался между Робертом и дверью. – В записке о ней сказано…
Роберт вздохнул, чувствуя, как холодный ком подступает к горлу. Шрам на пальце слабо ныл.
– Это та книга, которую мы нашли здесь, в склепе. В ту ночь.
Роберт раскрыл её и протянул друзьям. И в тот же миг почувствовал лёгкий, почти невесомый толчок в пальцах – книга будто дёрнулась.
– Видите? Пустая.
Но страницы оказались заполнены. Крупным, почти детским шрифтом был напечатан текст, похожий на начало сказки: «В стародавние времена, когда реки текли вспять, а в лесах водились драконы, жил-был могущественный волшебник…»
Роберт, внутренне ошеломлённый, сделал вид, что проверяет другие страницы. Он понимал: книга намеренно показала им невинную маску. Ей не нужны были свидетели. Ей нужен был только он.
– Ничего нет. Только этот бред, – сказал Роберт, слишком быстро захлопывая фолиант, не подавая вида, что она только что была для него пустой.
– Священная книга? – Артур фыркнул, но в его смехе слышалась дрожь. Он потянулся к «Гемптамонтракс». – Отдайте эту «священную» макулатуру! Посмотрим, как она горит!
– Нет! – резко одёрнул Роберт, прижимая книгу к груди. Внутри переплёта пульсировало одобрительное тепло. – Это наша единственная зацепка. Она – ключ.
Он сунул книгу обратно в рюкзак. Молчание сгустилось снова, отягощённое новым, странным недоверием.
Артур первым нарушил молчание, стараясь говорить бодро, но голос дрожал и срывался:
– Бред сумасшедшего старика, – фыркнул он, избегая смотреть на саркофаг. – «Священна». Да кому она нужна-то, кроме нас? Наверное, чья-то больная шутка. Родители, может, сговорились? Устроили квест для именинника…
Но его глаза, широко раскрытые и бегающие, выдавали другое. Они с жадным, почти болезненным интересом искали в комнате ту самую «Железную Дверь», упомянутую в послании.
И нашли.
В глубине скрытой комнаты, прямо напротив входа, за саркофагом, в грубо обработанной каменной стене была вмурована дверь. Не деревянная, не каменная. Она была из тёмного, матового, не отражающего свет металла, похожего на литой чугун или что-то ещё более тяжёлое. На её поверхности, выгравированными крупными, простыми буквами, было начертано:
ЭЛЬСТАРИОН
– Вот и дверь… И надпись непонятная, – пробормотал Роберт, чувствуя, как холодный ком подступает к горлу. – «Эльстарион»? Что это? Код? Пароль?
– Может, аббревиатура? – неуверенно предположила Васса, всё ещё дрожа. Её ум, всегда ищущий скрытые смыслы, пытался работать, цепляясь за логику. Не получалось.
– Какие родители?! Какая шутка?! – голос Роберта сорвался, в нём прозвучала годами копившаяся ярость – на несправедливость, на эту игру, на их беспомощность. – Вы что, не видите?! Это не розыгрыш! Это проклятие! Нас втянули в какую-то древнюю, чёрную историю! И эта книга… – он стукнул кулаком по рюкзаку, – она – сердце всего! Она знала. Она вела нас сюда!
Он тряхнул рюкзаком. Книга внутри в ответ одобрительно замерцала тёплой волной.
– Всё! Надоело! Хватит! – рявкнул Артур, его терпение лопнуло. – Или уходим сейчас же и забываем эту дыру, или смотрим, что за дверью! Третьего не дано!
Не дожидаясь ответа, он стремительно шагнул к Железной Двери, схватился за массивную скобу-ручку и изо всех сил дёрнул на себя.
Дверь открылась беззвучно. Отсутствие скрипа и лязга было пугающе неестественным. За ней не было комнаты или коридора. Там была тьма. Не просто темнота. Это была плотная, почти осязаемая субстанция, словно чёрный бархат, натянутый в пространстве проёма. Она не отражала и не поглощала свет – она его пожирала. Зеленоватые огоньки склепа тухли, едва касаясь проёма. Эта тьма дышала безмолвием и обещанием.
И пока они стояли в оцепенении, глядя в эту всепоглощающую черноту, дверь из основного склепа с глухим, окончательным стуком захлопнулась сама собой. Звук был тяжёлым и металлическим, как удар гильотины.
Роберт смотрел на зияющую черноту портала. Мысль, отточенная и холодная, пронзила сознание: этот проход ждал. Ждал именно его. Все эти годы, пока книга лежала в склепе, портал дремал, как механизм с взведённым курком. И вот он, Роберт, взял книгу – и курок спустился. Ловушка захлопнулась.
Они оказались в ловушке – в каменном мешке между склепом безумного волшебника и тем, что скрывала Железная Дверь.
Выбора больше не было. Можно было лишь биться кулаками в запертую дверь или шагнуть вперёд.
Промокшие, перепуганные и израненные, друзья обменялись последними взглядами, полными немого ужаса. Васса инстинктивно вцепилась в руку Роберта – её пальцы были холодными. Артур, сжав рану сильнее, кинул:
– Давай, будь что будет!
Рюкзак на спине Роберта стал невыносимо горячим, а в голове пронёсся властный поток мысли: «Вперёд. Это единственный путь. Для них. Для тебя».
Сцепившись руками, они сделали шаг. Ещё один. И переступили порог.
Тьма приняла их мгновенно. Она обволокла со всех сторон, как чёрная паутина, погасив сознание, страх и память. Исчезло ощущение пола, тела рядом, собственного дыхания. Осталось лишь падение в бездну без направления и времени.
Последнее, что почувствовал Роберт перед отключкой, был не просто всплеск энергии. Это был яростный, всепоглощающий триумф, и её шёпот, теперь громкий и властный, заполнил всё его существо:
А затем наступила тишина. Глубокая и абсолютная. Не как перед рассветом, а как в космической пустоте между угасшими звёздами. В ней не было ни надежды, ни страха – лишь ожидание.
Первый круг был пройден. Дверь захлопнулась. Теперь им предстояло узнать, что скрывается за ней.
Появление в Мужгорне
Всё началось не со злодейского плана, а со страха.
Завершив ритуал над «Гемптамонтракс» и похоронив Руговорда Рондайка в склепе на окраине Робертэйлса, Нимфорс Генберд и Кропус Фонбик спешили скрыться. Они оставили книгу в саркофаге как приманку, но не просто так – книга стала затвором для портала-ловушки, Железной Двери. Сам портал они запечатали в магический стазис, переведя в состояние вечного ожидания. Он должен был активироваться лишь в тот миг, когда фолиант возьмёт в руки та самая душа, чьё внутреннее устройство отзовётся на его зов – тот самый «ключ», предсказанный пророчеством трона.
Их расчёт был точен: рано или поздно добрый и ранимый найдёт фолиант. Он превратится – сам того не ведая – в живой ключ к всевластию Пятерых.
Но магия подобной силы не могла остаться незамеченной. В ночь после погребения над кладбищем зависло багровое зарево, а из склепа доносились шёпоты, похожие то на плач, то на смех.
Местный молодой кузнец с окраины всерьёз перепугался. Этот человек трезвого ума и крепких кулаков бросился собирать толпу. Собралось двести горожан – не героев, а простых обывателей, встревоженных колдовством у самого порога. Они схватились за первое, что попалось под руку: вилы, топоры, факелы. Ими двигала не праведная ярость, а слепой, звериный страх перед неведомым.
Маги, застигнутые врасплох, отступили в склеп. Выбора у них не оставалось – лишь бежать через созданный ими же портал, в мир Олдая, в Эльстарион. Прямо в Королевство Пяти, в самое логово своих повелителей. Они рванули к Железной Двери и канули в её чёрной мгле.
Но толпа, разгорячённая страхом, ворвалась следом. Люди не знали, куда бегут, видя лишь мелькающие спины колдунов и зияющий проём в стене. Подхлёстываемые инерцией страха, двести человек вломились в склеп и шагнули в портал, не успев даже понять, куда он ведёт.
Так, в один миг, двести жителей Робертэйлса провалились в чужую реальность.
Всесоздатель Олдай давно спал. За порядком в мироздании следили Пятеро.
Именно они почувствовали вторжение – чужеродную массу жизни, ворвавшуюся в тонкую ткань творения. Первым порывом Господина Войны было стереть наглых пришельцев в пыль. Но вмешалось холодное, расчётливое решение Господина Смерти. В глазах этих людей, полных немого ужаса, он увидел не зло, а растерянность. Они были пешками. А пешками можно управлять.
Пятеро вынесли приговор – не уничтожение, а заточение. Они стёрли из памяти оставшихся в Робертэйлсе всё, что связано с этой ночью, и залатали разрыв в полотне судьбы. А самих перебежчиков – изолировали.
Они уничтожили всех женщин. В этом мире жизнь не рождалась – она творилась волей, и это правило было нерушимо. Размножение пришельцев привело бы к хаосу, к неконтролируемому росту чужеродной расы.