Р. Баркер – След костяных кораблей (страница 90)

Адранчи кивнул и отступил. Турримор последовала его примеру.

– Мы лишь хотели доказать свою готовность, ничего больше, – проговорила она.

– Да, – подтвердил ее слова Адранчи, – она права.

Миас посмотрела на них, и Джорон подумал, что его супруга корабля удивительным образом сохраняет спокойствие. Он ощущал яростную преданность этих женщин и мужчин и знал без всякой проверки, что любой из них, даже супруга корабля из коричневых костей, полетят к смерти, чтобы защитить Миас ради ее мечты о мире.

– Нам нужно встретиться с флотом Суровых островов. Брекир приведет его к нам, – спокойно сказала Миас. – И тогда мы будем в безопасности. Если они долетят быстро, мы сможем к ним присоединиться. Как только Тендарн Эйлин разобьет флот Каррада, появится реальный шанс на мир. И мы получим в качестве дара за наше участие землю.

Снизу раздался еще один крик боли, усталости и отчаяния. Затем стало тихо.

В каюте наступила тишина, словно крик рассказал им о будущем, о боли и жертве, – все хорошо знали, что им предстоит. Внезапное молчание смерти. Никто не заговорил. Они ждали, пока не раздался тихий стук в дверь.

– Открой, – велела Миас, и Джорон молча повиновался.

На пороге стояла Гаррийя, ее руки были влажными от крови.

– Супруга корабля, – тихо проговорила она, лицо Гаррийи пряталось в тени.

Во рту у Джорона пересохло.

– Подойди, старая женщина, – сказала Миас.

Рука Старухи медленно приблизилась.

– Старая, да, – сказала она, – но смотрела ли ты в последнее время в зеркало? – Она рассмеялась, но, прежде чем кто-то успел вмешаться и напомнить ей о дисциплине, заговорил Джорон:

– Фарис, как она?

И в этот момент он почувствовал, что очень многое зависело от ответа на его вопрос. Миас сказала, что крики – это голос будущего, и теперь Гаррийя, сама того не зная, принесла новости, знамения о том, что ждало их впереди.

– Она устала, Зовущий, – сказала она, – но девушка будет жить, она сильная.

– А ребенок? – спросила Миас, но даже в ее тихом голосе слышалось нетерпение. – Что с ребенком?

– Она также жива и сильна, как кейшан.

И тут Миас улыбнулась. Знамения получились прекрасными, ребенок выжил. И в следующее мгновение они услышали доносившийся снизу детский плач.

– Дочь, – тихо сказала Миас и тут же заговорила громче: – Она дочь моря!

– Да! – последовал ответ супруг корабля, настроение которых разом переменилось к лучшему.

– Ну, – сказал Колт, – пока знамения остаются удачными, нам следует вернуться на свои корабли.

– Люди будут недовольны, – сказала Брекир, – дети не должны рождаться на костяных кораблях.

– Нет, – решительно возразила Миас, – не позволяйте вести подобные разговоры на палубах ваших кораблей. – Она указала себе за спину, в сторону флота преследователей. – Таков их путь. Но он перестал быть единственно возможным. Вы вернетесь на свои корабли и расскажете командам, что мы больше не корабли мертвых. Теперь мы корабли жизни, и Мать смотрит на меня, когда я произношу эти слова… – Она подняла лицо к небу, которое скрывал потолок каюты. – И я намерена сделать все, чтобы мы жили.

Они проводили уходивших супруг кораблей со всеми церемониями, которые требовались. Брекир осталась последней, и, когда суровая женщина стояла у поручней, Миас совершила неожиданный поступок. Вместо того чтобы отсалютовать, она прижала Брекир к себе. Мгновение супруга корабля «Оскаленный зуб» выглядела смущенной, и на ее лице появилось почти комичное выражение, потом она закрыла глаза и обняла Миас в ответ. А затем обе отступили назад.

– Мы долго служили вместе, – сказала Брекир.

– Да, – ответила Миас, – и я никому другому не могу доверить такое важное дело – привести сюда флот Суровых островов.

– Благодарю, – ответила Брекир. – А если они откажутся к нам присоединиться? Что, если у Тендарн Эйлин нет желания…

– Они согласятся, – сказала Миас, шагнула вперед и заговорила так тихо, что ее услышали только Брекир и Джорон – Но, если они откажутся, прошу тебя во имя Девы, Брекир, не возвращайся. Надеюсь, ты понимаешь, что я говорю это не для того, чтобы тебя наказать. Мы с тобой служим супругами корабля этого флота дольше всех и верим в одно и то же будущее, и я хочу, чтобы хотя бы одна из нас уцелела.

Брекир кивнула.

– Бесполезный совет, – сказала она, и на ее лице появилась редкая улыбка. – Я приведу к тебе Тендарн, даже если мне придется тащить ее на плечах. Тебе нет нужды тревожиться. – Она наклонилась к Миас: – Пусть другие несут бремя ответственности, Миас, ты слишком многое пережила, больше, чем все остальные, за исключением твоего хранителя палубы. Подожди, прежде чем бросаться в новое сражение, в котором враг имеет огромное численное преимущество и где тебе придется показывать новые чудеса стойкости.

Миас фыркнула, но быстро стала серьезной.

– Я учту твой совет, добрая Брекир. А теперь тебе пора – чем быстрее ты вернешься, тем скорее я перестану тревожиться из-за флота Суровых островов.

– Я полечу на самой высокой скорости, на которую способен «Оскаленный зуб», у меня есть два хороших ветрогона, мы зовем их Клак и Крак из-за шума, который они производят. Говорящим-с-ветром нравятся их имена, и они охотно нам помогают. – Она перекинула одну ногу через поручни и остановилась. – И я должна добавить слова, которые стали обычными для нас после того, как Джорон отправился тебя искать: используйте лишенных ветра!

– Для чего? – спросила Миас, и Джорону показалось, что в ее голосе появилась тревога, – Миас опасалась, что Брекир дает ей новый повод для беспокойства.

– Из них получаются отличные члены команды. – Брекир рассмеялась. – Кому такое могло бы прийти в голову? Они не боятся высоты и виртуозно вяжут узлы. Многие из них служат довольно давно, и все ими довольны.

– И у них хорошие отношения с детьми палубы? – спросила Миас, и на лице Брекир вновь появилась такая редкая улыбка.

– Мать кораблей, они дети палубы. – И с этими словами Брекир перебралась во флюк-лодку и направилась к своему кораблю – ей предстояло отчаянное путешествие.

Джорон видел, что на ее корабле уже готовятся к старту, очевидно, хитрая Брекир предвидела поручение, которое она получит, еще до того, как Миас открыла рот.

Миас осталась стоять у поручней, глядя на флот черных кораблей, окружавших два судна из коричневых костей, на которых перевозили мирных жителей.

– Ты знал про ветрогонов, ставших детьми палубы, Джорон? – спросила она.

– Нет, супруга корабля, – ответил он.

– Ну, теперь можешь это компенсировать, взяв часть лишенных ветра на борт, – нельзя допустить, чтобы у матери кораблей не было того, что есть у других.

– Конечно, супруга корабля, – сказал Джорон.

Она продолжал стоять у поручней.

– Ты знаешь, Джорон, – продолжала Миас, глядя на приходивший в движение лес мачт своего флота, – с того самого момента, как я ступила на палубу костяного корабля, я мечтала стать матерью кораблей, командовать флотилиями и направлять их в сражения.

– И теперь твоя мечта сбылась, – сказал он.

– Да, – ответила она едва слышно, словно налетел легкий бриз. – Теперь мечта сбылась. Если бы ты сказал, что моим флотом будут черные корабли, я бы тебя возненавидела. Но никогда прежде я не испытывала такой гордости. – Она выдохнула, белое облачко повисло в воздухе, и Джорон подумал, что пора выдать команде зимнюю одежду. Миас повернулась к нему: – Нет группы людей, которых я бы меньше хотела подвергнуть опасности, чем команды этих черных кораблей. Только сейчас я поняла, что лишь плохая мать кораблей хочет отправить людей в сражение или та, что потеряла с ними связь. – Джорону показалось, что она заплачет, но Миас стиснула зубы.

– Тем не менее я должна так поступить. Супруги корабля, с которыми я сегодня встречалась… возможно, многих из них я видела в последний раз перед тем, когда все мы соберемся у костра Старухи. Теперь наши разговоры будут проходить при помощи сигнальных флажков или посланий, доставленных флюк-лодками. – Она вздохнула. – Нам с тобой приходится решать, тебе и мне, какие из благородных душ умрут за нас первыми. Тяжкий выбор, – продолжала она, – составлять список и оценивать жизнь каждого.

– Дай мне корабль, – начал Джорон. – и я…

– Нет. – Миас крепко сжала его плечо. – Только не ты, – сказала она, и ее голос дрогнул от переполнявших ее чувств. – Я нуждаюсь в тебе. На палубе почти не осталось тех, с кем мы начинали это путешествие, и я знаю, что, если споткнусь, ты меня поддержишь. – Она посмотрела на него единственным глазом, вокруг которого появились морщины под черными линиями и блестящими цветами. «Интересно, когда она успела постареть», – подумал Джорон. Впрочем, чему тут удивляться, ей столько пришлось перенести. – В тот момент, на пляже, кто мог предвидеть, хранитель палубы, – продолжала она, – что ты так долго будешь рядом со мной. – Она отпустила его и прошла мимо. – Я иду в свою каюту принимать тяжелые решения. Позови меня, если мое присутствие потребуется.

– Да, супруга корабля, если потребуется, – ответил он.

Она остановилась и посмотрела на него – одновременно грустно и с гордостью.

– Впрочем, – сказала она, – ты не позовешь.

И она ушла в темноту нижних палуб, а он остался на корме. Холодный воздух кусал его с тех самых пор, как они повернули на север, в сторону самых темных и опасных штормов, бушевавших в их мире, где ледяные острова могли с легкостью уничтожить неосторожный корабль. Джорон смотрел на море и корабли впереди – «Оскаленный зуб» уже устремился прочь, подняв сигнальные флажки. Джорон вытащил подзорную трубу и прочитал сигналы. И услышал послание, словно кто-то его прокричал.