Р. Баркер – След костяных кораблей (страница 71)
– Мне бы хотелось думать, что они меня видят, Джорон, – сказала она. – Какая глупость.
Но Джорон так не думал, он точно знал, что вся команда не сводила глаз с «Сестры змея», где они надеялись разглядеть свою супругу корабля. Джорон же смотрел через воду, рассчитывая увидеть Ветрогона, с радостью заметил вспышку ярких одеяний и не совсем человеческие движения – и у него не осталось сомнений, что его странная подруга жива. Теперь пришел его черед улыбаться, хотя у него было совсем немного времени для ликования. Миас уже шагала по кораблю, полная сил и энергии. Барнт приветствовал ее кивком. Джорон и Миас заранее обсудили этот момент, отрепетировали положение каждого, решили, что могли себе позволить, а что – нет и как держаться с врагом, чтобы добиться главного.
– Дай сигнал флюк-лодке, Барнт, – сказала Миас, – я отправлюсь на мой корабль и сразу пришлю к вам Ветрогона.
Казалось, слова Миас ошеломили Барнта, и он лишь молча на нее смотрел.
– Я не привык, чтобы мне приказывали на моем корабле, – ответил он наконец.
Миас опустила взгляд.
– Прошу меня простить, супруг корабля Барнт, – сказала она. – Я забыла, что я пленница. Трудно избавиться от старых привычек, не так ли?
– Так. – Барнт посмотрел на нее. – Но я не настолько глуп, чтобы просто отправить тебя на твой корабль, давая возможность поднять крылья и улететь прочь.
Миас подняла голову.
– Ты оскорбляешь меня, – ответила она, – если думаешь, что я убегу, оставив у вас члена моей команды, который так много для меня сделал.
– Приношу свои извинения, – сказал Барнт. – Но ведь всем известна твоя любовь к побегам. – Он позволил оскорблению несколько мгновений повисеть в воздухе. – Я пошлю Квелл.
У Джорона внутри все похолодело, у него не было уверенности, что Квелл поверят на борту «Дитя приливов».
– Не получится, – возразила Квелл. – Некоторые дети палубы на острове могли мне поверить, но тот, кто командует «Дитя приливов», захочет поговорить с другим офицером. – Она сплюнула на палубу. – Они весьма высокомерны и делают вид, будто они настоящий флот.
Барнт посмотрел на нее и коснулся шрама на лице, словно размышлял над ее словами. Затем он снова повернулся к Джорону и Миас.
– Ладно, – сказал Барнт. – Моя флюк-лодка отвезет туда Твайнера, он вернется с Ветрогоном, после чего мы отправим Миас на ее корабль.
Миас кивнула, словно обдумывала его ответ.
– А если он сбежит? – спросила Квелл.
Барнт усмехнулся.
– После всего, что он сделал, чтобы вернуть Миас? Нет, кроме того, мы знаем, как сильно беспокоится его Ветрогон о своих соплеменниках. – Он повернулся к палубе. – Мать палубы! Приведи всех ветрогонов, которые находятся внизу, чтобы он увидел, что мы предлагаем.
Мать палубы кивнула и отправила отряд морской стражи в трюм.
– Могу я кое-что предложить перед уходом? – спросил Джорон.
– Ты можешь сделать одно предложение, – сказал Барнт и улыбнулся, чувствуя всю полноту власти на своем корабле. – Однако я не гарантирую, что буду слушать.
Первый ветрогон поднялся на палубу, за ним потянулась длинная цепочка, нога каждого следующего была прикована к предыдущему. Рядом шли лишенные ветра, и Джорона удивило, что все они молчали, – и он заговорил после паузы.
– У меня два предложения, – наконец сказал Джорон. – Очевидно, ты знаком с ветрогонами?
– Не больше, чем требуется для использования их на корабле, но да, мне известны обычаи, – ответил Барнт.
– Ну тогда ты должен знать, какими они бывают глупыми и легкомысленными, – продолжал Джорон.
Барнт кивнул.
– Если за ними не присматривать, они могут выброситься в море, – сказал он.
– Совершенно верно, – не стал спорить Джорон. – Так вот, Ветрогон «Дитя приливов» – настоящая супруга корабля подобных глупостей. Упрямая, обидчивая, капризная и ужасно подозрительная.
– Не сомневаюсь, – заявил Барнт, и Джорон улыбнулся, ведь во многом он говорил правду.
– Ну, во‐первых, если ты пошлешь свою лодку, я сомневаюсь, что она в нее сядет. Она предпочитает, чтобы ее окружали знакомые вещи. Получится гораздо быстрее, если ты позволишь прислать за мной лодку с «Дитя приливов», потом я вернусь и привезу Ветрогона.
– А почему они не могут сразу привезти ее сюда?
– Ее необходимо уговорить, – ответил Джорон. – А это сможет сделать либо Миас, либо я.
Барнт коротко рассмеялся.
– Ты хочешь, чтобы твои дети палубы оказались на моем корабле, – сказал Барнт. – Я не настолько глуп.
Джорон на него посмотрел.
– Ты думаешь, что команда флюк-лодки в десять человек способна справиться со всеми твоими морскими стражами? Я польщен, – сказал Джорон, и Миас его поддержала.
– Я удивлена, что ты так мало веришь в собственных людей, супруг корабля.
Если Барнт и понимал, что им манипулируют, он не показал вида, сохраняя спокойствие.
– У меня нет опасений, что твоя рвань овладеет моим кораблем, – заявил Барнт.
– Он говорит правду, – сказала Квелл. – Ветрогон совершенно неуправляема и подчиняется только этим двоим.
Казалось, мир на миг замер, пока Барнт обдумывал ситуацию. Их план не пострадает, если в лодке не будет его людей, важен лишь Ветрогон, но Джорон почувствует себя гораздо увереннее, если его поддержат те, кого он хорошо знает. Наконец Барнт вздохнул.
– Если это ускорит обмен, я подам сигнал, чтобы они прислали лодку, – сказал он.
Джорон кивнул.
– Благодарю, – ответил он. – И еще одно.
– Что? – спросил Барнт.
– Ветрогон куда охотнее перейдет к нам, если ее соплеменники не будут прикованы друг к другу.
– Как она узнает? – удивился Барнт. – Она же слепая.
– Я хочу, чтобы ты послал со мной нескольких ветрогонов в качестве жеста доброй воли. Пусть они сами ей расскажут. – Джорон наклонился поближе в Барнту. – Я знаю, ты меня не любишь, но все, что может успокоить это существо с моего корабля, стоит затраченных усилий. Если ты, конечно, не хочешь объяснять Карраду, почему обмен не состоялся.
Барнт раздраженно посмотрел на Джорона.
– Ладно, – проворчал он, – хранитель палубы, пусть ветрогонов раскуют, и отдели говорящих-с-ветром, чтобы они могли отправиться с Твайнером на его корабль. – Барнт понизил голос. – Но знай, Твайнер, твоя супруга корабля будет стоять рядом со мной, и если я увижу, что ты планируешь предательство, я всажу арбалетный болт ей в голову, ты меня понял?
– Да, супруг корабля, – ответил Джорон и коротко поклонился.
– Хорошо, – сказал Барнт. – Тогда я подаю сигнал, чтобы они прислали флюк-лодку.
40
Посадка на борт «Сестры змея»
Чтобы покинуть палубу «Сестры змея» и добраться до скамьи флюк-лодки, Джорону потребовалась помощь Серьезного Муффаза, что вызвало снисходительные улыбки тех, кто находились на борту большого корабля, но Джорона они не волновали. Он лишь знал, что прикосновение сильной руки Серьезного Муффаза, который помог ему перебраться на клюв лодки, было подобно возвращению домой, и одновременно сжатая внутри у него пружина немного ослабела. Серьезный Муффаз не смотрел ему в глаза, и Джорон подумал, что ему придется снова привыкать командовать. Он молча встал у клюва маленькой лодки и даже не обернулся на оставшийся за спиной белый корабль и не стал смотреть на Квелл и свою супругу корабля, стоявших на корме, пока говорящие-с-ветром спускались в лодку. Он сосредоточился на черном корабле впереди и команде, собравшейся у поручней и молча наблюдавшей, как возвращалась флюк-лодка, вызывая панику у мелкой рыбешки вокруг.
Во флюк-лодке царило необычное напряжение, и Джорон понял, что все дети палубы, сидевшие на веслах, ожидали услышать эхо предательских команд с палубы «Сестры змея» и скрип дуголука, готовившегося к стрельбе. Но Джорон не беспокоился о таких вещах. То, чем он, по их представлениям, обладал, стоило слишком дорого, чтобы они так поступили, как бы сильно Барнт и Избранник Тассар ни хотели увидеть его барахтающимся в воде между длинноцепами. С каждым ударом весел они приближались к «Дитя приливов», и Джорон с радостью узнавал знакомые лица, с горечью вспоминая Меванса, которого увидит не раньше, чем сядет рядом с ним у костра Старухи, чтобы попросить прощения.
Серьезный Муффаз первым поднялся на палубу, и тут же нетерпеливые руки помогли Джорону выбраться на сланец «Дитя приливов» вместе с недоумевающими ветрогонами с «Сестры змея». Джорон окинул взглядом корабль и увидел новые, тщательно зафиксированные дуголуки, настолько чистый сланец, что на нем можно было есть, прекрасное состояние свернутых крыльев, услышал знакомое потрескивание такелажа под свежим ветром. На корме стояли Брекир и Ветрогон в разноцветных одеяниях, отчего сердце Джорона запело. Мадорра, символ несчастий, держался позади, совсем рядом с ним – Фарис в шляпе и куртке смотрящего палубы, и Джорона порадовало, что Брекир приказала ей так одеться. Однорукий Гавит что-то делал у костяных поручней.
Джорон хотел приветствовать свою команду, сказать, как он счастлив вернуться на палубу и видеть их всех, но ему не удалось перехватить ни одного взгляда. Дети палубы должны избегать глаз офицера. Джорон ощутил боль, когда подумал, что Гавит лучше других его знал и мог бы стать хранителем шляпы, но тогда ему пришлось бы научиться не стесняться офицеров, как умел Меванс.
О, Меванс. Это имя отозвалось почти физической болью в груди Джорона. Он так сильно задумался, что не заметил, как выстроились дети палубы, пока он шагал по палубе. А когда заметил, не знал, как реагировать. Он не мог говорить, обнаружил, что у него нет слов для своей команды, самым сильных и яростных женщин и мужчин, каких он знал. Они сняли шляпы и склонили головы в знак уважения. Стук его костяной ноги и тихий шорох здоровой по сланцу – и никаких других звуков, если не считать поскрипывания корабля, находящегося в состоянии покоя.