Quentin Bisch – Реальные истории. Девственник. ЛУ́На. Книга первая (страница 3)

— А! Да, да, вспомнил, — отозвался Кэп.

— Ну так вот. Он пригласил меня на каникулах к себе домой посмотреть фильм. Родителей, естественно, не было. И вот смотрим мы этот фильм, а он посередине сюжета на меня набрасывается. Хватает за грудь, целует так, будто от этого зависит снабжение кислородом всей планеты. Наваливается всем телом, пытается стянуть блузку… Я лежу и думаю: «Ни фига себе. Поворот». И знаешь, что я подумала? Девушки у него никогда не было. И я решила: а почему бы и нет? Пусть у него будет этот момент. Пусть он его запомнит. От меня ведь не убудет.

— Ты мать его Тереза! — воскликнул Кэп. — А как же Жан-Поль?

Она пожала плечами, и это движение было целым философским трактатом о свободе и безразличии.

— Я не люблю Жан-Поля. Он любит меня, но на самом деле он влюблён в саму идею этой любви. Он ублажает свой собственный концепт счастья. Я просто позволяю ему это делать. Так что я ему ничего не должна. А тот парень… Тот, для кого это впервые… Он будет помнить этот день всегда. Ты же сам был на его месте, — она посмотрела на Кэпа с вызовом. — И не думаю, что ты бы отказался, случись такое с тобой снова.

Кэп замер. Его щёки слегка покраснели, в глазах вспыхнуло воспоминание. Он проигрывал в уме старую кассету из собственного архива, и это было заметно невооружённым взглядом.

— Это… Это совершенно другая история, — наконец выдохнул он, и его голос снова обрёл твёрдость. — Так, Шекспир, хватит пялиться, как будто ты только что доказал теорему Ферма. Знакомься, это ЛУ́На. ЛУ́На, это Квентин. Но мы будем звать его Шекспир. Это мой новый сосед. А ещё он коллекционирует интересные цитаты и пишет стихи.

Хм, интересно, — ЛУ́На прищурилась. — Понятно. Будем знакомы, Шекспир.

— Очень приятно, — выдавил я, чувствуя, как горит лицо. А в голове стучала одна-единственная мысль: «У них с Кэпом был секс. Она что, спит со всеми девственниками? Я тоже девственник! Это значит…»

— Так, ЛУ́На, у тебя есть сигареты? — голос Пьера грубо вернул меня.

— Конечно. И алкоголь тоже. Я закупилась по дороге. — Она оценивающе посмотрела на него. — А ты что, как обычно, пустой приехал?

— Да… Меня мама подвезла. Я при ней что ли мог купить? Продай пачку, я заплачу.

ЛУ́На подошла к комоду, выдвинула ящик и, не глядя, швырнула пачку «Мальборо» с серебристой полосой. Кэп поймал её на лету.

— Шекспир, у тебя есть пять евро? — небрежно бросил он в мою сторону.

— Да, есть, — ответил я.

— Отдай ЛУ́Не, я с тобой потом рассчитаюсь.

Я протянул деньги. Она взяла купюру, и наши пальцы ненадолго соприкоснулись.

— Мы пошли курить. Ты с нами? — спросил Кэп, разрывая целлофановую пленку.

— Я… я приду чуть позже.

— В общем, тогда ждем на нашем месте.

— Окей.

— Пошли, — бросил Кэп и направился к двери. Я бросил последний взгляд на ЛУ́Ну и последовал за ним.

Глава 3. КВЕНТИН: Правила игры

Всякая система выживания основана на простых правилах.

Тот же вечер. 15:55. Место курения.

Мы вышли на улицу, и вечерний воздух ударил в лицо прохладной свежестью. Кэп уверенно свернул за угол и направился в сторону темнеющей полосы леса. Я, не говоря ни слова, поспешил за ним.

Мы двигались по узкой тропинке, которая извивалась между стволов, словно нехотя выводя нас к цели. Минуты через две деревья расступились, открыв взгляду пейзаж, полный тихого запустения: покосившийся сарай, похожий на забытую кость, и рядом — небольшое озеро, гладь которого была неподвижна и темна.

Кэп без лишних слов укрылся под низким навесом, и тень легла на его лицо.

— Ну, Шекспир, давай сюда сигареты.

Я достал из кармана пачку и протянул ему. — Ты будешь? — спросил он, уже доставая две сигареты.

— Давай, — согласился я. Мне не хотелось курить — в целом, я не курил, — но хотелось чего-то другого, большего: стать частью этого момента.

Он протянул мне сигарету, чиркнул зажигалкой. Пламя осветило его пальцы на секунду. Я сделал робкую затяжку, и мир немедленно превратился в огонь и пепел. Лёгкие взбунтовались, я закашлялся, чувствуя, как горло восстаёт против этой новой, горькой идентичности.

Кэп наблюдал за мной с ленивым, интересом.

— Привыкай, Шекспир. Жизнь — она такая штука, — произнёс он, и в его голосе не было насмешки, а лишь констатация факта. — Нелёгкая.

— Да уж, — кивнул я, всё ещё не в силах вымолвить ничего связного.

— А теперь слушай правила нашего маленького андеграунда, — Кэп выпустил струйку дыма, и она заклубилась под навесом, рисуя в воздухе призрачные иероглифы. — Всем здесь заправляет директор по воспитательной работе — мистер Арно Бошар. Человек, чья одержимость контролем над учениками лицея сравнима разве что с одержимостью капитана Ахава своим китом. Он следит за нами почти круглосуточно. Курить, пить, употреблять наркотики на территории — строжайше запрещено. Поймают — исключение. Секс — запрещён. Застукали — исключение! Разборки, драки, любое насилие или буллинг — ты понял. Исключение! Так что всё, что ты здесь видишь и слышишь, — это строго между нами. Никакого стукачества!

Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании.

— Я не стукач, — выдохнул я, и это была одна из немногих правдивых вещей, которые я мог о себе сказать в тот момент. — Никогда в жизни никого не предавал.

Кэп улыбнулся.

— Вот и молодец. Правильно. Стукач — это самое подлое, что может быть в жизни. Хуже, чем эта дешёвая сигарета.

Послышались шаги. Пьер обернулся, а следом за ним и я. Из зелёного сумрака между деревьев возник Такахиро — его длинная чёлка спадала на глаза, словно пытаясь скрыть что-то бездонно-хитрое в их прищуренном выражении. Чёрные волосы, складная, мускулистая фигура и беззастенчивая самоуверенность в осанке — полный набор качеств, которые, как мне казалось, девчонки обожествляют с того самого дня, как изобрели понятие «идеальный парень».

— О, привет, Такахиро! — лицо Пьера расплылось в улыбке. — Сколько времени прошло? Целые каникулы. Как жизнь? Что нового?

— Всё нормально, — ответил Такахиро, и его взгляд скользнул по мне, быстрый и оценивающий. — Нашёл новую девчонку. Как сам?

— Как всегда. Тот ещё бабник.

Такахиро усмехнулся.

— Конечно. Это же лучшее, что придумала природа для поддержания популяции. А ты всё так же со своей Сарой?

— Да, мы вместе. И, ты знаешь, я её люблю.

— Ты же говорил, что любишь ЛУ́Ну!

— Это было в прошлом.

— В прошлом? Просто она отшила тебя. Вот и всё. ЛУ́На — это, прости меня, верх сексуальности и красоты, а твоя Сара… ну, так, твердая четвёрка.

— Слушай, не переходи границы, — Кэп сказал это сквозь зубы, и в его голосе зазвучала низкая нота. — У нас с Сарой хорошие отношения. С ней можно построить крепкую семью. А с ЛУ́Ной? С ЛУ́Ной это невозможно.

«Невозможно?» — пронеслось у меня в голове.

Это как раз для меня. Невозможное — возможно. Для кого-то — нет, но у меня всё случится. Всё будет так, как я захочу. Потому что в конечном счёте, против всех шансов и теорий вероятности, я — единственный архитектор этого хаоса, что зовётся моей жизнью. Я её хозяин. Или, по крайней мере, очень упрямый арендатор.

— А это, собственно, кто? — внезапно переведя на меня пристальный взгляд, спросил Такахиро.

— А… это? — Кэп на мгновение замялся, подбирая слова. — Это мой новый сосед по комнате, Квентин. Первокурсник. Но мы будем звать его Шекспир — он, представляешь, пишет стихи.

— Он что, теперь в нашей банде? — не отводя от меня глаз, продолжил Такахиро. — Ты рассказал ему правила?

— Частично. Только основы выживания. Так что слушай дальше, Шекспир, — Кэп повернулся ко мне. — Здесь есть три варианта. Первый — быть как все: стать серым пятном, одиночкой, человеком-невидимкой. Второй — примкнуть к нашей компании. Но это, должен предупредить, не прогулка по ботаническому саду. Мы находимся в состоянии постоянной, хоть и пассивной, конфронтации с компанией мажоров. Это третий вариант, но туда тебе, скорее всего, путь заказан. Там нужен высокий статус — деньги, связи, понимаешь? Они заносчивые, неприятно самоуверенные и обожают подшучивать над теми, кто попроще. У их родителей — виллы на Лазурном Берегу, а на выходные за ними приезжает водитель на «Мерседесе». Они смотрят на таких, как мы, как на отбросы, которые ни на что не способны.

Так что выбор за тобой: быть сам по себе, попытать счастья с ними… или быть с нами. И будь готов — если выберешь нас, к определённого рода проблемам.

— Что ж, — Такахиро скрестил руки на груди, принимая позу судьи. — Выбирай. Сам по себе? С нами? Или есть тайная тяга к мажорской жизни?

Мысль о ЛУ́Не пронзила меня с такой силой, что ответ родился мгновенно. Всё, чего я хотел в тот момент — отчаянно, иррационально — это возможность видеть её каждый день. Не просто видеть, а быть рядом, стать тем, кто сможет однажды назвать себя её парнем. И этот шанс лежал именно здесь, среди этих странных, колючих ребят, в этом лесу, пахнущем дымом и свободой.

— С вами! Я хочу быть с вами.

Уголок губ Кэпа дрогнул в короткой, одобрительной улыбке.

— Отлично. Ты принят.

Он протянул мне руку, и я пожал её. Такахиро кивнул.

— Ладно, Шекспир. Добро пожаловать в ад. Он, кстати, довольно веселый, если привыкнуть.