НИЖНЕЛОМОВСКАЯ. В 1643 году эта икона явилась в двух верстах от города Нижне-Ломова будущей Пензенской губернии казаку Андрею Набакову на источнике. На этом месте жители устроили деревянную часовню, а через пятеро лет царь Михаил Феодорович позволил поставить церковь и основать монастырь, для которых послал ризы, книги и утварь. Икона просияла впоследствии множеством чудес, за что в грамоте Петра Великого названа была «многоцелебною». Размер ее был четвертью аршина менее подлинника.
ЯРОСЛАВСКАЯ. В 1588-е лето некто Герасим, у которого болела правая рука, увидал во сне Богоматерь и возжелал после того приобрести икону Ее Успения. Но Она Сама наказала ему взять в Казани в торговом дворе на левой стороне у одного юноши другой образ, отправиться в ним в город Романов и сказать жителям, чтобы они свой храм в честь Ее Рождества, переставленный на гору, вернули на прежнее место вниз, назвав в честь этой иконы. А самому Герасиму повелено было оставаться в Романове до собственной кончины. Он действительно отыскал на торгу в указанном месте то, что было явлено в видении, и, как скоро взял Казанскую в свои ладони, тотчас же получил исцеление. Затем исполнил и остальной урок; после чего икона простояла в Романове 21 год. Но в 1609-м город попал под власть литовского отряда, и один из его начальников увез Казанскую в Ярославль. Там ее попытались выкупить — сперва безуспешно, покуда тот вдруг сам, повинуясь велению свыше, не отдал икону почетному гражданину Василию Лыткину. Ее доставили с торжеством в приходский подгородный храм Рождества Христова на самом берегу Волги. Здесь Богоматерь дважды являлась диакону Елеазару, наказывая построить для Своего образа новую церковь у земляного вала, что и было исполнено. При несении от нее истекло немало чудес; а затем усердные ярославцы создали тут и монастырь, куда перешли сестры из разоренной поляками обители. Год спустя романовцы добились от царя Василия возвращения своей Казанской; но в эти как раз дни в Ярославле исцелились при иконе разбитая параличом инокиня Анисия и умалишенный посадский человек Константин. И посему ярославские жители попросили Государя об оставлении образа. Москва, изучивши сказание о всех происшествиях с ним, порешила хранить образ в Ярославле, но обязала при этом послать в Романов точный список и украсить его окладом. Так и было поступлено; а раз в году и сама икона с великим торжеством была приносима на место явления.
ВЫШЕНСКАЯ. Спасаясь из захваченной французами в 1812 году Москвы, в тамбовский Вознесенский монастырь приехала монахиня Мирония Данкова и привезла с собою родительское благословение — Казанский образ. По дороге ямщик задумал ее убить; но она с воплем обратилась к Богородительнице, и тут от иконы раздался голос: «Не бойся, Я твоя Заступница!» Возница тотчас ослеп, раскаялся и клятвенно пообещал доставить инокиню по назначению в невредимости. После сего он прозрел и довез Миронию до обители. Там она поставила Казанскую у себя в келье. Но однажды мать Мирония услыхала наяву голос, повелевающий перенести образ в Вышенскую пустынь Тамбовской епархии. Однако от страха забыла о сказанном, и лишь после третьего напоминания стала умолять Богоматерь оставить явленную икону при себе до кончины, а после смерти уже завещала передать ее в Вышну, куда та и была принесена 7 марта 1827 года. Здесь она не только явила множество исцелений, но и изливала по ночам чудесный свет. Ежегодно 15 мая ее с крестным ходом при громадном народном стечении доставляли в Тамбов на память об избавлении города в 1841 году от холеры; а 10 июля уносили в Кирсанов.
МОСКОВСКАЯ ВОЗНЕСЕНСКАЯ. В кремлевском монастыре, чей собор был освящен в честь Вознесения Божией Матери, находилась Казанская, прославившаяся двукратным сохранением обители от разрушения в огне.
ВЫСОЧИНСКАЯ. Во времена Петра Первого местность в трех верстах от города Змиева под Харьковом была занята казенным сосновым бором. Его охраняли нижние чины и пушкари из города Чудова, жившие в стоявших на участках избах. В одной из них на берегу болотистой речки Мжи находился служивый с женой, детьми и старым слепым отцом, который обычно лежал на печи, а передвигаться мог лишь с помощью костылей, поддерживаемый внуком. И вот однажды, обходя свой участок, сторож увидал на кочке Казанскую икону, сияющую лучами. Когда же он принял ее на руки, то из-под сего места забил источник чистой воды. А обретенный образ солдат принес домой и поставил с другими в красный угол. С наступлением жатвы семья вся ушла на поле, оставив в избе только старика и девятилетнего сына. Вечером от иконы стал изливаться свет настолько сильный, что смотреть на нее было больно. Мальчик, испугавшись, что в доме начался пожар, принялся в страхе кричать деда. Тот сполз с печки, добрался до угла и здесь, прозрев во мгновение ока, увидел вновь окружающий мир и божественное сияние. Когда семья возвратилась, она нашла его не только зрячим, но и твердо ходящим по комнате. На следующий день был отслужен благодарственный молебен в приходском Артюховском храме. Священник дважды помещал явленную Казанскую в церкви, но та опять сама переносилась обратно; на третий она возвратилась туда уже из собора города Змиева. Так, подавая многочисленные исцеления, и оставался образ в жилище сторожа. После Полтавской победы местность была пожалована сотнику Василию Высочину, который отбил у шведов пушку. Тот переместил деревянный храм из Артюховки и поставил его на месте избушки с иконой, а в 1795-м заменил уже каменным. При помещении туда образа от него три дня капали слезы, размывшие краску; их собирали в полотенце, которое долгое время накладывали на голову болящим, покуда не утратили в 1830 году. В 1886-м здесь открылся уже Высочиновский монастырь, к которому и отошла чудотворная с храмом Михаила Архангела. Когда ее выносили навстречу вновь прибывшей братии, она, словно приветствуя их, просветлела. Ежегодно икону крестным ходом множество народу переносило в Змиев. Имеючи шесть вершков в вышину и пять в ширину, она была написана на липовой доске и в 1892 году покрыта серебряной вызолоченной ризой с алмазами.
ВОЛОГОДСКАЯ. В 1811 году одна благочестивая старушка удостоилась видения: находившийся в часовне епархиальной богадельни Казанский образ предстал перед нею висящим под облаками близ церкви Всех Святых в Глинках. И от него изошел голос, предсказывавший нахождение вскоре великого бедствия за грехи людей. Это видение еще дважды повторилось на следующий год. Тогда икону перенесли в сей храм. Впоследствии перед нею молились вологодцы во время холерного мора. Ее мера была квадратною: аршин и в ширину, и в длину.
ПЕНЗЕНСКАЯ. Пенза была основана при Алексее Михайловиче на самой границе государства. В благословение новопоселенцам прислали для кафедрального собора Казанскую икону из кремлевских палат. Ее несли из Москвы несколько жителей, которых всенародно встретили с духовенством. Почитание сего образа особенно усилилось с 1717 года, когда он спас горожан от великой напасти. Сюда часто наведывались изгоном кочевавшие в саратовских и астраханских степях ногайцы, пустоша селения, выжигая дома и уводя людей в плен. И вот, разорив пригороды Размай и Мокшин, они в тот год обложили уже самый город. Защищавшиеся мещане и сбежавшиеся из уезда дворяне ждали военной подмоги, но она все не приходила. Отбиваясь за крепостным валом, ряды поселенцев заметно таяли. Среди них пронесся слух, что готовится решительный приступ. Всю ночь провели осажденные в молитве перед Казанской Заступницей, а поутру вынесли ее с хоругвями на Никольскую площадь, где начался молебен. Внезапно лик Божией Матери почернел, из глаз потекли слезы; но к концу службы он просиял дивными радостными лучами. Вскоре с городских укреплений донеслась весть, что враги повернулись тылом и в беспорядке бегут, бросая повозки. Из рассказов пленных сделалось известно, что накануне приступа перед ними предстала ехавшая из Пензы на белом коне в сопровождении двоих старцев прекрасная Дева, от Которой изливались огненные лучи, поражавшие словно острый меч ногайское воинство. В соборной библиотеке до октябрьского разора хранилась рукопись с историей всего этого происшествия. Немало было и других чудес, явленных при сей иконе.
СИМОНОВСКАЯ. Во второй четверти минувшего века девица Наталия Жмаева предприняла четырехмесячное странствие по русским обителям согласно совету великого старца Серафима Саровского. В конце его она заболела: начались обмороки и открылись раны на руках и ногах. В 1832 году она явилась в Москву, но, как иногороднюю, ее не брали в больницу, и она перемогалась по домам державших из милости странноприимных людей. Однажды она забылась, и ей показалось, что, переправившись через реку лодке, она вошла в монастырский собор, где престарелый иеромонах передал икону Богоматери со словами: «Молись, она исцелит тебя и покажет путь ко спасению. А написал ее святой отец». Девица стала разыскивать явленную в видении обитель. Побывала в Донской, Даниловой и собралась в Новоспасскую. Подходя к переправе, случайно увидала Симонов и поняла, что это был именно он. Здесь некто Тыртова приютила ее у себя в стоявшем близ обители доме, а день спустя показала в зимнем трапезном храме портреты схимников. Перед образом отца Алексия странница упала в обморок, узнавши того, кто являлся. 17 августа по схимонахе служили панихиду, а страждущей сделалось еще хуже; она слабела и уже готовилась к смерти. Утром 21-го ей во сне снова предстал отец Алексий иконою Божией Матери в руках, сказавши, что та стоит а правой стороне соборного храма. При этом велел поновить лик, но не покрывать всего образа окладом, а затем вставить его подле царских врат. Слушаясь гласа свыше, Наталия отыскала икону и после сего совершенно исцелись. По исполнении воли старца в обители была заведена запись чудес, о которых свидетельствовали многочисленно цаты и иные привески, возлагаемые на образ верующими; особенно помогал он, как почитали в Москве, от беснования, сумасшествия и запоя.
