Пётр Паламарчук – От преддверия коммунизма до Крещения Руси. Новый московский летописец. 1979-1988 (страница 4)
ДАННЫЕ О ПРАВОСЛАВИИ В СТРАНЕ. В июне председатель издательского отдела Московской Патриархии архиепископ Питирим (Нечаев) в ответе на заданный в Лондоне вопрос сказал, что в настоящее время в СССР около семи тысяч действующих православных храмов; тираж же единственного периодического «Журнала Московской Патриархии» 28 000 экземпляров. Этого, признался он мало, — но таково именно реальное положение дел. Помимо того, в ноябре того же года был арестован защитник прав верующих о. Глеб Якунин, год спустя получивший пять лет «строгого режима» с последующей пятилетней же ссылкой. Менее известные верующие жили не слаще: в 1979-м за вышивание поясков с молитвою от бесовского обстояния «Спаси и сохрани» насильно поместили в дурдом инокиню мать Валерию Макееву. Общее же число мучеников за веру — ты, Господи, веси.
Для сравнения приведем данные по Польше, где на 35 миллионов населения (у нас число православных определяется лишь «прикидкой» в 40-50 миллионов) ныне 14 тысяч костелов, половина которых построена после 1937 года, и 18 тысяч священников. Первый славянский папа Иоанн-Павел II, которого на Руси ласково окрестили Иваном Павловичем, отнюдь не забывает своей Родины и родственного католикам православного мира. 30 ноября сего года он посетил в Стамбуле, древнем Константинополе, вселенского Патриарха Димитрия II. Они согласились создать комиссию для обсуждения вопроса о воссоединении церквей — причем папа подчеркнул: нас объединяет общий тысячелетний опыт свидетельства о Христе (о точном сроке он отозвался так: это ведомо одному Господу Богу, на чью помощь и мы уповаем в совместных своих молитвах). В октябре того же года Нобелевскую премию мира получила престарелая католическая монахиня албанского происхождения мать Тереза, основавшая существующий ныне по всему миру орден бедных сестер, помогающих наименее обеспеченным и всеми отверженным, как прокаженные в Индии. Имея в виду свою восточную отчизну, она написала, что в современном мире гонимые Христа ради нуждаются в помощи не менее голодных и неимущих.
ДОГОВОР О РАКЕТАХ С АМЕРИКОЙ. 18 июня Брежнев и американский президент Картер подписали второй договор об ограничении стратегических вооружении — ОСВ-2. В нем определен «потолок» в 2400 носителей межконтинентального баллистического оружия для каждой стороны — что неоднократно имеют возможность разнести на куски весь земной шар. В 1981 году их число требуется сократить до 2250. Ратификация договора в Конгрессе США столкнулась с требованием разрешить свободный выезд из Союза всем желающим евреям; пока суд да дело — случился ввод советских войск в Афганистан — а там вопрос о ратификации отпал сам собою. Но стороны заранее договорились действовать так, как будто соглашение уже утверждено, и впоследствии этого совместного обязательства не нарушили.
НОВОЕ ПОВЫШЕНИЕ ЦЕН. С 1 июля объявлено третье подряд за последние три года повышение цен: на золото, серебро, другие драгоценные металлы, меха, дубленки, шубы, ковры, мебель, автомобили, обслуживание в ресторанах и кафе и даже пиво в барах — по-видимому, Леня задался целью пивною копейкой заткнуть свое дырявое насквозь хозяйство. В отличие от двух предыдущих, нынешнее наращивание стоимости уже не сопровождается фиговым листком списка устаревших, низкого качества товаров, которые сделались дешевле. Предлогом названо «упорядочение цен» (то есть надо полагать, что прежде они были беспорядочные или даже прямо непорядочные). В конце еще заявлено, что больше никаких удорожаний не будет — что привычно понято в строго обратном смысле.
БЕГСТВО. Здешних жителей постоянно манят сытным призраком жизни в свободном мире но ведь отнюдь не все могут туда уехать даже при наличии разрешения (что подтвердилось, когда позже Горбачев стал выпускать куда легче — западные страны взвыли от наплыва). И все-таки истории о том, как и каким образом и кто упроворился мотануть «за бугор», непрестанно дразнят сознание.
Остаются балетные плясуны, писатели музыканты и шахматисты — им оно проще и легче. Бог судья. Кто поплоше — вынужден изощряться. Недавно один спрыгнул в Черное море с корабля на надувном матрасе и, промотавшись несколько дней, на счастье был подобран турками (после чего купаться с матрасами по всему побережью запретили). Другой, родом упрямый хохол протиснулся через трубу, пропускающую речку под советско-финской границей, за ночь пешком прошагал до Швеции — ибо финны выдают беженцев обратно — и был таков. Две семьи из ГДР в 1979-м перелетели в Западный Берлин на воздушных шарах — и так далее.
По подсчетам американских организаций с начала массового исхода в 1967-м по 1978-й на Запад выехали 220 тысяч человек, в том числе в 1978-м — 40 тысяч, а в 1979-м ожидалось их уже и пятьдесят. Подавляющее большинство беглецов объявляет себя евреями, хотя в Израиль едет небольшая часть; а порою и коренные русаки, не имея иной возможности, просят себе израильскую визу.
ЮБИЛЕИ. Таковых в 1979-м случилось главных три, и все печальные. 1 сентября — сорок лет начала второй мировой войны; 21 декабря — столетие со дня рождения Сталина, а незадолго перед тем — век с появления на свет и его главного супостата Троцкого. Статью в «Правде» о Сталине ждали с трепетным замиранием, вновь опасаясь попыток его «восстановления в правах». Она, однако, к некоторому утешению вышла в основном отрицательной, причем в пример негоднику Джугашвили ставился чистый праведник Брежнев.
О ЛОРДЕ МАУНТБЕТТЕНЕ. Мало замеченное в России, однако по сути весьма многозначительное происшествие. В сентябре ирландские террористы устроили взрыв на яхте 80-летнего лорда Маунтбеттена. Погибший принадлежал к одному из древнейших дворянских родов в мире, был членом британской королевской семьи, известным военачальником во второй мировой, а позже — вице-королем Индии. Незадолго до его убийства телевидение сняло 8-серийный фильм «Ровесник века», в котором лорд, перед чьим взором прошло все наше столетие, рассказывал о пережитых временах. Он ведь был не только ближайшем родственником королевы Елизаветы II британской, но и кровно близким — причем с разных сторон — последнему русскому царю Николаю II и его супруге Александре Феодоровне. Невинно замученный царевич Алексей и дочери императора были ему троюродными братом и сестрами. Маунтбеттен вспоминал о неоднократных посещениях «истинно самодержавного, полного византийского величия» русского двора; «Дядя Николай, — говорил он, — преображался, когда играл с детьми. Потом, когда стряслась революция, мы долго не имели никаких известий о судьбе русских родственников и только позже узнали об ужасах казни: как восемнадцать раз проткнули штыком великую княгиню Анастасию, трижды достреливали брата Алексея, а тетку Елизавету Феодоровну, которую еще при ее жизни считали в народе святой, живьем сбросили в старую шахту».
НА ГРАНИ МИРОВОЙ ВОЙНЫ. 9 ноября в США при проверочных испытаниях ошибся военный компьютер, передавший системе стратегической обороны страны «игровую» ситуацию нападения СССР на Америку как истинную. Механизм ответного удара включился вовсю, и в течение 6 минут война уже фактически разворачивалась. К счастью, на 7-й система контроля отключила боевую тревогу. Подстраховка сработала четко, но все равно читать подобное — страшно. Тем более что раззвонившая про сей случай советская печать ничего о сходных делах у нас вообще не сообщает.
ЛЕНИНЫ ЗАБАВЫ. Между тем впавший в детство временщик продолжал тешиться пустыми играми. В октябре он выписал себе вторую Ленинскую премию в необъявленном роде искусств — так сказать, во всех разом — за «трехтомник» воспоминаний, который острословы тотчас перекрестили для сравнения с 3 томами «Архипелага ГУЛАГ» — «Материк Большевик». Обнаружили также, что кто-то из «литобработчиков» угораздился предварительно прочесть «Анну Каренину»: один из наиболее ударных отрывков 1-й части «Малая земля» начинался словами про то, что «Все смешалось в Цемесской бухте…» Тотчас же закрутилась кампания по добровольно-принудительно «читательскому обсуждению» нового шедевра, довольно подло поддержанная внутренне издевавшимися над «трилогией» писателями, будто совсем позабывшими про недавнее осуждение всеобщего поклонения перед сталинским опусом про марксизм и вопросы языкознания. Cловом, как говаривал Зощенко: «Братья-сестрицы! Нельзя же из Баку и обратно. Тьфу, ей-Богу!»
Ободренный успехом Леня решил подарить взамен народу немного истины и 27 ноября на очередном пленуме ЦК и сессии молчаливого Верховного Совета три четверти речи вместо здравиц пел за упокой, выбранив на все корки обижающие народ ведомства, и осудил подневольный труд горожан на «картошке». Даже цифры достижений привел он ближе к подлинным, чем были помещены в газетах рядом в обычно-барабанном отчете председателя Госплана Байбакова. Это было нечто вроде «протоперестройки»: коли нечем кормить и обувать людей, давайте честно в этом признаемся — и теперь уже будем не дутыми успехами, а прямою правдой еще несколько лет хвалиться!