Пётр Кон – Ветер океана звёзд. Часть 2 (страница 10)

Ледяная волна прокатилась по спине Ромы. Мозаика щёлкнула, вставая на свои жуткие места. Тот неуловимый, странный вкус на чипе, который он не мог опознать из-за смешения солёного и сладкого… Пицца с голубым сыром и грушами. Любимое блюдо Дианы. То самое, над которым они смеялись, называя несочетаемым.

А дом… Четыре особняка на полуострове. Перовы, Алфёровы, Незадачины, Архангельские. «Девушка, любившая свой дом». Кто, как не Саша, с такой тоской вспоминала о своём уголке в Сочи? Или Василиса, чья привязанность к родовому гнезду тоже была известна? Зачем упоминать их – погибшую Диану и живую Сашу – в одном послании? Связь была не просто случайной – она несла в себе тяжёлую, зловещую угрозу. Чем дольше Рома вглядывался в эти строки, тем громче звучал в его голове тревожный звонок.

– Ну? – не выдержал Армавир, нарушив тягостное молчание. – Ты что-то понял?

Рома коротко изложил свои догадки: пицца – Диана, дом – Саша (или Василиса). И добавил тихо, больше самому себе:

– Как связаны девушка, погибшая два года назад, и та, что жива сейчас? Они даже не знали друг о друге…

– Рома, – осторожно перебил Армавир. Его лицо было серьёзным. Он протянул второй листок. – Кажется, я знаю ответ на твой вопрос. У второго послания правило для дешифровки то же самое. А потому у меня не заняло много времени открыть истинную суть послания. Это был адрес. В сети. Там… просто картинка с текстом. – Голос Армавира понизился до шёпота.

Рома взял листок. На нём отобразился скриншот. На чёрном фоне горели белым шрифтом слова:

Рок парня, теряющего любимых женщин. Фратер Нереи.

Мурашки, уже знакомые, с новой силой побежали по коже Ромы. Внутри всё сжалось в ледяной ком, а дух сделал сальто от чистого, первобытного страха. Не страха за себя – страха за них. За Сашу.

Он молчал. Слова застряли в горле. Воздух в каюте сгустился, стал тяжёлым, давящим. Армавир и Тамар, понимая всю меру этого молчания, не решались его нарушить. Гнетущая тишина тянулась, казалось, вечность.

– А… а что это за Фратер Нереи? – наконец выдохнул Рома, отрывая взгляд от роковых слов и обращаясь к друзьям как к последней надежде на рациональное объяснение.

Уверенности у парней не было. Армавир первым предложил версию:

– Может, подпись? Автора этих… «посланий»?

– Да, но что она значит? – настаивал Рома. – Слова чужие. Написано на русском, но смысла нет.

– Может, это эстерайский? – предположил Армавир. – Просто записано нашими буквами? – и они с Ромой синхронно посмотрели на Тамара, последнее время показывавшего лучшие результаты на ксенолингвистике.

Тамар нахмурился, мысленно перебирая звуки.

– «Фратер Нереи»… – протянул он задумчиво. – Фонетика… и впрямь напоминает общий эстерайский.

Они штурмовали электронные словари, но те хранили молчание. Ни одного совпадения.

– Может, диалект? – не сдавался Армавир после минуты напряжённого молчания. – Какой-нибудь региональный вариант или язык малой народности?

– Спрошу у Рейка Руна, – осенило Рому.

Парни поддержали эту идею, но без особого оптимизма. Рейк вырос на эстерайском корабле, а последние четыре года жизни вообще на Земле. Было бы большой удачей, если бы парень интересовался или, тем более, понимал речь из некоего диалекта, бытовавшего у народности, затерянной где-то на Эстерау.

– Осталась ещё одна загадка, – нарушил затянувшуюся тяжелую паузу Тамар, и в его глазах снова мелькнул знакомый озорной огонек.

– Какая? – насторожился Рома.

– Где ты пропадал до глубокой ночи? – Тамар расплылся в ухмылке.

Рома снова улыбнулся, на этот раз широко и беззаботно. Он видел, как любопытство пожирает друзей, и наслаждался моментом. Понимая, что дальнейшее затягивание может обернуться дружескими тумаками, он сдался:

– Я был с Сашей, – И сопроводил это такой красноречивой, счастливой и немного смущённой улыбкой, что никаких дополнительных пояснений не потребовалось.

Тамар и Армавир переглянулись. Мгновенное понимание сверкнуло в их глазах. А затем каюта взорвалась:

– У-у-у-уххууу!!! – Их ликующие вопли оглушили Рому.

Он отмахивался, смеялся, пытаясь увернуться от восторженных тумаков по плечам, дружеских душащих объятий, и победоносных ударов кулаками по воздуху. И хотя страшный сон и тревога от посланий ещё висели где-то на периферии сознания, в этот момент Рома был непередаваемо счастлив – счастлив поздравлениями друзей, их искренней радостью за него, этим шумным, живым праздником посреди ночи.

Счастье молодых, оно не для всех

Расписание курса, к облегчению курсантов, по сравнению с прошлым годом не изменилось: дополнительные занятия по теории или физподготовке не покушались на драгоценное время отдыха. Молодые люди были благодарны командованию за разумный подход. Ведь какой смысл выматывать будущих защитников Флота ещё до всеобщей мобилизации? Такая тактика принесла бы лишь вред, выпустив на фронт измождённых бойцов.

Благодаря этому, у дивизии Академии хватало времени и на гору заданий, и на редкие минуты досуга. Корабль-Академия, стальной ковчег с парой тысяч судеб на борту, неотвратимо рассекал космическую пустоту, неся их навстречу судьбе – горькой или счастливой. А пока курсанты в увольнительные устремлялись на маршрутных шаттлах в «Балдерс» или в торговый центр «Золотое руно». Там они примеряли новую одежду, устраивали скромные пиршества в кафе или погружались в мир старых кинолент.

– Рейк, сегодня воскресенье, все свободны, вот я и подумать – не развеяться ли ты и я? Хочу предложить – может сходить сегодня в кино? – Рейнар широко улыбнулся, заглядывая другу в лицо.

– Извинь, Рейнар. Я хочшу сегодня быть занятым, – ответил Рейк, избегая взгляда.

– Как так? У тебя планы? – удивился немец.

Эстерайец слегка съёжился, выдавая смущение.

– Да. Я хочу звать одна девушка на свидане.

Рейнар чуть не прыснул от восторга, но, заметив неловкость друга, сдержался. Он подскочил к Рейку и одобрительно хлопнул его по плечу.

– Super gemacht!

– Что?

– Я сказать «молодец» – на свой родно язык, – пояснил Рейнар, стараясь унять излишний пыл.

Рейк ответил благодарной улыбкой. Поддержка товарища пришлась вовремя, придав ему капельку уверенности.

– Это поступок, я имею волю делать, – твёрдо сказал он.

– А кто она, эта девушка? – не унимался Рейнар, запрыгивая на койку друга.

– Одна девушка… Котора мне очен нравиться, – уклончиво ответил Рейк.

– Но кто? – допытывался Рейнар.

Эстерайец помедлил, колеблясь.

– Я скажу тебе кто она, когда… когда у меня с ней всё получится, – произнёс он, словно просил об одолжении. – А если нет… Тогда и не важно, – закончил он с тенью грусти.

Рейнар понял: дело серьёзное. Таким растерянным он друга ещё не видел. Он лишь одобрительно кивнул и пожелал удачи.

Однако расстраиваться Рейнару долго не пришлось. Буквально через несколько минут раздался звонок Ромы Никитина. Он предлагал как раз то, от чего только что отказался Рейк – сходить в кино. Рома сообщил, что уже позвал Офелию и даже звал Рейка, но тот сослался на занятость. Рейнар, не раздумывая, согласился, и они договорились встретиться на причальной палубе.

***

Офелия ждала его у аудитории Инженерии терраформирования. В воскресенье здесь царила непривычная тишина и безлюдье – именно то, что было нужно Рейку. Не шумная кают-компания, не комната досуга или библиотека. Только это место! Место, находившееся рядом с кабинетом его специализации, имевшим для него особый смысл. Девушка вежливо наблюдала, как он приближается по пустому коридору. Случай с мячом-будильником и нарядом вне очереди Офелия простила и уже давно забыла. Злопамятность не входила в число её качеств, и это ещё сильнее разжигало в Рейке симпатию к ней.

Собравшись с духом, Рейк остановился перед Офелией. Голос его звучал неуверенно.

– Офели, – произнёс он, как всегда, стараясь точно выговаривать чужие звуки, – я хочу… – Сердце бешено колотилось. Самый трудный момент настал – сделать шаг к девушке, которая ему нравилась. Свет ламп казался ослепительным, а её вопросительный, чуть задорный взгляд сбивал с толку. Но он пересилил себя, сжал кулаки и выпалил:

– Я хочу звать тебя на свидане! Сегодня!

Он выдохнул – адское напряжение спало. На миг в глазах Офелии блеснул огонёк, но тут же погас, сменившись искренним сожалением.

– Рейк, прости, – мягко сказала она. – Но сегодня меня уже пригласили друзья в «Золотое руно». Я не смогу.

Рейк энергично закивал, стараясь не показать разочарования. Офелия участливо погладила его по руке. Но отступать было нельзя! Это означало бы поражение духа, не сумевшего довести дело до конца.

– Может… друго день? – тщательно подбирая слова, спросил он.

Офелия на мгновение задумалась, слегка поджав губы, но затем ответила с той же мягкой, сожалеющей улыбкой:

– Да, может быть… Как-нибудь.

Рейк почти не расстроился. Он видел – ей правда жаль отказывать. Она уже дала слово друзьям. Планы просто не совпали – ну что ж, не навсегда же! Окрылённый этой переменчивой, но упрямой надеждой, он радостно попрощался и пошёл прочь, оставив Офелию одну в тихом мерцании палубных огней.

Через некоторое время Рейк решительно отряхнул романтическую меланхолию и набрал Рейнара.

– Я хочу идтить в кино, – заявил эстерайец.

– Да, очень хорош! – обрадовался Рейнар. – Но корабль отчалить без тебя, друг! – Известие об опоздании мгновенно омрачило Рейка, но немец тут же нашёл решение. – Мы лететь «Золотое Руно». Ты – найти транспорт. И лететь к нам. А мы ждать. – Удивительно, но Рейнару удалось, несмотря на языковой барьер, донести до компании необходимость задержаться ради друга.