Пётр Гулак-Артемовский – Поетичні твори, повісті та оповідання (страница 76)
И право, странно в чудном веке этом Хоть в шутку быть мечтательным поэтом. Простите ж мне мой стихотворный бред И там когда-нибудь в садах Украйны
Вы вспомните, что есть у вас сосед, Который был ошибкою, случайно, На смех людям, как говорят, поэт.
1846 г., сентября 10.
Петербург
ПЕСНЯ
«Светла речка под окном твоим шумит; Можно, девица, коня мне напоить?» —
«Кто мешает!.. Да подальше от меня:
Я мала еще, боюся я коня».
«Мак червонный под твоим цветет окном; Мак притоптан: кто ходил к тебе по нем?» — «Полно, парень, злые речи говорить!
К сиротинке бедной станет кто ходить!..»
«Бог с тобою! До тебя мне дела нет;
Да скажи, зачем ты сердишься на свет?» — «Я пе знаю, что-то сталося со мной:
Все мне грустно, плакать хочется одной».
*
Опять передо мной знакомые ноля,
И села мирные с цветущими садами,
И речки тихие, и песни соловья,
И степи вольные, покрытые цветами.
Все так же, как в былые дни,
Безбрежно тянутся зеленые поляны,
И степью голою несутся табуны,
И одинокие стоят курганы.
Везде звучит Украины язык,
И песня родины так сладостно-уныла...
Со мной опять все то, к чему я так привык, Что сердце так тепло из детства полюбило.
Писать жене в альбом — немного странно, Но хочешь ты — и я пишу, мой друг.
Во время оно, помнишь, беспрестанно Мой взор искал тебя в кругу подруг.
Как упоительны бывали наши встречи!..
И страстным трепетом мои дрожали речи... Но вот теперь я, Маша, твой супруг,
Люблю тебя почтительно, как друга,
И одного желаю, милый друг,
Чтоб ты всегда любила так супруга.
Действие в XVII столетии.
ПРОЛОГ
И душиста, и тепла Ночь весенняя светла.
Мир уснул, но дух живой Движет небом и землей.
В беспредельной вышине Звезды светлые плывут;
В недоступной глубине Корни темные ползут;
В необъятной тишине Слышно, травы как растут; Не шелохнясь, Днепр несет В море бремя синих вод. Над рекою месяц встал, Глянул в воду, задрожал,
И обыскренный поток Светлым золотом потек. Поднялся туман с реки, Разостлался по скалам.
Не туман я вижу там: Легкие теней полки. Опершись на бунчуки,
Тихо в воздухе стоят; Вдоль чела чубы висят; Взоры тайною полны Замогильной стороны... Вкруг, душиста и тепла, Ночь весенняя светла! Расплеснулася река —
И в венке из тростника Вышла из воды девица, Хороша, но бледнолица;
Как в постели пуховой,
На волне легла живой,
Грудью полною, крутою Подымаясь над водою,
Косы мокрые плетет,
И смеется, и поет:
«Ночь тиха! ночь светла!
Ни ветру, ни тучи!
Не шепчутся листья.
Люди спят, звери спят; Целуются травки,
Цветы втихомолку.
Людям день, наша ночь... Вставайте, сестрицы Мои белолицы,
Гулять на лугу!»
И зашумели быстры волны,
И стадом к берегу бегут, Русалки по Днепру плывут — Резвы, беспечны, своевольны, Хохочут звонко и поют:
«Все уснуло мертвым СНОМ5 Мы порезвимся на воле!
На лугах травы нарвем,
А цветов найдем на поле!
Из зеленых тростников Мы навьем себе венков, Пересыплем их цветами, Свяжем месяца лучами.
Путник, путник молодой!..
К нам сюда! Мы зацелуем Сладострастным поцелуем; Здесь, под теплою волной,