Пётр Гулак-Артемовский – Поетичні твори, повісті та оповідання (страница 62)
На запад клонилось светило;
А шайка скакала по чистым степям,
На степи все сумрачно было:
Безбрежна пустыня; все дико кругом,
Сливался с равниной вдали небосклон.
Лишь изредка коршун пред ними взлетит
Иль змей, изгибаясь, в траве1 зашипит,
Блестя чешуей серебристой.
Но кони стремятся—и. горная пыль, ВсклубившисБ, садится опять на ковыль.
Покрылась пустыня вечернею мглой, <
И ветер надулся полночи...
Пред шайкою скачет казак удаЛощ На юг устремляет он очи И мчится, как вихорь, вдоль гладких полян, То их предводитель, то их атаман.
Но вот на кургане мерцается св^т;
Блестит он приветно, как прежде.
Так в мрачную душу порою прольет Утеху луч ясной надежды! .
«Дружнее, товарищ! Дружнее, дружней! Повеяло ветром знакомых полей!
Там плещется Уда[й] о берег родной;
Я слышу родимые звуки!
Как сладко забыться в объятьях драгой, Скитавшись так долго в разлуке».
Казаки примчались в отеческий стан,
И местом веселья был мрачный.курган.
Иль, может быть, когда война зрилась, Коварный лях Украйну разорял-,
И гайдамаков шайка билась,
И сын степей средь боя возрастал,
Когда несчастною страною Ордынец шел, как мрачный демон зла — Пред ним смерть жадная текла И кровь дымилась под рукою*
В то время смутное войны Дрались Украины сыны '
За вольность родины святую.
Они с врагом пытали сил, •
И тыл ордынец обратил,
Забывши славу боевую. •
Но на кровавых тех полях.
Был не забыт усопший враг:
Христовой верой пламенея,
Казак чтит мертвого злодея".
И под твоей, курган, землей Татарский прах зарыт в глуши степной. Теперь же на кургане этом,
Не думая о старине,
О храбрых предках, о войне,
В палящий полдень, жарким летом.
Под темнолистным холодком35 Пастух храпит спокойным сном!
И часто здесь в часы заката,
Когда на тверди голубой Утонет солнце в лоне злата И даль сольется с темнотой,
Чумак, идя в пыли дорогой,
С простосердечным земляком Свой ужин разделив убогой,
Перед раздутым огоньком Затянет песню на кургане О Самойловиче-гетмане 1,
О запорожских казаках —
И пламень дедов на глазах,
Как луч мгновенныя зарницы,
Блеснет сквозь черные ресницы,
Но замирает в тот же миг!..
Я часто средь степей глух[их]
Внимал сим песням заунывным. -Наполнен вдохновеньем дивным И дивным чувством обуян,
Глядел на сумрачный курган Под ясным кровом лунной ночи;
Мои горели чем-то очи;
И свиток древности седой,
Я мнил, развернут предо мной.
1833
РОМАНС
Слыхали ль вы, когда в дубраве темной Под кровом девственных ветвей, Склонясь на грудь подруги скромной, Руладит песню соловей?
Видали ль вы, когда пожар Авроры 1 Горит на небе голубом И темный лес, и степь, и горы Румянит розовым лучом?
Слыхали ль вы, когда краса-девииа «Люблю», робея, говорит:
Слеза сверкает на реснице,
И пурпур на щеках горит?
Не правда ль, тот огбнь-ярчей огня востока И голос тот приятней соловья?
Он дух живит, он мысль несет высоко И красит дни земного бытия.
1834