Пётр Гулак-Артемовский – Поетичні твори, повісті та оповідання (страница 64)
Все молились, ожидая Воскресения Христа.
И пробил он, час урочный, Прогремел нам радость к,/іир — И под ризой полуночной Встрепенулся божий мир.
Травы в поле зашептали,
Волны в море заплескали,
И отгрянул свод небес Звучное: «Христос воскрес!»
Храмы радостью сияют;
Легким дымом фимиам С песнопеньем улетает К растворенным небесам.
Вот, собравшись воедино, Отщепенцы от святыни Освящают монастырь,
И — прости им, царь небесный! — Хочет петь святые песни Их отступнический клир...
Вдруг — земля поколебалась,
Свет померк у них в очах; Недопета песнь осталась На испуганных устах — Провалилась в область ада Эта грешная громада,
Этот унии оплот;
Убежали в землю своды,
И над ними снова воды Затянули новый свод.
Ночь прошла, и над востоком Зарумянилась заря,
А на поле одиноком Не видать монастыря.
И по монастырским башням С плеском, с ропотом всегдашним Волны синие бегут.
Непостижно, дивно, тайно Там шумит широкий пруд:
Этот пруд теперь в Украйне Н е ж и н-о з е р о м зовут*
Есть молва, что в ночь святую Воскресения Христа На мгновенье тьму ночную Гонит с озера вода:
Волны примут цвет огнистый,
И далеко, там, на дне,
В недоступной глубине Виден монастырь нечистый;
В нем огни еще горят,
И как будто в отдаленье Под водою слышно пенье И колокола звучат.
РОСА
•В час ночи безмолвный, в час грозных і видений, Когда, засыпая, весь видимый мир Сольется в неясные, чудные тени,
И дремлют пучины, и дремлет эфир,
И, тайной и мраком весь свет обвивая,
Как тяжкая дума, темны небеса, —
В тот час вдохновенный, .дочь светлого' рая, Нисходит на: землю роса.
Смотрите! Долины подернулись іпаром;
Повеял прохладой с полей ветерок,
И вспыхнул небесным.пожаром Алтарь мирозданья, далекий восток.
И в девственной свежести луг ароматной, Унизан перловой росою, горит;
И в каждой росинке — для нас непонятно — Мир.чбожий, и небо, и солнце: блестит.
Земля пробудилась; поклонник корысти, Народ-трудолюбец к работе спешит: Небесѵбриллианты, он :вмиг запылит,
Луга: он притопчет стопою нечистой...
Не бойтесь. Вот солнце с воздушных высот Пригреет — и гостью на небо возьмет.
Видишь, там сомкнулись тучи,
Дружной стаею свились,
И на них перун гремучий *,
■Опнебежный и* летучий,
Грозно над землей повис.
То,, презренная толпою,
Гостья божия — роса
влетела в небеса '
И грозит земле войною.
Вот идет она, идет!
Под воздушными полками Затрещал небесный свод;
Перекрестными рпнями Тучи і молния „сечет;
Грома буйные раскаты Прогремели в небесах —
И, (юязнию объятый,
Человек склонился в прах!
Я дружен в печалью, как с нежной сестрою. Не помню, когда я ее полюбил:
Ребенок, я сладко мечтал под грозою,
Ветр буйный- понятно душе говорил.
Измлада, от самой моей колыбели,
Мне грустно стенали пастушьи свирели; Печаль разливалася в песнях родных:
Рыдая, я слушал унылую чайку,
Мне пели, как ляхи сожгли Наливайку1,—
И сердце приятно болело от них.
И, детские игры свои забывая,
Я с думою свыкся в ночной тишине;
И чудная гостья тогда, неземная,