Пётр гарагуля – Механизм Творения. Проводник. Книга 2. Книга на 2-х языках: Rus/Eng (страница 3)

– Тетрадь, – произнес он тем же безжизненным голосом. – И ваше решение присоединиться к «Логосу». Последнее предложение.

– Мы не будем частью вашего станка, – ответил Марк.

– Ошибка, – сказала женщина-агент. Ее губы искривились в подобии улыбки. – Вы уже шестеренки. Просто бракованные.

Они двинулись вперед. Но это не была обычная драка.

Агент №1 посмотрел на Артема и просто сказал: «Твоя сила – иллюзия». Артем, собиравшийся сделать выпад, вдруг пошатнулся, ощутив страшную слабость. Его мускулы будто онемели. Это была не пси-атака. Это было немедленное, буквальное воплощение слова в реальность.

Агент №2 указал на Лику: «Ты глухая». И мир для Лики погрузился в абсолютную тишину. Она не слышала даже собственного стука сердца.

Виктор попытался войти в Покой, но агент №3 парировал: «Здесь нет тишины». И Виктор ощутил, как его разум заполняет оглушительный, невыносимый гул.

Они сражались не с людьми. Они сражались с живыми декретами, с ходячими утверждениями, которые меняли реальность вокруг них.

Кассиан смотрел на Марка.

– Ты – главный сбой. Твое существование нарушает баланс. Пора внести коррективы.

Марк почувствовал, как его сознание начинают сжимать тиски. Он пытался представить связь с друзьями, но мысленные щиты рассыпались в прах перед этой абсолютной, машинальной волей.

И тут из тени за спиной Кассиана вышла… Тень. Но на этот раз она не была аморфной. Она приняла форму – высокого человека в плаще с капюшоном. Ее очертания дрожали, но в них была четкость и намерение.

– Достаточно, – прозвучал голос, исходящий не из ушей, а прямо из их разума. Он был тихим, но полным безмерной власти.

Тень-человек поднял руку. Агенты «Логоса» застыли, словно их намерения были просто… отключены.

– Инженер… – прошипел Кассиан, и в его голосе впервые прозвучала не симуляция), а настоящая ярость.

– Я не Инженер, – ответил голос. – Я – его Первая Ошибка. Первый «баг», которого он не смог стереть. Я – то, что остается, когда вы стираете личность. Я – Память Реальности. И вы… вносите слишком много шума.

Тень-человек повернулся к Марку.

– Петров спрятал «Зеркало» не здесь. Он спрятал его в единственном месте, куда «Логос» не может дотянуться. В Антекамере. Найдите Белый Зал. Найдите его… чертеж.

Сказав это, Призрак Реальности растворился, а агенты «Логоса», словно обесточенные роботы, рухнули на пол. Все, кроме Кассиана. Он посмотрел на Марка с ледяной ненавистью.

– Это не конец, Проводник. Это только начало технического обслуживания. И исчез в темноте.

Марк, все еще дрожа от столкновения с бездушной силой «Логоса», понимал – теперь им предстоит самое опасное путешествие. Вернуться туда, откуда все началось. В Белый Зал. Украсть чертеж у самого Хранителя.

ГЛАВА 6. Архитектор Забвения

Вернуться в Антекамеру. Мысль была одновременно безумной и единственно верной. Но как? Врата между мирами не открываются по желанию. Нужен был ключ. Или… колоссальный выброс энергии.

Идея пришла к Марку в виде тихого кошмара. Он стоял на том самом месте в своей квартире, где Тень впервые просочилась в их реальность. Стена была чистой, но память о пульсирующей черноте жгла его взгляд.

– Мы не будем искать дверь, – сказал он, поворачиваясь к команде. Лика, Артем и Виктор смотрели на него с готовностью, в глубине их глаз таилась тень страха перед предстоящим. – Мы прожжем дыру.

– Чем? – хрипло спросил Артем. – У нас нет механизма Петрова.

– Есть нечто сильнее, – Марк посмотрел на Лику, потом на Виктора. – Механизм Петрова – это инструмент. А инструмент требует оператора. Его сила была в фокусе. В чистоте намерения. «Логос» извратил это, превратив в оружие. А что, если мы используем ту же силу, но не для создания, а для… призыва? Мы призовем саму Антекамеру сюда.

– Это все равно что пытаться втянуть океан в стакан, – покачала головой Лика. – Нас разорвет.

– Не нас, – взгляд Марка стал острым, как лезвие. – Реальность вокруг нас. Мы создадим точку сверхнапряжения. Место, где ткань мироздания истончится до предела. И тогда Хранитель будет вынужден явиться. Чтобы залатать дыру.

План был чудовищным. И гениальным. Они решили не ломиться в дверь. Они решили поджечь дом, чтобы вызвать пожарных.

Местом для ритуала стал тот самый заброшенный цех завода «Зенит». Эхо экспериментов Петрова все еще витало в его стенах, делая их идеальным резонатором.

Они встали в круг в центре огромного помещения, где когда-то пытались рождать чудеса. Артем, чья ярость была динамо-машиной. Лика, чье сознание было антенной. Виктор, чей покой был непробиваемым щитом. И Марк – Проводник, который должен был сплести их энергии в один сверхпроводящий кабель.

– Помните, – его голос прозвучал громко в гробовой тишине цеха, – мы не хотим власти. Мы ищем союза. Мы взываем к архитектору. Концентрируйтесь на образе Белого Зала. На тишине. На Хранителе.

Они закрыли глаза. Артем представлял свою силу не как кулак, а как опору, колонну, уходящую в бесконечность. Лика отфильтровывала все шумы мира, оставляя лишь чистейший сигнал тоски по тому безвременному покою. Виктор погружался в свое безмолвие, становясь вакуумом, всасывающим в себя всю хаотичную энергию мира.

А Марк… Марк делал самое сложное. Он представлял связь. Не с кем-то одним. Он представлял паутину, связывающую каждую душу в городе, каждую мысль, каждую надежду и боль. Он взял этот колоссальный энергетический поток и, как инженер, перенаправил его. В одну точку. В их круг.

Воздух засверкал. Сначала как жаркое марево над асфальтом. Потом искры поползли по ржавым балкам, не сжигая их, а заставляя вибрировать с немыслимой частотой. Звук нарастал – не грохот, а низкочастотный гул, исходивший из самого пространства. Стеклянные крыши цеха затрещали, покрываясь паутиной трещин.

И тогда белизна пришла.

Она не хлынула потоком. Она просочилась. Как вода сквозь промокшую бумагу. Сначала пятнами на полу, на стенах. Потом эти пятна стали расползаться, сливаться, пожирая ржавчину и мрак. Запах окалины сменился тем самым знакомым ароматом – вечностью, пахнущей старыми звездами и свежестью первого дождя.

Через несколько секунд они стояли не в цеху, а в знакомой Белой Пустоте. Они сделали это. Они проложили туннель прямо в сердце мироздания.

Но Антекамера была не такой, как в памяти Марка. Она дрожала. В белизне плавали темные разводы, как чернила в воде. Воздух вибрировал от тревоги.

Перед ними материализовалась фигура Хранителя. Его костюм цвета слоновой кости был безупречен, но на его обычно невозмутимом лице читалось… напряжение.

– Это безрассудство, Проводник, – его голос прозвучал устало. – Вы нарушаете баланс.

– Баланс уже нарушен, Хранитель, – шагнул вперед Марк. – «Логос». Они творят хаос. Они стирают души. Вы должны нам помочь.

– «Должен»? – в глазах Хранителя вспыхнули далекие квазары. – Я – Архитектор Забвения и Памяти. Я не судья и не спаситель. Я – библиотекарь. А вы… читатели, которые устроили пожар в читальном зале, чтобы найти одну книгу.

– Книгу, которая может остановить тех, кто рвет страницы! – вступила Лика. – Петров… Инженер. Его механизм. Его «Зеркало». Вы должны знать о нем.

Хранитель замер. Его взгляд стал отстраненным, будто он листал бесконечные каталоги мироздания.

– Глеб Петров, – произнес он наконец. – Душа с уникальным кармическим отпечатком. Инженер-творец. Его Контракт – «ПОНИМАНИЕ» фундаментальных законов бытия. Он… выполнил его. Слишком хорошо. Он заглянул за кулисы и увидел механизм. И, как дитя, потянулся к рубильнику.

Хранитель сделал легкий жест, и из белизны возник образ – седой мужчина в рабочей робе, с горящими глазами, сидящий за столом с приборами.

– Его душа была изъята из цикла после инцидента, – голос Хранителя был ровным. – Для ее… переоценки. Она находится здесь.

Марк почувствовал, как у него перехватило дыхание.

– Отпустите его. Дайте его нам и его чертежи.

– Невозможно. Его знание слишком опасно.

– Оно уже на воле! – взорвался Артем. – «Логос» использует его обрывки, чтобы ломать мир! Может, лучше отдать оружие в руки тех, кто будет его защищать?

В Антекамере повисла тяжелая пауза. Белизна вокруг снова содрогнулась, и на этот раз в ней мелькнуло лицо Кассиана – искаженное яростью и решимостью.

– Они нашли ваш след, – безразлично констатировал Хранитель. – Даже сюда. Их воля… алгоритмична и неумолима. Они как вирус.

Он посмотрел на Марка, и в его взгляде было нечто новое – не усталость, а расчет.

– Возможно… вы правы. Иногда для лечения болезни требуется опасное лекарство. Я дам вам Петрова. И его чертежи. Но знайте… вы берете в руки не только ключ от спасения. Вы берете в руки ответственность за все мироздание. Один неверный шаг… и механизм творения станет механизмом апокалипсиса. Хранитель поднял руку, и в центре Белого Зала начал проявляться силуэт. Сначала прозрачный, как призрак, потом все более плотный. Это был он. Глеб Петров. Его глаза были закрыты, а лицо выражало покой небытия. Рядом с ним парил сложный, многомерный голографический чертеж. «Зеркало». Устройство, способное показать истинную суть любого намерения. Битва за мироздание переходила на новый уровень. Теперь у них был создатель оружия. И само оружие. Оставалось лишь научиться им пользоваться, пока «Логос» не стер с лица реальности саму память о их существовании.