Пётр гарагуля – Механизм Творения. Проводник. Книга 2. Книга на 2-х языках: Rus/Eng (страница 2)
В тот же миг Тень, потеряв свою цель, остановилась. Она постояла на месте, пульсируя, а затем начала медленно отступать, растворяясь в стене, из которой появилась, оставив после себя лишь легкую рябь в воздухе.
Наступила тишина. Настоящая, не мертвая.
Парень по имени Алексей пришел в себя, рыдая от истощения и непонятного ему самому облегчения.
Пока Артем и Виктор успокаивали Алексея, Марк поднял тетрадь. Она была старой, инженерной. На первой странице было аккуратно выведено: «Мои мысли о природе Силы. Инженер Петров». Листы были исписаны не только формулами, но и философскими размышлениями, очень близкими к учению Невилла, но переложенными на язык механики и кинематики. Петров интуитивно понял Законы Сознания и пытался описать их как «механизм творения». Последние страницы были испещрены пометками уже Алексея – попытками «рассчитать» любовь, успех, уважение.
Когда они вышли из подъезда, их ждал сюрприз. У их машины стоял невысокий, щеголевато одетый мужчина в очках с затемненными стеклами.
– Проводник Марк? – он улыбнулся, и его улыбка была слишком безупречной, чтобы быть искренней. – Меня зовут Кассиан. Я представляю организацию «Логос». Мы наблюдаем за вашей… деятельностью. И мы впечатлены.
– Какая организация? – насторожился Марк, чувствуя от незнакомца странный, отполированный до блеска энергетический сигнал. В нем не было ни единой лишней эмоции.
– Мы – те, кто давно овладел Механизмом, – Кассиан сделал элегантный жест рукой. – Мы не калечим реальность, как этот несчастный. Мы ее… корректируем. Наводим порядок. Нам нужны такие, как вы. Сильные, но неопытные. Мы можем научить.
– Научить чему? – спросила Лика, чувствуя исходящую от Кассиана ледяную волну.
– Научить, что творение – это не терапия, – его голос стал тише и жестче. – Это ответственность. И иногда… чтобы починить сложный механизм, нужно отломить мешающую деталь. Подумайте. Мы найдем вас.
Он повернулся и ушел, оставив их в состоянии нового, куда более опасного потрясения. Они были не одни, кто знал о Механизме. И их конкуренты смотрели на реальность как на станок, требующий профилактики.
А в кармане Марка снова завибрировал телефон. Без номера. Сообщение с одной фразой: «НЕ ДОВЕРЯЙТЕ ЛОГОСУ. ОНИ НЕ ИСПРАВЛЯЮТ. ОНИ ОТРЕЗАЮТ.»
ГЛАВА 3. Деталь для станка
Тетрадь инженера Петрова лежала на столе в их новой квартире, как бомба замедленного действия. Каждая страница была ключом и ловушкой одновременно.
– Смотрите, – Марк провел пальцем по схематичному рисунку, изображавшему человека, из чьего сердца тянулись нити к окружающим предметам. – Он называет это «принципом резонансной сборки». Мы не просто желаем. Мы излучаем частоту. А реальность – приемник, который настраивается на нее.
– Как радио, – кивнула Лика. – Алексей излучал сигнал ненависти к себе и страха. И мир ему ответил уродством и пустотой.
– А эта «Тень»… – Артем мрачно смотрел на стену, откуда она появилась. – Это что, анти-резонанс? Подавитель шума?
– Хуже, – в разговор вступил Виктор. Он сидел, отрешенно глядя в окно. – В Покое я чувствовал ее… намерение. Она не просто глушит. Она
Их разговор прервал резкий, тревожный звонок. Это была мать Алексея. Ее голос дрожал:
– Он… он пропал! Час назад вышел в магазин и не вернулся! И… и тут какой-то мужчина звонил, спрашивал про него. Голос был как у робота…
Марк почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Логос». Они пришли за «мешающей деталью».
Они помчались в район Алексея. По дороге Марк пытался «настроиться» на него, но чувствовал лишь смутную пелену страха и… холодное, отполированное присутствие. Присутствие Кассиана.
Алексея они нашли в заброшенном сквере недалеко от его дома. Он стоял, прислонившись к дереву, его лицо было застывшей маской ужаса. Перед ним стоял Кассиан. Он не угрожал, не кричал. Он просто… говорил. Его слова были тихими, острыми иглами, входящими прямо в сознание.
– Ты – сбой, Алексей Петров. Твоя жизнь – это череда ошибок. Твое существование вносит дисгармонию. Но это можно исправить. Просто признай это. Признай, что ты – лишний. И все твои боли, все твои страхи… исчезнут.
От Кассиана исходила та самая мертвая, стерильная пустота, которую они чувствовали в Тени. Он не искажал реальность. Он предлагал отказаться от нее. Полностью.
– Он его стирает! – крикнула Лика. – Так же, как Тень!
Марк действовал мгновенно. Он не стал атаковать Кассиана. Он сосредоточился на Алексее, на том образе, который удерживал Артем. Он послал ему импульс, короткий и ясный, как удар молота: «ТЫ – НУЖЕН. ТВОИ МЫСЛИ – ВАЖНЫ».
Алексей вздрогнул, словно очнулся от кошмара. Его глаза прояснились.
Кассиан повернул голову. Его затемненные очки были направлены на Марка.
– Напрасно, Проводник. Вы мешаете работе станка. Ржавые шестеренки должны быть заменены.
Он сделал легкий жест рукой, и пространство вокруг них…
– Он… остановил время? – прошептал Артем, чувствуя, как его собственная сила гаснет в этой ледяной пустоте.
– Нет, – с трудом проговорил Марк, чувствуя чудовищное давление. – Он остановил
Кассиан невозмутимо достал из кармана маленький, похожий на лазерный указатель, прибор.
– Не волнуйтесь. Это не больно. Вы просто… перестанете быть проблемой.
В этот момент из-за спины Кассиана, из самой стены замершего сквера, выползла Тень. Но на этот раз ее движение было не медленным и неопределенным, а стремительным и целенаправленным. Она не стала трогать Алексея или команду. Она обрушилась на Кассиана.
Он резко обернулся, и на его идеально спокойном лице впервые мелькнуло раздражение.
– Надоедливый баг… – прошипел он. Тень обволокла его, но не стала поглощать. Она сжалась в плотный, черный кокон, из которого послышался нарастающий гул. Пузырь статики дрогнул и лопнул. Звуки города вернулись.
Когда Тень рассеялась, Кассиана на месте не было.
На земле лежала его карточка с логотипом «Логос» – стилизованным изображением шестеренки, внутри которой пылал глаз. А рядом – еще один клочок бумаги из той же желтой бумаги, что и первое послание. На нем было написано:
«ОН НЕ ЧЕЛОВЕК. ОН – ПРОГРАММА. ИЩИТЕ ИНЖЕНЕРА.»
ГЛАВА 4. Призрак в механизме
Тетрадь инженера Петрова оказалась не сборником теорий, а дневником отчаяния и озарений. Его звали Глеб Петров, и он был блестящим инженером-конструктором на закрытом предприятии «Зенит» в 70-х годах.
Листание пожелтевших страниц было похоже на погружение в безумие. Рисунки поршней и шестеренок постепенно сменялись чертежами… человеческой души.
– Смотрите, – Марк провел пальцем по сложной диаграмме, где сердце было изображено как камера сгорания, а мозг – как блок управления. – Он не просто верил в силу мысли. Он видел сознание как квантовый двигатель. «Мысль – это искра, – писал он. – Вера – топливо. А Образ – чертеж готовой детали».
Петров пытался создать машину, способную материализовывать мысли. И, судя по последним записям, у него получилось.
«Протокол испытания №7. Объект – стакан воды. Оператор – я. Образ – горячий чай. Результат… Успех. Вода имеет температуру 98° C. Но… побочный эффект. Комната заполнена паром. Стены мокрые. Создается впечатление, что реальность „додумывает“ образ, добавляя логические последствия. Опасность.»
«Протокол №12. Объект – начальник цеха Обрубов. Образ – его увольнение. Результат… Катастрофа. Обрубов не просто уволен. Он исчез. Его никто не помнит. Никто, кроме меня. Механизм не просто исполняет. Он стирает противоречия. Он слишком буквален. Я создал не бога. Я создал идиота-джинна.»
Последняя запись была сделана дрожащей рукой:
«Они узнали. „Логос“ придет за мной. Они видят в этом оружие. Я должен спрятать механизм. Я… перепишу свою собственную память. Стану тем, кого не будут искать. Просто старым сумасшедшим инженером. Если вы читаете это… найдите „Зеркало“. Оно ключ. Оно покажет разницу между творением и кошмаром…»
– Боже, – прошептала Лика. – Он не просто теоретик. Он создал устройство. И стер сам себя, чтобы его спрятать.
– «Логос» не просто организация, – мрачно заключил Виктор. – Они наследники того самого советского проекта. Они и есть те, кто пришел за Петровым. И они все еще ищут его механизм.
В этот момент страницы тетради вдруг засветились мягким голубым светом. Схемы зашевелились, перестраиваясь в новое изображение – карту города с помеченным старым заброшенным заводом. Это было «Зенит».
Механизм Петрова сам указывал им дорогу.
ГЛАВА 5. Шестеренки из плоти
Завод «Зенит» был городом-призраком. Ржавые цеха уходили в темноту, а воздух пах окалиной и вековой пылью. Но не только.
– Здесь пахнет… ими, – сказал Артем, сжимая кулаки. – Кассианом. Эта мертвая стерильность.
Они шли по главному цеху, освещая путь фонарями. Внезапно из тьмы вышли фигуры. Трое мужчин и женщина. Одеты в одинаковые серые костюмы. Их лица были абсолютно бесстрастны, а глаза смотрели с одним и тем же выражением холодной оценки. Кассиан стоял во главе.