Пётр Галигабаров – Игра в отношения: ролевая книга – игра, тест (страница 4)
– Не нужно никакой доставки, доченька. Мне полезно ходить пешком, сама куплю, – ответила и заохала.
Змея привычки игнорировать собственные потребности, вбитая в нашу героиню, начала приподнимать голову. Не дав ей воспрянуть, девушка изрекла:
– Спасибо, что услышала меня. Хорошей прогулки. Пока.
Она отключилась и прикрыла глаза. Ей было грустно от того, что порой их отношения напоминали битву из романа Мигеля де Сервантеса: мама – это ветряные мельницы, а она – Дон Кихот Ламанчский. Иногда ей хотелось навсегда стать, как Санчо Панса. Чтобы как оруженосец благородного рыцаря жить в реализме, практичности, приземлённости. Чтобы не пытаться достучаться до мамы посредством «Я-сообщений». Просто рубить по живому без прелюдий.
«Но разве плохо быть и идеалистом, и логиком?» – Голос прозвучал внутри неё мягко, наполнив ощущением заботы.
Девушка улыбнулась. Она приложила к груди ладони и ощутила их тепло. Посмотрела на часы и поняла, что может опоздать.
С подругой они договорились встретиться у входа в музейный дворик за двадцать минут до начала концерта. Они хотели успеть посмотреть выставку натюрмортов под открытым небом и, возможно, пройтись по лавочкам мастеров. В афише обещали представить поделки местных умельцев. «Это интересно!»
*******
Читатель, предлагаю тебе перейти во второй раздел под названием «Музей и не экспонаты». Пока не перечитывай все ответвления сюжета «Игра в отношения началась». Плыви одной рекой от истока до устья. В финале тебя ждёт результат теста. Узнаешь, какая стратегия преодоления тебе свойственна.
1.4
Отвернувшись от зеркала, девушка ответила:
– Ой, мама, прости, мне звонят по второй линии, это по работе, извини, я тебе наберу.
И она отбила звонок. Шумно выдохнула, словно увернулась от удара или от пули.
«Бессовестная! Врёшь родной матери!» – В голове забубнил резкий, напоминающий звук, возникающий от трения пенопласта по стеклу, голос. И девушке стало стыдно, а затем или одновременно ещё и страшно от мысли: «Она меня накажет!»
Как спасение от надвигавшихся ментальных туч, пришло воспоминание о братце Кролике. О том, как зверёк прятался от Лиса в терновых кустах.
Девушка присела перед зеркалом, прикрыла веки и сделала медленный вдох через ноздри. «Я в безопасности», – подумала она, и тут затрезвонил телефон.
«Всё как всегда», – с этой мыслью наша героиня прервала дыхательную практику осознанности. Она выучила её на пока единственном в своей жизни занятии йогой. Хоть пранаяма и прижилась, но ещё раз пойти на групповую тренировку за полезностями она не решалась. В тот раз её за компанию взяла коллега, чтобы абонемент не пропал. Идти одной было тревожно.
«Да, это снова она», – подумала девушка, убедившись, что названивает её мать. «Нужно поставить на неё индивидуальную мелодию», – решила девушка, игнорируя требовательный сигнал.
Выключив звук, наша героиня продолжила собираться, время от времени ощущая уколы стыда и соглашаясь с внутренним критиком, который поливал её словесными помоями: «Бессовестная! Мать тебе задаст! С тобой только так и надо!»
Она нашла сумку, которая подходила под обувь. «Тон в тон будет красивее», – решила она.
С подругой договорились встретиться у входа в музейный дворик, внутри которого уже стояла – она видела, проезжала вчера мимо – сцена, стулья под зонтами.
Посмотрев на часы, она поторопилась, ведь не привыкла опаздывать. «
Телефон перестал вибрировать, а с ним исчез и критикующий голос, и стыд. Чтобы совершенно не беспокоиться, наша героиня включила телевизор. Он создавал шумовой фон, заполняющий пустоту вокруг и дарил ощущение причастности к чему-то важному: на экране мужчина и женщина проникли на чужую свадьбу, они пели и танцевали, они общались с гостями, словно с близкими и родными, они притворялись своими.
Под звуки из турецкого сериала девушка собралась, ощущая лёгкость в голове, бездумье.
Наша героиня, взяв сумку, вышла на лестничную площадку. «Интересно, почему я слышу женскую критикующую речь? Так-то это мои мысли, а интонации чужие», – задумалась девушка, спускаясь по ступенькам.
*******
Читатель, предлагаю тебе перейти во второй раздел под названием «Музей и не экспонаты». Пока не перечитывай все ответвления сюжета «Игра в отношения началась». Плыви одной рекой от истока до устья. В финале тебя ждёт результат теста. Узнаешь, какая стратегия преодоления тебе свойственна.
Раздел 2. Музей и не экспонаты
Он стоит в сердце города солидной, молчаливой уверенностью бывшего губернаторского особняка. Здание музея – это строгий фасад, выдержанный в благородной палитре выцветшей охры и бежевого камня. Если пофантазировать, кажется, стены вобрали в себя всё палящее, характерное для этой местности солнце. Глубокий терракотовый цвет черепичной кровли, как старая киноварь, добавляет массивности и тепла. Архитектура – это классицизм с легким налётом провинциальной простоты: чёткие линии, высокие белые наличники, изящные сандрики над окнами, смотрящими на мир с умной проницательностью старожила.
Но истинная жемчужина, спрятанная от суеты проспекта, – это его внутренний дворик. Небольшой, замкнутый четырьмя стенами, он похож на застывшую в камне шкатулку с секретом. Попадая сюда, физически ощущаешь смену эпох под ногами.
Здесь плитка. Та самая, царских времён – грубоватая, неровная, с вкраплениями седого песчаника. Её касались подолы пышных кринолинов на балах. Последний состоялся на Рождество в 1917 году. Тогда двор вычистили от снега и наледи. Воздух тогда звенел смехом и морозом, шёпотом интриг и тревожных сплетен, полонезом, а в тени арок курили важные чиновники. По этой же плитке вышагивали каблуки знати, отдыхавшей здесь от тягот управления бескрайней губернией.
Потом пришла иная поступь – тяжёлая, рубленая, гулкая. Грубые кирзачи, напомаженные душистым гуталином и дорожной пылью, пачкали, стирали, приземляли элитарность этого места. Дворик перестал быть салоном, превратившись в проходной, молча сносивший попрание своей красоты.
Но время, капризное и мудрое, сделало новый виток. Сегодня пространство снова живёт, но жизнью демократичной и пёстрой. По той самой, отполированной поколениями плитке, теперь снуют кеды подростков, туфли горожан и сандалии туристов. Под сенью старых деревьев, по большей части ив, разворачиваются ярмарки, где торгуют не властью, а мёдом, вязаными игрушками, цветами и книгами. Воздух наполняется ароматом свежесваренного кофе и сладкой ваты, ультрамодных духов.
По вечерам в выходные дни здесь зажигаются гирлянды, и со сцены, поставленной там, где когда-то был фонтан, льются классические мелодии, джаз, блюз или бардовская песня. Стены, помнящие романсы под гитару, теперь внимают тем же словам – «Куда, куда вы удалились» – осовремененным низкими басами и финтами. Это уже не бал для избранных, а праздник для всех – от мала до велика.
И в этом его новая, удивительная красота. Не в застывшей музейности, а в живом диалоге эпох, где под ногами каждого – история, которую можно не только увидеть, но и почувствовать, прикоснувшись к шершавой вечной плитке. К той самой поверхности, к которой наша героиня никак не могла пробраться. Она ждала.
Они договорились с подругой встретиться за двадцать минут до начала концерта. Та опоздала на пять, не отвечала на звонки.
Девушка наблюдала, как сгущается поток посетителей, входящих сквозь арку с металлоискателем в сад. Она понимала, что и выставку натюрмортов под открытым небом не посмотрит, и места хорошие перед сценой не займёт. Поскольку концерт был бесплатным, зрители садились куда могли. Расставленных под зонтиками стульев на всех не хватало.
«Хорошо, что у меня с собой электронные пригласительные», – подумала она, а потом решила:
*******
Читатель, Шарль Луи Монтескье (1689—1755) когда-то изрёк на чистом французском: «
2.1. Девушка дождётся подругу с мыслью: «Стоит прекратить с ней общаться, вечно нарывается на конфликт».
2.2. Девушка войдёт на мероприятие одна, не предупредив подругу и не отправив ей пригласительный.
2.3. Девушка войдёт на мероприятие, предупредив подругу и отправив ей один пригласительный.
2.4. Девушка дождётся подругу с мыслью: «Как бы утешить её, ведь она расстроится, что опоздала, да ещё, мало ли, будет чувствовать себя виноватой».
Читатель, напоминаю, путешествуй по книге согласно сделанному выбору. В путь!
2.1
«Раздражают её опоздания. В прошлый раз в театр пришла после начала спектакля», – подумала девушка и в сочных образах вспомнила, как подруга пробиралась мимо угнездившихся зрителей, тыча им в носы своей филейной частью, смущая начавших представление актёров. Сама она в тот раз ждать не стала, заняла кресло согласно купленного билета. Тем ни менее испытала острое чувство стыда. Будто она не проконтролировала, не повлияла на… «Больше с ней не стоит связываться», – решила наша героиня.
Сзади её окликнул знакомый голос. «Привет! Вот и я! Почти вовремя!»
– Привет. Все бы были такими пунктуальными, – ответила наша героиня, не оборачиваясь. «Хамка!» – Критик внутри неё рявкнул и затих, словно собака, дожидающаяся реакции хозяина на свой лай.