Пётр Фарфудинов – Женский Роман «Объектив желания» (страница 7)

– Иначе?

– Иначе я обнародую не только историю с плагиатом, но и очень пикантные подробности твоего нынешнего романа. У меня есть свидетель, который готов подтвердить, что ваша связь началась гораздо раньше, чем ты развёлся с женой. Для провинциального городка это будет приговором им обеим. Особенно ей.

Марк понял: речь идёт о Кире. Только она могла так извратить факты.

– Ты не оставил мне выбора, – тихо сказал Марк.

– Выбора не было с того момента, как ты позволил Яне умереть, – голос Артёма дрогнул. – А теперь уходи. У тебя есть 24 часа.

Тем временем, Светлана, собрав волю в кулак, отправилась в школу. Её ждал холодный приём. Директор, избегая взгляда, предложил ей «взять отпуск за свой счёт до окончания служебной проверки». В учительской воцарилась неловкая тишина, когда она вошла. Только старая учительница литературы, Марьяна Петровна, подошла и тихо сказала: «Держись, Света. Зависть – страшный грех».

Выйдя из школы, Светлана столкнулась с Кирой. Та выглядела торжествующей.

– Ну что, педагог? Понравилась прогулка на природу? Жаль, что все каникулы заканчиваются.

– Зачем ты это делаешь, Кира? – спросила Светлана без эмоций. – Что мы тебе сделали?

– Вы? – Кира фыркнула. – Вы просто оказались на моём пути. Я десятилетия выстраивала здесь своё положение. А тут появляется он – с его талантом, на который все смотрят. И ты – с твоей наигранной скромностью, которая привлекает его больше, чем моя реальность. А теперь ещё и эта московская стерва. Нет, мои дорогие. Я очищаю поле. И начну с самого слабого звена. С тебя.

Светлана впервые в жизни почувствовала не страх, а чистый, холодный гнев.

– Ты ошиблась, – тихо сказала она. – Я не слабое звено. Я – та, кто тебя сломает.

И она ушла, оставив Киру в лёгком недоумении.

Вечером Марк пришёл к Светлане. Он был опустошён. Он рассказал об ультиматуме Артёма.

– Я не могу этого сделать, Света. Признаться в том, чего не делал. Это убьёт во мне всё. Но я не могу позволить, чтобы из-за меня страдали ты и Алина.

– Есть другой путь, – сказала Светлана. Её глаза горели решимостью, которой он раньше в ней не видел. – Мы бьём их их же оружием. У Виктории есть компромат на Киру. Значит, нужно найти компромат на Артёма. Настоящий. Не про месть за сестру. Что-то ещё.

В этот момент в дверь позвонили. На пороге стоялаОльга, бывшая жена Марка. Она выглядела постаревшей и испуганной.

– Марк, мне нужно поговорить. С тобой. И с ней, – кивнула она на Светлану.

Они уселись в тесной кухне. Ольга не пила предложенный чай.

– Этот человек… Артём… Он приходил ко мне. Говорил, что ты связался с какой-то авантюристкой, влез в долги, потерял голову. Что ты – плохое влияние для Алины. Он предлагал деньги, если я помогу ему тебя… уничтожить. Но сегодня… сегодня Алина пришла от него. Он пригласил её на «собеседование» для якобы стипендии. Она ничего не сказала, но я видела, что она в ужасе. Я обыскала её комнату. – Ольга дрожащей рукой положила на стол диктофон. – Она хотела записать разговор, для тебя, Марк. Но испугалась и не стала. На плёнке… послушайте.

Марк включил запись. Голос Артёма звучал сладко и оттого ещё страшнее:

«…твой папа – талантливый человек, Алина. Но он сделал одну большую ошибку много лет назад. И теперь должен за неё ответить. Ты можешь помочь ему. Просто расскажи в суде, что он часто оставлял тебя одну, что у него бывали странные женщины, что он говорил о желании уехать и бросить всё… Это поможет ему стать лучше…»

Марк выключил запись. Его лицо было белым как мел.

– Он перешёл все границы, – прошептал он. – Моя дочь. Он полез к моей дочери.

– Есть кое-что ещё, – сказала Ольга. – Когда он уходил, я услышала, как он разговаривал по телефону. Он говорил что-то про «контракт с галереей «Берлин» и «нужно ускорить продажу лотов до ноября». И упомянул фамилию… Штерн.

Информацию от Ольги Виктория восприняла как ключ. Используя все свои московские связи в арт-мире, она за сутки выяснила шокирующую правду.

«Лукас Штерн» – владелец престижной галереи в Берлине, известный скупкой работ перспективных авторов по заниженным ценам перед их взлётом… или падением. Артём был не просто мстительным братом. Он был «разведчиком» Штерна. Его задача – находить талантливых художников с тёмным пятном в биографии, усугублять скандал, обесценивать их имя и репутацию, а затем скупать их архив и права за бесценок для последующей выгодной перепродажи. История с Яной была для него не личной трагедией, аудачным предлогом. Возможно, он даже спровоцировал ту самую чешскую журналистку на «разоблачающую» статью пять лет назад.

Виктория собрала экстренное совещание у себя дома. Присутствовали Марк, Светлана и, после некоторых колебаний, Ольга.

– Это наша пушка, – сказала Виктория, разложив распечатки электронных писем (добытые сомнительным путём) о переписке Артёма и Штерна. – Он не безутешный родственник. Он – холодный делец. И мы должны выставить его именно таким.

– Но как? – спросила Светлана. – Он всё отрицает. А эти письма… они добыты незаконно.

– Нам нужна его собственная признание, – сказал Марк. – На диктофон. При свидетелях.

– Есть один способ, – медленно произнесла Ольга. Все посмотрели на неё. – Я позвоню ему. Скажу, что передумала, что готова помочь, но хочу обсудить детали лично. За деньги. Он придёт. А вы… вы будете слушать.

Это был рискованный план. Но другого не было.

Встреча была назначена в нейтральном месте – в конференц-зале после рабочего дня. Ольга сидела за столом, нервно теребя сумку, в которой лежал включенный диктофон. За стеной, в соседней комнате, затаились Марк, Светлана и Виктория. Кира, о плане которой не знали, по счастливой случайности, оказалась в этом же здании, устраивая фотосессию для газеты.

Артём вошёл пунктуально. Он был спокоен и вежлив.

– Рад, что вы пришли к разуму, Ольга.

– Я хочу гарантий, – сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – И 50 тысяч долларов. На счёт за границей.

– Жадность, – усмехнулся он. – Но ладно. Гарантии какие?

– Что после того, как Марк признается в плагиате и потеряет всё, вы не тронете Алину. И что вы действительно уничтожите все копии тех… компрометирующих материалов о нём и Светлане.

– Конечно, – Артём сделал паузу. – Но вы должны понимать: «уничтожение» – понятие относительное. Оригиналы негативов Янки мне нужны. А что касается истории с учительницей… это просто инструмент давления. Если Волков будет сговорчив, она может вернуться к своей серой жизни.

За стеной Светлана стиснула руку Марка так, что побелели костяшки.

– А ваша сестра? – вдруг спросила Ольга, играя свою роль до конца. – Вы действительно всё это делаете ради её памяти?

Артём рассмеялся. Это был ледяной, циничный смех.

– Яна была талантливой дурочкой, которая влюбилась в такого же одержимого безумца, как она сама. Её смерть – трагическая случайность. Но очень… удобная для бизнеса. Она добавила истории пикантности. Теперь это не просто «плагиат», а «плагиат, стоивший жизни». Цена на работы Волкова после падения, а затем – после «переоценки трагического гения» – взлетит в десятки раз. Господин Штерн очень доволен.

Всё было сказано. В этот момент дверь распахнулась. В комнату ворваласьКира. Лицо её было искажено яростью.

– Так вот ты какой! – закричала она Артёму. – Ты использовал и меня! Ты обещал мне эксклюзив на крах Волкова и место в твоей галерее! А сам просто делал бизнес!

Она размахивала своим телефоном. – А я всё записала! Всю вашу милую беседу! От начала до конца!

Наступила секунда ошеломлённой тишины. Артём первым пришёл в себя. Его лицо стало маской холодной ярости. Он шагнул к Кире, пытаясь вырвать телефон. Началась драка. В этот момент в комнату ворвались Марк и остальные.

Последовала сцена хаоса. Крики, опрокинутый стул, звон разбитого стекла. В суматохе диктофон Ольги и телефон Киры были затоптаны. Но было уже неважно. Правда вышла наружу. И её свидетелями были пятеро.

Артём, отбросив Киру, выпрямился. Его костюм был помят, но он снова обрёл ледяное самообладание.

– Поздравляю, – сказал он, обводя взглядом всех присутствующих. – Вы выиграли раунд. Но игра не окончена. У меня ещё есть козыри. До встречи в суде.

И он вышел, оставив после себя тяжёлую, гнетущую тишину.

Инцидент не удалось сохранить в тайне. Слухи поползли по городу, но на этот раз – с новым, неожиданным оттенком: «Фотографа Волкова хотели очернить мафиози от искусства», «Учительница Орлова оказалась жертвой заговора».

Однако цена была высокой.Кира, потерявшая и рычаг, и репутацию (запись всё же успели восстановить и частично слили в сеть), была вынуждена спешно уехать из города. Её карьере здесь пришёл конец.

Артём исчез, но угроза суда за клевету и шантаж (на основании записей и свидетельских показаний) теперь висела над ним.

Ольга, увидев истинное лицо Артёма и поступок Марка (он, не колеблясь, встал на защиту Киры в той драке, чтобы та не пострадала), отказалась от претензий по опеке. Более того, между ней и Светланой возникло некое хрупкое взаимопонимание.

Алина была потрясена, но, поговорив с отцом и Светланой откровенно, без скидок на возраст, стала скорее союзником, чем проблемой.

Их имена постепенно отмывались от грязи. Но осадок остался. Школа предложила Светлане вернуться, но душа к работе больше не лежала.