Пётр Фарфудинов – Треугольник Волка. Криминальный роман (страница 7)
Через час парень заговорил. Назвал имена, адреса, явки. Купол остался доволен.
– Ветер, ты молодец. Работаешь у меня?
– Нет, – твердо ответил Ветров. – Я в «Щите». И не хочу в это лезть.
Купол усмехнулся:
– Уже влез. Но ладно, иди. Я тебя запомнил.
Ветров вышел из подвала. Ночь была холодная, звездная. Он шел по пустырю, и каждый шорох казался выстрелом. В кармане лежал пистолет. Рука сама сжимала рукоятку.
Он понял: обратного пути нет. Теперь он часть этого мира. Навсегда.
Глава 6. Известие из Ростова
Через месяц позвонил Штырь.
– Ветер, приезжай. Разговор есть.
Они встретились в кафе на Невском. Штырь был мрачнее тучи.
– Дела плохи, – сказал он. – В Ростове Громова убили.
Ветров вздрогнул:
– Как?
– Нашли в машине с простреленной головой. Официально – разбойное нападение. Но все знают: Дед убрал. Громов слишком много знал и слишком много хотел. А теперь Москва хочет ответочки. Они считают, что это Дед перешел дорогу. Скоро начнется война.
– А я при чем?
– Ты при том, что Дед просил передать: твой долг еще не отдан. Он ждет, что ты поможешь, когда придет время. А время приходит.
Ветров молчал. Война между Москвой и Дедом – это не просто разборки. Это передел всей криминальной России. И он, ростовский опер, оказался в самом центре.
– Что я должен делать?
– Пока ничего. Ждать. Но будь готов. И не светись с Куполом. Купол теперь на стороне Москвы. Если Дед узнает, что ты с ним водишься – не поздоровится.
– Я не вожусь.
– А он тебя звал? – Штырь прищурился.
– Звал. Я отказался.
– Молодец. Но он не отстанет. Ты ему нужен. Так что будь осторожен.
Они расстались. Ветров вышел на улицу. Невский сиял огнями, неслись машины, спешили люди. А ему казалось, что он в клетке, и решетки сжимаются.
Глава 7. Бегство
Через неделю всё решилось.
Купол прислал людей. Они пришли на рынок, когда Ветров был один.
– Ветер, поехали. Купол зовет. Срочно.
Ветров понял: если откажется – убьют. Сел в машину.
Привезли в ту же промзону. В цехе было полно народу. Купол сидел во главе стола, пил водку, закусывал салом. Рядом стояли незнакомые люди в дорогих костюмах – москвичи.
– А, Ветер, – Купол поднялся. – Давно ждали. Садись, выпей.
Ветров сел, но пить не стал.
– Мы тут решили, – начал Купол. – Ты нам нужен. Будешь работать на нас. Москва платит хорошо. Забудь про Деда. Он старый, ему скоро конец. А у нас будущее.
– Я подумаю, – осторожно ответил Ветров.
– Думать некогда. Или ты с нами, или – сам понимаешь.
Ветров посмотрел на москвичей. Один из них, полковник Бурцев, тот самый, что был в Ростове, сидел с каменным лицом. Встретился взглядом с Ветровым и чуть заметно покачал головой: не соглашайся.
Странно. Почему московский полковник, который тогда вербовал его, теперь против? Может, у них свои игры?
– Мне нужно время, – повторил Ветров.
– Времени нет, – Купол встал. – Решай сейчас.
Ветров понял: выхода нет. Он либо соглашается, либо его убьют. Но если согласится – станет врагом Деда, а Дед его не простит.
– Я с вами, – сказал он.
Купол расплылся в улыбке:
– Молодец! Правильный выбор.
Ночью Ветров сбежал. Собрал вещи, взял деньги, пистолет и уехал на вокзал. Купил билет до Москвы. В Москве можно затеряться, а там видно будет.
Поезд отошел от перрона. Ветров смотрел в окно на огни Питера, которые уплывали в темноту. Третий город за год. Третья жизнь. Сколько их еще будет?
В кармане лежала фотография матери. Он поцеловал ее и спрятал.
Впереди была Москва.
Часть третья. Москва
Глава 1. Беглец
Поезд «Ленинград – Москва» прибывал на Ленинградский вокзал поздним вечером. Ветров стоял у окна в тамбуре, смотрел на огни подступающей столицы. Они возникали из темноты постепенно – сначала редкие, потом всё чаще, гуще, ярче. Москва горела тысячами окон, неоновой рекламой, фарами машин. Город-праздник, город-базар, город-война.
Он вышел на перрон. Вокзал гудел, как улей перед роением. Носильщики с тележками, проводницы с чайниками, цыгане, бомжи, милиционеры, коммерсанты с сумками-«челноками», проститутки у колонн. Ветров смешался с толпой, двинулся к выходу. Чемодан был легкий, пистолет лежал под курткой, пристегнутый к поясу самодельным ремнем.
На привокзальной площади его ослепили огни. Вывески гостиниц, ресторанов, ларьков. Крики таксистов: «Куда едем, начальник?», «Недорого довезу!», «Девушка, садитесь!». Ветров прошел сквозь этот гвалт, как сквозь строй, ни на кого не глядя. Нужно было найти место, где переночевать, а утром решать, что делать дальше.
Он зашел в гостиницу «Ленинградская» – высотка в сталинском стиле, видно было еще с вокзала. В холле пахло дорогим табаком и французскими духами. Швейцар в ливрее окинул его взглядом – потертая куртка, стоптанные ботинки, – но промолчал.
– Номер есть? – спросил Ветров у администраторши, женщины с высокой прической и тяжелым взглядом.
– Есть, – ответила она, не глядя. – Сутки – сто двадцать рублей. Паспорт давайте.
Ветров положил на стойку паспорт и три сотенных купюры. Администраторша глянула на деньги, потом на него, но вопросов задавать не стала. Взяла паспорт, записала что-то в журнал, протянула ключ.
– Семьсот восьмой. Лифт направо.
Номер оказался маленьким, с окном во двор. Узкая кровать, тумбочка, платяной шкаф, в углу – черно-белый телевизор. Ветров бросил чемодан, подошел к окну. Внизу, во дворе, грузили какие-то ящики в фургон. Двое в спортивных костюмах курили у подъезда, цедили сквозь зубы. Обычная картина для любого города.
Он достал пистолет, проверил обойму. Патроны все на месте. Положил под подушку, разделся, лег. Сон не шел. Мысли крутились вокруг одного: что дальше? В Питере его будут искать. Купол не простит бегства. Москва – огромный город, здесь можно затеряться, но надолго ли?
Под утро он задремал. Приснился Ростов, базар, Михалыч. Они сидели на ящиках, ели арбуз. Михалыч смеялся, говорил: «Ничего, Ветер, прорвемся». Потом арбуз превратился в кровавое месиво, Михалыч исчез, а вместо него появился Дед в белом костюме и сказал: «Долг, сынок. Помни».
Ветров проснулся в холодном поту. За окном уже светало.
Глава 2. Чистые пруды
Утром он позвонил по единственному номеру, который дал ему Штырь перед отъездом из Питера. Трубку долго не брали, потом ответил сонный голос: