Пётр Фарфудинов – Треугольник Волка. Криминальный роман (страница 10)
– Но учти: если Дед захочет тебя использовать против меня – я не прощу. Выбирать придется.
Ветров молчал. Снова выбор. Всегда выбор.
Глава 7. Встреча с Дедом
Дед приехал в Москву через неделю. Встретились на квартире на Арбате – старая, коммунальная, но теперь выкупленная целиком. В комнатах пахло пылью и временем. Дед сидел за столом, пил чай, смотрел на Ветрова.
– Садись, сынок, – сказал он. – Давно не виделись.
Ветров сел. Напротив, как тогда, в Ростове.
– Ты хорошо работал в Питере. Я знаю, что ты отказался от Купола, что ушел в Москву. Это правильно. Купол – шкурка, он продаст кого угодно.
– Зачем вы звали?
– Дело есть, – Дед налил чай. – В Москве будет сходка. Все главные воры страны. Будут решать, как жить дальше. Кого слушать, кого нет. Мне нужно, чтобы ты там был. Как мой человек.
– Я?
– Ты. Ты опер бывший, ты знаешь ментовские расклады. Ты сможешь понять, кто из наших продался, кто еще держится. Мне нужны глаза и уши. Сделаешь – долг списан. Не сделаешь – сам понимаешь.
Ветров молчал. Внутри боролись страх и долг.
– Я подумаю.
– Думай. Сходка через месяц. У тебя есть время.
Ветров вышел от Деда, сел в машину. Город шумел, жил, не замечая его. А он чувствовал, как петля затягивается.
Глава 8. Сходка
Место и время сообщили за день. Склад в промзоне за МКАД, ночь. Ветров приехал один, как велел Дед. У ворот его обыскали, забрали пистолет, пропустили.
Внутри горел свет. За длинным столом сидели люди – человек двадцать. Разные лица, разные возрасты. Кто в дорогих костюмах, кто в спортивных, кто в простых свитерах. Но всех объединяло одно: в глазах была власть. Власть над жизнью и смертью.
Дед сидел во главе стола. Рядом с ним – другие старики, воры в законе. Напротив – молодые, наглые, в малиновых пиджаках. Те, кто пришел на смену.
Ветров встал у стены, как просили. Слушал.
Говорили о деньгах, о войнах, о приватизации. Старики хотели сохранить старые порядки: общак, понятия, уважение. Молодые требовали дележки, новых рынков, новых правил. Спорили, кричали, чуть не дрались.
Ветров смотрел и запоминал. Кто с кем, кто против кого. В середине разговора он заметил знакомое лицо: Купол. Тот сидел среди молодых, нагло улыбался. Увидел Ветрова, подмигнул.
– А этого почему сюда пустили? – вдруг спросил Купол, показывая на Ветрова. – Он мусор бывший. Ему здесь не место.
Все обернулись. Ветров почувствовал, как напряглась спина.
– Он мой человек, – спокойно сказал Дед. – Я за него отвечаю.
– А я говорю – мусор! – Купол встал. – Я его в Питере видел. Он ко мне в доверие втирался, а потом сбежал. Это стукач.
В зале повисла тишина. Воры смотрели на Ветрова. Кто-то положил руку на карман.
– Докажи, – Дед смотрел на Купола в упор.
– А что доказывать? Я своих людей спрошу. Они подтвердят.
– Спросим, – Дед кивнул. – Но не здесь. После сходки.
Купол сел, но Ветров видел: его взгляд обещал смерть.
Сходка закончилась за полночь. Ничего не решили, договорились встретиться снова. Ветров вышел на воздух, закурил. Руки дрожали.
Подошел Дед:
– Не бойся. Я решу. Купол сам себя переиграл. Но тебе надо уехать. На время. Пока я не разберусь.
– Куда?
– В Ростов. Там твой дом. Там тихо пока. Отсидишься, а потом вернешься.
Ветров кивнул. Ростов. Начало пути.
Глава 9. Возвращение
Поезд «Москва – Ростов» уходил ночью. Ветров стоял в тамбуре, смотрел на огни столицы. Они таяли в темноте, как сон. Город, который он так и не понял, оставался позади.
В купе он лег на верхнюю полку, закрыл глаза. Мысли путались: Дед, Купол, сходка, война. Он вспомнил Михалыча, его слова: «В нашем деле главное – не высовываться». Не получилось.
Поезд стучал колесами, унося его на юг. К дому. К началу.
Под утро он задремал. Приснился Ростов, базар, мать. Она стояла у калитки, ждала. А он шел к ней по пыльной дороге, и солнце светило так ярко, что слепило глаза.
Проснулся от толчка. Поезд остановился. За окном был Ростов.
Ветров вышел на перрон. Воздух был горячий, пахнущий пылью и морем. Кричали чайки, суетились люди. Он вдохнул полной грудью и пошел к выходу.
Дома его ждали.
Но надолго ли?
Часть четвертая. Возвращение
Глава 1. Станица
Ростов встретил его привычным зноем. Солнце палило немилосердно, плавило асфальт, поднимало марево над путями. Ветров стоял на перроне, щурился, втягивал носом родной воздух – смесь мазута, воблы, раскаленного металла и сладковатого запаха акаций, которые цвели вдоль вокзальных путей.
Он прошел через здание вокзала. Здесь ничего не изменилось: те же очереди в кассы, те же цыганки, те же милиционеры с сонными лицами. Только люди стали одеты по-другому – больше цветного, больше кожи, больше золота. У выхода толпились частники: «Ростов! Батайск! Аксай!» – голоса гортанные, привычные.
Ветров поймал такси – старенький «Москвич» с облезлым верхом. Водитель, пожилой дядька с усами, глянул в зеркало:
– Куда, сынок?
– В станицу. За Аксай.
– Ого, далече. Пятьсот рублей.
– Поехали.
Машина вырулила с привокзальной площади, нырнула в поток. Город проплывал за окном: Нахичевань, Театральная площадь, мост через Дон. Вода в реке была серо-зеленой, ленивой, нагретой до парного молока. На пляжах толпился народ, визжали дети, играла музыка.
Ветров смотрел и не верил, что вернулся. Два года прошло. Два года чужой жизни.
За мостом начались пригороды, потом поля, потом опять пригороды. Станица раскинулась в низине, у самого Дона. Дома с высокими крышами, палисадники, подсолнухи вдоль заборов. Пыльная дорога, куры, собаки на цепях.
– Тут останови, – Ветров показал на калитку, крашенную синей краской.
Он расплатился, вышел. Машина уехала, подняв облако пыли. Ветров стоял у калитки, не решаясь войти. Сердце колотилось, как у мальчишки.
Калитка скрипнула. Во дворе, на скамейке под вишней, сидела мать. Она постарела, поседела, ссохлась, но глаза были те же – добрые, чуть навыкате. Она смотрела на него и не верила.
– Андрюша? – голос дрогнул.
– Мама, я.
Она вскочила, кинулась к нему, обняла, прижала к себе, как в детстве. Пахло от нее пирогами, потом, домом. Ветров стоял, гладил ее по спине, и комок застревал в горле.