Пётр Фарфудинов – Тень в океане. Криминальный детектив (страница 1)

Пётр Фарфудинов

Тень в океане. Криминальный детектив

Золотая клетка

Глава 1

Штиль. Индийский океан раскинулся вокруг лайнера «Oceanus Eden» бескрайним сапфировым зеркалом, в котором тонуло ослепительное тропическое солнце. Корабль был плавучим городом из стекла, полированной стали и света. Девяносто тысяч тонн безупречной роскоши, разрезающих безмятежные воды курсом на Сейшелы. На верхних палубах, у бассейнов с пресной водой, пахло кокосовым маслом, дорогим парфюмом и деньгами. Очень большими деньгами.

Алексей Гордеев стоял у борта на прогулочной палубе, чувствуя себя волком в зоопарке. Его мощная, поджарая фигура в простой хлопковой рубашке и шортах контрастировала с тщательно откалиброванной элегантностью окружающих. В сорок пять его тело всё ещё было оружием – каждый мускул помнил годы тренировок, прыжков с парашютом, марш-бросков и того адского напряжения, которое следовало за командой «Вперёд!». Его взгляд, серый и холодный, как балтийский гранит, автоматически сканировал пространство: точки входа-выхода, состав людей, их руки, их глаза. Старая привычка. От неё не избавиться.

«Расслабься, Господи, мы же на отдыхе», – мысленно процитировал он Катю. Катя. Екатерина. Она была сейчас где-то на спа-палубе, наслаждалась массажем. Он видел её вчера вечером: в лёгком платье цвета морской волны, с влажными от влажного воздуха волосами. Она смеялась, пыталась вовлечь его в разговор с парой британских дипломатов. Он отмалчивался. Не его круг. Не его темы. И этот разрыв – он чувствовал его физически, как трещину в броне. Она хотела будущего. Он был заложником прошлого.

Его внимание привлекла сцена у бара «Посейдон». Группа молодых людей, лет по двадцать пять – дети состоятельных родителей, «мажоры», как их называл Алексей. Парень в розовых шортах и с часами за стоимость хорошей квартиры громко рассказывал о своей новой яхте. Две девушки, их подруги, хихикали, потягивая коктейли с бездонными бокалами. Одна из них, блондинка с челкой, поймала взгляд Алексея и на мгновение задержала его – с интересом, с вызовом. Он отвел глаза. Не его война. Не его добыча.

Рядом, за столиком у иллюминатора, сидел мужчина лет пятидесяти с внешностью уставшего орла –Михаил Валерьевич Полозов, известный в определенных кругах «Миха Большой». Он строил империю из металла и бетона, а теперь пытался купить любовь и внимание своей юной жены, Алисы, сидевшей рядом. Ей было не больше двадцати двух. Она с тоской смотрела в океан, облизывая ложку из пустого бокала для парфе. Её нога под столом нервно качалась. Полозов что-то говорил ей, тыча пальцем в планшет, но она не слушала. Алексей заметил, как взгляд Алисы на секунду встретился со взглядом одного из «мажоров» – того, что помоложе, с хищным профилем. Между ними пробежала искра – быстрая, почти невидимая. И тут же погасла, когда Полозов положил тяжёлую лапу на руку жены.

«Интрижки, скука, ложь, – подумал Алексей. – Стандартный набор». Но что-то ещё висело в воздухе. Что-то… липкое. Он не мог это объяснить. Просто ощущение. Как перед зачисткой, когда знаешь, что за дверью кто-то есть.

Его отвлёк стюард, проходивший мимо с тележкой белья. Мужчина азиатской внешности, безупречно одетый, с табличкой «Старший стюард Д. Ли». Он улыбнулся Алексею стандартной профессиональной улыбкой, но его глаза, чёрные и блестящие, как бусины, на мгновение задержались на его лице, будто считывая информацию. Потом взгляд стюарда скользнул по палубе, по фигурам молодых девушек у бассейна, и в нём промелькнуло что-то… оценивающее. Не как слуги, а как охотника. Алексей почувствовал лёгкий холодок вдоль позвоночника. Паранойя? Возможно. Но на войне параноики выживают.

Внезапно его взгляд упал на молодую горничную, филиппинку, которая днём убиралась в их каюте. Она выглядела расстроенной, почти плакала, быстро переговариваясь со своей напарницей у служебного лифта. Потом они обе скрылись за стальной дверью. Алексей хмуро наблюдал за этим. На корабле такого класса слёзы обслуживающего персонала на публике – нонсенс.

– Задумался о вечном, майор? – рядом раздался голос.

Алексей обернулся. К нему подошлаИрина Викторовна, дама лет пятидесяти с пятью, с короткой седой стрижкой и умными, усталыми глазами. Вдова дипломата, как она представилась в первый вечер. Она курила тонкую сигарету, не обращая внимания на запрещающие знаки.

– О временном, Ирина Викторовна, – отозвался Алексей. – Очень временном.

– Чувствую подвох, – она кивнула в сторону служебного лифта. – Мария, кажется, её зовут. Сегодня утром её подруга, другая горничная, не вышла на смену. Исчезла. Администрация бормочет что-то о срочном увольнении и вертолёте, но… – она сделала глубокую затяжку. – Вертолёта я не видела. А вы?

Алексей медленно покачал головой. Тревожный звоночек зазвучал громче.

– Может, заболела? – предположил он для проформы.

– На «Океанусе Эдем» не заболевают. Здесь или умирают безупречно красиво, или тебя увольняют тихо и быстро. Третьего не дано.

Она посмотрела на него пристально.

– Вы военный, да? Чувствуется. Не расслабляйтесь тут. Эта позолота, – она махнула рукой, очерчивая палубу, – она скрывает очень скользкие палубы. В прямом и переносном смысле.

Она кивнула и пошла прочь, оставив его с тяжёлыми мыслями.

Вечером, за ужином в ресторане «Амфора», Катя была особенно прекрасна и особенно далека. Она надела чёрное платье, подчёркивавшее её хрупкую фигуру и гладкую кожу. Алексей чувствовал на себе восхищённые взгляды мужчин и тут же ловил на себе оценивающие взгляды их спутниц. Они были странной парой. Он – грубоватый, молчаливый атлет с руками, знавшими оружие. Она – изящная художница с вселенной в глазах.

– Ты вообще слушаешь меня, Лёш? – Катя положила вилку.

– Конечно. Про выставку в Дубае. Ты хочешь поехать.

– Я хочу, чтобымы поехали. Вместе. Это могло бы вдохновить тебя на новые сюжеты для твоего блога о выживании. Или просто… чтобы мы были вместе в красивом месте. Без этого твоего вечного сканирования местности.

Он вздохнул.

– Кать, я не сканирую…

– Сканируешь. Прямо сейчас. Ты отметил охранника у входа, пару олигархов за столиком у окна и того нервного мужчину, который трижды поправлял салфетку. Ты не здесь. Ты никогда не здесь полностью.

В её голосе прозвучала боль. Настоящая, не притворная.

– Прости, – сказал он тихо. – Старые привычки. Здесь безопасно.

– Вот видишь! – она всплеснула руками. – Ты даже в этом не уверен! «Здесь безопасно» с вопросительным знаком в голосе. Лёша, мы на самом безопасном лайнере в мире. Здесь служба безопасности лучше, чем в иных банках.

В этот момент к их столику подошёл тот самый «нервный мужчина». Он оказался доктором –Фальком, известным пластическим хирургом из Швейцарии. Невысокий, идеально одетый, с руками пианиста и спокойными голубыми глазами.

– Прошу прощения за беспокойство, – его английский был безупречен, с лёгким акцентом. – Я не мог не заметить, какая у вас прекрасная линия скул, мадам. И шея… классическая лебединая. Простите за непрошеный комплимент от старика.

Катя смущённо улыбнулась. Алексей почувствовал мгновенную, иррациональную неприязнь. Не в самом мужчине, а в его взгляде. Он смотрел на Катю не как на женщину, а как на… объект. Бесстрастно, изучающе, как на редкий экспонат.

– Доктор Фальк, – представился хирург, пожимая руку Алексею. Рука была сухой, прохладной, с неожиданной силой в пальцах. – Вы, я вижу, человек действия. Спортсмен? Военный?

– Бывший, – коротко бросил Алексей.

– А, понимаю. Тело – наш храм. И его надо беречь. Особенно такие… первозданные формы, – его взгляд снова скользнул по Кате. – Извините ещё раз. Приятного вечера.

Он удалился. Катя повернулась к Алексею, её глаза блестели от возмущения.

– Видел?Он заметил, какая я красивая! А ты в последний раз говорил мне об этом…, я даже не помню когда.

– Кать, этот тип смотрит на тебя как на кусок мяса для лепки.

– О, Боже! – она откинулась на спинку стула. – Ты везде видишь угрозы! Он всемирно известный хирург, а не маньяк! Он делает лица звёздам!

Алексей не ответил. Он смотрел, как доктор Фальк садится за свой столик в одиночестве, раскладывает салфетку и начинает неторопливо изучать меню. Его движения были слишком плавными, слишком отточенными. Как у рептилии.

Позже, в их каюте класса «люкс» с панорамным окном в потолке, они помирились. Страсть всегда была их последним аргументом, их общим языком, когда слова отказывали. Катя была агрессивна, почти отчаянна, срывая с него рубашку. Он отвечал ей грубоватой силой, заставляя забыть о всех спорах, о докторе Фальке, о пропавшей горничной. В темноте, под звёздами, плывущими по стеклу, они были просто мужчиной и женщиной. Но когда Катя заснула, прижавшись к его груди, Алексей лежал с открытыми глазами.

Он слышал тихий скрежет где-то в вентиляции. Видел тень, промелькнувшую за матовым стеклом их балконной двери. Может, это был просто стюард? Или игра света? Он встал, подошёл к двери, прислушался. Тишина. Только гул машин да шелест волн.

На балконе, на столике, где днём лежала Катина книжка, он увидел мокрый след – отпечаток пальца, но не целиком, а только подушечки, будто кто-то в тонкой перчатке прикоснулся к стеклу. След был свежим.