Пётр Фарфудинов – Криминальный роман Кавказская пленница (страница 8)

Кузя остался внизу, с ребятами. Руслан поднялся на второй этаж, прихрамывая чуть сильнее обычного – с утра нога болела, погода менялась, к дождю что ли. В зале уже сидели трое. Знакомые всё лица.

Краснодарский – грузный мужчина лет пятидесяти с тяжёлым взглядом и золотой фиксой. Звали его дядя Гена, хотя какой он дядя – кличка ещё с девяностых прилипла. Он контролировал большую часть торговых потоков на Кубани и в друзьях ходил у самого губернатора.

Ростовский – по фамилии Шах, худой, нервный, с бегающими глазами. Его вотчина – порты и таможня. Говорили, что он половину контрабанды через Азовское море проворачивает, и ничего, крыша надёжная.

Ставропольский – местный, свой, но держался особняком. Мужик лет сорока, неразговорчивый, с холодными глазами убийцы. Кличка Циркуль – то ли за любовь к геометрии, то ли за то, что умел круги наворачивать вокруг конкурентов, никто точно не знал.

Они поздоровались с Русланом сдержанно, но уважительно. Руслан занял место ближе к окну – чтобы видеть вход и чтобы свет сзади падал, не слепил глаза. Привычка, оставшаяся с войны.

Ждали Гурама. И москвича.

Гурам вошёл ровно в полдень – ни минутой раньше, ни минутой позже. Демонстрация пунктуальности и уважения к собравшимся, но и намёк: я здесь главный, это меня ждут.

Он был в тёмном костюме, без пиджака, рубашка расстёгнута на верхнюю пуговицу. Молодой, красивый, уверенный в себе. За ним вошли двое – Вано и ещё один, здоровенный, с лицом, изуродованным шрамом через всю щёку. Охрана осталась у дверей, но сам факт, что он привёл с собой двоих в зал переговоров, был нарушением неписаных правил. Руслан поморщился, но промолчал. Пусть чувствует себя крутым. Тем хуже для него.

Гурам сел напротив Руслана, через стол. Улыбнулся – широко, нагло, с вызовом.

– Здорово, хромой. Как нога?

Руслан не ответил. Только посмотрел на него в упор – долгим, тяжёлым взглядом, от которого у многих поджилки тряслись. Гурам выдержал, но улыбка чуть сползла.

– Все в сборе? – раздался голос от дверей.

В зал вошёл человек, которого никто не заметил. Невысокий, сухощавый, в очках с тонкой золотой оправой, в простом сером пиджаке и с портфелем в руке – ну вылитый профессор из провинциального вуза. Только глаза за стёклами очков были такие, что становилось не по себе. Пустые. Спокойные. Всё видящие.

Кандидат.

Никто не знал его настоящего имени. Поговаривали, что он из бывших, из КГБ, что защитил кандидатскую по экономике, потому и кличка такая. Другие говорили, что он вообще из Питера, из очень серьёзных людей, которые давно уже не марают руки, а только считают деньги и управляют процессами. Но все знали одно: если Кандидат приехал, значит, Москва даёт добро на разборку. Или не даёт. Смотря, что решит.

Он прошёл к столу, сел в торце, на равном удалении от всех. Портфель поставил на колени, руки сложил на портфель. Оглядел присутствующих – быстро, цепко, оценивающе.

– Ну, – сказал он тихо. – Давайте. Слушаю.

Руслан взял слово первым. Говорил спокойно, без эмоций, по факту.

– Гурам Церетели, – начал он, глядя в стол перед собой. – Молодой, амбициозный. Решил, что Кавказ – его вотчина, и общак ему не указ. Три месяца не платит. Перебивает поставки, которые давно уже распределены. Местных кошмарит так, что те бегут к нам с жалобами. Авторитетов не признаёт. На сходках хамит.

Руслан поднял глаза, посмотрел на Кандидата.

– Я приехал разобраться. По-хорошему. Но он, – кивок в сторону Гурама, – хорошего не понимает.

Кандидат перевёл взгляд на Гурама.

– Твоё слово.

Гурам откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу. Улыбнулся – самоуверенно, даже вызывающе.

– Моё слово простое, – сказал он. – Я здесь родился. Я здесь вырос. Я знаю каждый камень, каждую тропу, каждого человека. А он, – кивок в сторону Руслана, – пришлый. Чужой. Приехал на готовенькое и думает, что ему всё должны. А почему должны? Кавказ – не Сибирь. Тут другие законы. Другие люди.

Он подался вперёд, опираясь локтями о стол.

– Я предлагаю новую схему. Местные получают больший процент. Потому что мы здесь работаем, здесь рискуем, здесь отвечаем за порядок. А Москва и Питер… – он усмехнулся, – пусть довольствуются тем, что остаётся. Им и так хватит.

Краснодарский дядя Гена хмыкнул. Ростовский Шах заёрзал. Циркуль остался бесстрастным, только глаза чуть сузились.

– Ты, Гурам, полегче, – сказал дядя Гена басом. – Москва и Питер – это не пустой звук. Это люди, которые тебя, может, и не знают, но которые тебя создали. Без них ты бы до сих пор на рынке семечками торговал.

– Я никого не создавал, – огрызнулся Гурам. – Я сам себя создал. А рынок… рынок наш, кавказский. Или вы думаете, что если вы в Краснодаре сидите, то всё про нас понимаете?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.