Пётр Фарфудинов – Криминальный роман. Чистая клятва (страница 9)
Он не знал, что история болезни, которую он получит на этот раз, будет отличаться от предыдущей. Что новые листы будут еще чище, еще правильнее, а старые исправления исчезнут под слоем новой лжи. Но он все равно поедет. Потому что не может иначе.
Потому что память о Тамаре не дает покоя. Потому что дочь смотрит на него с надеждой. Потому что где-то там, в этой бездушной системе, должна быть щель, через которую пробивается свет.
Ночью Виктору приснился сон.
Он стоял в бесконечном коридоре, заставленном стеллажами с папками. Тысячи, миллионы папок, на каждой – чья-то история болезни, чья-то смерть, чья-то загубленная жизнь. Он шел по этому коридору, и папки шелестели, словно живые, тянулись к нему, хотели что-то сказать.
Вдруг в конце коридора он увидел Тамару. Она стояла в белом больничном халате, бледная, с печатью смерти на лице, и смотрела на него.
– Ты знаешь правду, – сказала она. – Ты всегда ее знал. Иди и расскажи всем. Не бойся.
Виктор хотел подойти к ней, но коридор вдруг стал удлиняться, удаляя ее, и она таяла в белом свете, оставляя после себя только шелест бумаг.
Он проснулся в холодном поту. За окном светало. Аня еще спала. Виктор встал, подошел к окну, посмотрел на заснеженный город.
– Я расскажу, Тамара, – прошептал он. – Обещаю тебе. Я расскажу всем.
Он не знал, что в этот самый момент в Москве, в здании на Большой Дмитровке, оператор круглосуточной линии Генеральной прокуратуры распечатывал очередное электронное письмо. Что в этом письме были фамилии, даты, названия. Что через несколько дней это письмо ляжет на стол к следователю по особо важным делам Арсению Ветрову.
Но это уже совсем другая история.
Прошло еще две недели. Виктор отправил письма во все возможные инстанции и ждал. Ждал, уже почти не надеясь. Аня ходила в школу, делала уроки, молча переживала.
А в это время в Москве Арсений Ветров держал в руках сразу два документа: анонимное письмо из Приозерска и официальную жалобу Виктора Горелова, пересланную из приемной Генеральной прокуратуры. Он сравнил фамилии, даты, обстоятельства. Совпадало всё.
– Елена Дмитриевна, – сказал он, вызывая Волошину. – Кажется, у нас есть не только аноним, но и живой свидетель. Поедете со мной в командировку?
Волошина заглянула в бумаги, и глаза ее загорелись.
– Когда вылетаем?
– Через три дня. Готовьтесь. Нас ждет горячая встреча.
Она кивнула и вышла. А Ветров еще долго смотрел на фотографию Тамары Гореловой, приложенную к жалобе. Обычная женщина, обычная семья, обычная смерть. Таких тысяч. Но почему-то именно эта история зацепила его за живое.
Может быть, потому что в глазах Тамары на фотографии было что-то такое, что не давало покоя. Жизнь. Надежда. Любовь. Всё то, что убил человек в белом халате, прикрываясь клятвой Гиппократа.
Ветров закрыл папку и посмотрел в окно. За окном падал снег. Где-то там, в далеком Приозерске, начиналась его новая битва.
Прошло еще две недели. Виктор отправил письма во все возможные инстанции и ждал. Ждал, уже почти не надеясь. Аня ходила в школу, делала уроки, молча переживала.
А в это время в Москве Арсений Ветров держал в руках сразу два документа: анонимное письмо из Приозерска и официальную жалобу Виктора Горелова, пересланную из приемной Генеральной прокуратуры. Он сравнил фамилии, даты, обстоятельства. Совпадало всё.
– Елена Дмитриевна, – сказал он, вызывая Волошину. – Кажется, у нас есть не только аноним, но и живой свидетель. Поедете со мной в командировку?
Волошина заглянула в бумаги, и глаза ее загорелись.
– Когда вылетаем?
– Через три дня. Готовьтесь. Нас ждет горячая встреча.
Она кивнула и вышла. А Ветров еще долго смотрел на фотографию Тамары Гореловой, приложенную к жалобе. Обычная женщина, обычная семья, обычная смерть. Таких тысяч. Но почему-то именно эта история зацепила его за живое.
Может быть, потому что в глазах Тамары на фотографии было что-то такое, что не давало покоя. Жизнь. Надежда. Любовь. Всё то, что убил человек в белом халате, прикрываясь клятвой Гиппократа.
Ветров закрыл папку и посмотрел в окно. За окном падал снег. Где-то там, в далеком Приозерске, начиналась его новая битва.
Ночь прошла тревожно. Волошина почти не спала, ворочаясь с боку на бок и прислушиваясь к каждому шороху в коридоре. Под утро она задремала, и тут же приснился кошмар: она идет по бесконечному больничному коридору, а за каждой дверью – мертвецы, и все они смотрят на нее с немым укором.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.