Пётр Фарфудинов – Барсик и Семь Ветров Королевства (страница 6)

Василиса побледнела, насколько может побледнеть серая мышь, и попятилась.

– Я не изменница, – пискнула она. – Я свободная мышь. Я не служу Крысиусу.

– Все мыши служат Крысиусу, – рявкнул Граф. – Хотят они того или нет. А кто не служит – тот враг. Стража! Взять их!

Мыши-солдаты с копьями бросились к гостям. Барсик, недолго думая, подхватил Аришу одной лапой, Василису другой и рванул в сторону. Он вскарабкался по деревянной колонне наверх, прямо на балкон, где стоял Граф, и зашипел на него так грозно, как только мог.

– А ну, отменяй приказ, сырная голова! А то я из тебя котлету сделаю! – заорал он, выпуская когти.

Граф де Фромаж отшатнулся, но быстро взял себя в руки.

– Кот? – удивился он. – Настоящий кот? В нашем королевстве? Это нонсенс! Откуда ты взялся?

– Из-за двери, – выпалил Барсик. – И вообще, не твоё дело. Мы ищем Западный Ветер. Он здесь, в мельнице. Говори, где он, или я…

– Или что? – усмехнулся Граф. – Съешь меня? Попробуй. Я старый, жёсткий. А ветер… – он хитро прищурился. – Ветер здесь. Но я тебе его не отдам. Он нужен Его Величеству. Аврелий теперь дует в подземельях, проветривает сыры. Лучшая работа для ветра, между прочим. Никаких тебе капризов, никаких стихов. Работай себе и работай.

– Он поэт! – возмутилась Ариша, выглядывая из-за спины Барсика. – Его дело – вдохновлять, а не сыры проветривать!

– Поэзия не кормит, – философски заметил Граф. – А сыр – кормит. Вон, посмотрите, какое у меня хозяйство. Миллионы головок. И всё благодаря Аврелию. Он теперь наш личный вентилятор.

Барсик почувствовал, как внутри закипает злость. Он, конечно, был ленивым котом, но несправедливость терпеть не мог. Представить поэта, который вместо того, чтобы сочинять стихи, работает вентилятором в сырном подвале – это было ужасно.

– Отдай ветра, – тихо, но угрожающе сказал он. – По-хорошему.

– А иначе что? – усмехнулся Граф.

– Иначе я разнесу твою сырную гору! – заорал Барсик и, недолго думая, прыгнул прямо вниз, в самую гущу мышиной армии.

Эффект был потрясающий. Мыши, увидев летящего на них рыжего кота, бросились врассыпную с такими визгами, что заложило уши. Они падали с сырной горы, скатывались кубарем, натыкались друг на друга. Копья летели в разные стороны. Барсик приземлился на четыре лапы прямо в центр кучи и начал размахивать хвостом направо и налево, разгоняя мышей, как кегли.

– А ну, пошли вон! Брысь! Кыш! – орал он, входя в раж.

Василиса и Ариша спустились по колонне и присоединились к нему. Ариша, пользуясь своей ловкостью, забиралась на сырные головы и сталкивала их вниз, создавая обвалы. Василиса размахивала саквояжем, как дубиной, и сыпала мышиными проклятиями на их же языке.

– Крушите их! – кричала она. – Не давайте построиться!

Граф де Фромаж метался по балкону, размахивая вилкой-скипетром.

– Стража! Ко мне! Держите их! – визжал он, но его никто не слушал. Паника охватила всех.

Вдруг в глубине мельницы, под полом, раздался глухой удар. Потом ещё один. И ещё. Пол заходил ходуном. Сырная гора покачнулась и с грохотом рухнула, рассыпавшись на тысячи отдельных головок.

Из-под пола вырвался поток воздуха. Он был свежим, прохладным и пах морем и дальними странами. Вихрь подхватил мышей и разметал их по углам. А потом из подвала поднялось облако, и в центре этого облака Барсик увидел фигуру.

Молодой человек с длинными светлыми волосами, одетый в развевающийся плащ из тумана, стоял посреди разгрома. Глаза его были печальны, но на губах играла лёгкая улыбка.

– Аврелий! – ахнула Ариша.

– Кто меня звал? – тихо спросил ветер. – Я услышал шум и почувствовал… надежду.

– Это мы! – закричала Василиса. – Мы пришли освободить вас!

Аврелий посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на Барсика. Улыбка его стала шире.

– Кот, – удивился он. – Настоящий кот. Из другого мира. Давно я не видел таких. Ты пришёл за мной, рыжий?

– Ну, типа того, – смутился Барсик, отряхиваясь от сырной крошки. – Нам сказали, вы тут в плену. А королевство без вас страдает. Сад вон засох, река обмелела. Надо возвращаться.

– Возвращаться? – Аврелий вздохнул. – Туда, где меня никто не ценит? Где мои стихи никому не нужны? Здесь, в подземелье, я хотя бы приносил пользу. Проветривал сыры. Мыши слушали мои песни, когда работали.

– Они слушали? – удивилась Василиса.

– Ну, может, и не слушали, но я пел. А наверху… наверху меня ждёт только хаос и ссоры с другими ветрами. Северный считает меня легкомысленным, Южная – слишком холодным, Восточный вообще ушёл в себя. Зачем мне туда возвращаться?

Барсик подошёл ближе. Он смотрел на ветера и вдруг понял, что Аврелий просто обижен. Обижен на весь мир и на других ветров.

– Слушай, поэт, – сказал он. – Я, конечно, в стихах не разбираюсь. Я кот простой. Но я знаю, что такое, когда тебя не ценят. Меня дома хозяйка вроде любит, но иногда так за ухом почешет, а иногда веником прогонит, если я на занавески залезу. Но я ж не ухожу из дома насовсем. Потому что дом – это дом. И если там плохо, надо не убегать, а делать, чтобы стало хорошо.

Аврелий задумался. Вихрь вокруг него утих, плащ из тумана осел на плечи.

– Ты так думаешь? – спросил он.

– Уверен, – соврал Барсик (он вообще не был уверен, но звучало убедительно). – А без тебя в королевстве совсем беда. Восточный Ветер ушёл в Болота, Северный заморозил всё, Южный плачет. Только ты можешь всё исправить. Ты же Западный! Ты приносишь перемены, вдохновение, поэзию! Кто, кроме тебя, сможет разбудить Восточного?

Аврелий поднял голову. В глазах его зажглись искорки.

– Восточного разбудить? Это сложно. Он спит мёртвым сном в Болотах Забвения. Но… если я подую на Болота тёплым, влажным ветром, туман рассеется. Да! Это идея!

– Вот видишь! – обрадовался Барсик. – А ты говоришь – сыры проветривать. Сыры и без тебя проветрятся.

В этот момент из-под обломков сырной горы выполз Граф де Фромаж. Весь в крошках, с погнутой короной и сломанной вилкой-скипетром.

– Предатели! – заверещал он. – Вы украли моего ветра! Я пожалуюсь Крысиусу! Он сотрёт вас в порошок!

Аврелий повернулся к нему, и лёгкий ветерок сдул Графа в угол.

– Передай своему хозяину, – спокойно сказал ветер, – что Западный Ветер больше не его собственность. И если он ещё раз попытается пленить кого-то из нас, я лично надую его подземелья таким сквозняком, что все его сыры разлетятся по всему королевству.

Граф только пискнул и забился под доски.

– Ну что, идём? – спросил Барсик. – У нас ещё куча дел.

– Идём, – улыбнулся Аврелий. – Но сначала…

Он взмахнул рукой, и по мельнице пронёсся лёгкий, тёплый ветер. Все сырные головки, разбросанные по полу, собрались в одну огромную кучу, а потом поднялись в воздух и аккуратно сложились штабелями вдоль стен.

– Пусть у них будет порядок, – сказал Аврелий. – Даже если они плохие, беспорядок никому не нужен.

– Человек с большой буквы, – восхитилась Василиса. – То есть ветер.

Они вышли из мельницы. Солнце стояло высоко, и его лиловые лучи согревали землю. Река Смородинка сразу ожила – вода забурлила, побежала быстрее, и на кустах вдоль берегов начали набухать почки.

– Я соскучился по свободе, – вздохнул Аврелий, вдыхая полной грудью. – Спасибо тебе, рыжий кот. Ты вернул мне веру.

– Да ладно, – смутился Барсик. – Ты главное теперь не пропадай. И помоги нам остальных найти.

– Я с вами, – кивнул ветер. – До Болот Забвения. Там моя помощь пригодится. А дальше…

– А дальше видно будет, – закончила Ариша.

Маленький отряд двинулся дальше. Теперь их было четверо: рыжий кот, учёная мышь, эльфийка из Вишнёвого сада и Западный Ветер в облике печального поэта. Впереди их ждали Болота Забвения, где спал Восточный Ветер, и Хрустальная Библиотека, где хранилась тайна Пятого Ветра.

А позади осталась Старая Мельница, где в груде сыра сидел обиженный Граф де Фромаж и строил планы мести, которые ему никогда не суждено было осуществить.

Конец четвёртой главы.

ГЛАВА 5: Подземный ход и Королевство Крысиуса

Отряд шёл уже третий день. Аврелий, Западный Ветер, парил над землёй, не касаясь её ногами, и временами напевал грустные мелодии, от которых у Ариши наворачивались слёзы, а Барсика клонило в сон. Василиса, как всегда, сверялась с картой и ворчала, что они сбиваются с пути.

– По моим расчётам, Болота Забвения должны быть сразу за Лесом Танцующих Деревьев, – говорила она, водя лапкой по пожелтевшему лопуху. – Но Леса почему-то нет.

– А что есть? – спросил Барсик, с тоской глядя на свои лапы, стёртые в кровь о жёсткую траву.

– Есть холм, – ответила Ариша, вглядываясь вдаль. – И в холме – дыра.

Все посмотрели туда, куда указывала эльфийка. Действительно, впереди, там, где по всем приметам должен был начинаться лес, возвышался пологий зелёный холм. А в боку холма зияло тёмное отверстие, похожее на вход в пещеру. Из отверстия тянуло холодом и сыростью, а также отчётливо пахло сыром и ещё чем-то кислым.