Пётр Фарфудинов – Барсик и Семь Ветров Королевства (страница 2)

– Слушай, учёная, – Барсик остановился и демонстративно сел посреди тропинки, задрав заднюю лапу для вылизывания (жест крайнего неуважения к собеседнику), – ты уверена, что мы идём правильно? Мне кажется, мы уже три раза прошли мимо этого странного муравейника, похожего на замок.

Василиса обернулась, поправила очки и устало вздохнула. Было видно, что она уже пожалела, что связалась с этим рыжим увальнем.

– Барсик Первый, во-первых, это не муравейник, а Муравейный Замок Третьей Степени Архитектурного Совершенства. Памятник природы. Во-вторых, мы идём строго по азимуту на Полуденный Камень, который, если вы не заметили, торчит вон за той рощей из шоколадных деревьев.

– Из чего? – Барсик дёрнул ухом. – Из шоколадных? Погоди, тут что, деревья шоколадные растут?

– Растут, – кивнула Василиса, открывая свой саквояж и доставая карту. – Это же Королевство Семи Ветров. Каждый ветер приносит свой дар. Западный Ветер, когда был на месте, приносил с собой запах какао-бобов с дальних островов. Семена падали в землю, и вырастали шоколадные деревья. Правда, сейчас, когда Ветра перепутались, шоколад стал горьким, как полынь.

– Шоколад… горький… – Барсик скривил морду. – Это же преступление! Слушай, а может, ну его, этот поход? Давай я тут останусь, буду жить в шоколадном замке, грызть эти деревья…

– Во-первых, – перебила Василиса тоном заправского учителя, поднимая указательный палец, – в замке живут муравьи, и они вас, мягко говоря, не обрадуются. У них там иерархия, королева, распорядок дня. А вы, с вашими привычками валяться где попало, нарушите весь уклад. Во-вторых, грызть шоколадные деревья нельзя. У них корни уходят в магический слой почвы. Если вы повредите кору, магия уйдёт в землю и превратится в… – она сделала многозначительную паузу, – в одуванчики.

– И что? Одуванчики – это красиво.

– Обычные – да. А эти, – Василиса ткнула лапкой в ближайший жёлтый цветок размером с табуретку, – вырастут до неба, закроют солнце, и наступит вечная ночь. Хотите жить в темноте?

Барсик представил вечную ночь. С одной стороны, спать можно сколько угодно. С другой стороны, кто же будет наливать молоко, если всё время темно? Хозяйка, наверное, вообще перестанет вставать.

– Ладно, убедила, – буркнул он, поднимаясь. – Но идти мы должны быстрее. Мои кошачьи лапы созданы для коротких, но молниеносных рывков, а не для этого вот… туристического шага.

– А вот тут, Барсик Первый, мы подходим к главной проблеме нашего путешествия, – Василиса развернула карту во весь рост и расстелила её прямо на траве. Карта была огромной. На ней были изображены горы, реки, леса и кружочки с непонятными значками. – Смотрите сюда. Это – наше местоположение. Изумрудные Луга.

Барсик сунул нос в карту, чихнул от пыльцы, которой пахла бумага, и уставился на разноцветные линии.

– Ничего не понимаю. Где здесь дорога?

– В том-то и дело, что прямых дорог в Королевстве нет, – торжественно произнесла мышь. – Потому что дороги надуваются ветрами. Понимаете? Ветра – они не просто дуют. Они создают пути. Раньше было так: хочешь попасть в Вишнёвый сад – вставай лицом к Западу, зови Западный Ветер, он подхватывал тебя и нёс прямо к воротам. Хочешь в Хрустальную Библиотеку – зови Северный. А теперь…

– А теперь что?

– А теперь Ветра либо молчат, либо обманывают. Позовёшь Северного – а он дунет так, что попадёшь в Болота Забвения. Или вообще в Подземное Королевство к Крысиусу.

Барсик насторожился. Имя Крысиуса прозвучало угрожающе.

– Это ещё кто такой? Крысиус? Звучит как какая-то болезнь.

– Это хуже болезни, – Василиса понизила голос до шёпота. – Мышиный Король. Бывший правитель подземных кладовых. Он был когда-то простым хранителем зерна. Но потом жадность его съела. Он захотел, чтобы все ветра дули только на его амбары, чтобы зерно не портилось, сыры зрели, а фрукты в его садах плодоносили круглый год. И он научился… красть ветра.

– Красть ветра? – Барсик даже приоткрыл рот от удивления. Ветра он представлял как нечто большое, невидимое и неуловимое. Как можно украсть ветер? Это всё равно что украсть сон или мяуканье.

– Очень просто, – Василиса снова ткнула лапкой в карту. – Вот смотрите. Здесь, под нами, на глубине трёхсот метров, проходит Сеть Подземных Тоннелей Крысиуса. Там живут миллионы его подданных – крыс и мышей-предателей. И у них есть гигантские меха. Ну, понимаете, такие большие кузнечные меха, только размером с дом. И когда какой-нибудь Ветер пролетает низко над землёй, крысы открывают заслонки, и меха засасывают ветер внутрь. А потом ветер гоняют по трубам, чтобы проветривать сыры.

– Да ладно врать-то! – фыркнул Барсик. – Как можно засосать ветер мехами? Ветер – он же вон какой! Он весь мир обдувает!

– Ах, Барсик, Барсик, – Василиса укоризненно покачала головой. – Вы мыслите категориями своего мира. Там ветер – это просто движение воздуха. А здесь Ветра – это живые существа. У них есть характер, есть форма, есть даже имена. Западного Ветра зовут Аврелий. Он поэт и мечтатель. Южного Ветра зовут Соль. Она тёплая и ласковая, как материнское объятие. Восточный Ветер – Странник, самый древний. Северный – Кристалл, он суровый, но справедливый. И ещё были трое… – Василиса вздохнула. – Но о них позже. Главное: их можно пленить, если знать слабость.

Барсик слушал и чувствовал, как у него начинают шевелиться усы от волнения. Такого он не слышал даже в самых страшных сказках, которые рассказывала ему бабка Маша долгими зимними вечерами.

– Слабость? Какая у ветра может быть слабость?

– Аврелий, Западный, слаб на красивые слова. Ему спой стих – и он растает, сделает всё, что попросишь. Соль, Южная, любит тепло и уют. Если ей холодно – она слабеет. Северный Кристалл боится громких звуков. А Восточный Странник… – она замялась. – Восточный никого не боится. Он просто устал. Он ушёл в Болота Забвения сам, потому что ему надоело смотреть на то, что творится в королевстве. Его можно только уговорить вернуться.

– Значит, нам нужно уговорить четыре ветра? – уточнил Барсик, пытаясь уложить в голове столько информации.

– Пять, – поправила Василиса. – Есть ещё Пятый Ветер. Самый главный. Но о нём никто не говорит.

– Почему?

– Потому что тот, кто произнесёт его имя вслух в неправильном месте, навлечёт бурю. Буквально. Пятый Ветер – это Ветер Перемен. Он не дует постоянно. Он появляется только тогда, когда всё совсем плохо или когда случается чудо. Его имя знает только Филин Фаддей в Хрустальной Библиотеке.

Барсик почувствовал, как у него зачесался нос. Это всегда случалось, когда он волновался или когда рядом была валерьянка. Сейчас валерьянкой не пахло, значит, он реально волновался.

– Так, давай по порядку, – он сел, обернул хвост вокруг лап (поза мыслителя). – Мы идём к Филину. Узнаём про Пятый Ветер. Потом идём спасать или уговаривать четырёх остальных? Так?

– Примерно, – кивнула Василиса. – Но есть нюанс.

– Опять нюансы? – простонал Барсик. – Я кот, я нюансы не перевариваю. Я перевариваю сметану и сосиски.

– Нюанс в том, – невозмутимо продолжила мышь, – что по пути к Филину лежит Вишнёвый сад. А в Вишнёвом саду сейчас такое творится… Сад захватили шершни.

– Шершни? – Барсик презрительно дёрнул усом. – Подумаешь, мухи здоровые. Я, может, в детстве всех шмелей во дворе переловил! У меня рефлекс!

– Это не простые шершни, – Василиса снова открыла саквояж и достала оттуда что-то похожее на увеличительное стекло. Она протянула его Барсику. – Взгляните-ка на небо.

Барсик поднял голову и посмотрел через стекло. То, что он увидел, заставило его шерсть встать дыбом от загривка до кончика хвоста.

В небе кружили не просто шершни. Это были чудовища размером с ворону, с блестящими панцирями, которые отливали металлом, и с жалами, похожими на сабли. Они летали строем, как военные самолёты, и от их жужжания дрожали листья на шоколадных деревьях.

– Это… это… – заикаясь, пролепетал Барсик. – Это же монстры! Они моего Чура зараз съедят, не то, что эльфов!

– Вот именно, – Василиса убрала стекло. – И ведёт их не кто-нибудь, а старый жук-короед, которого Крысиус пообещал сделать бессмертным, если тот захватит сад. Эльфы беззащитны. Они умеют только петь, танцевать и ухаживать за деревьями. Если мы не поможем им, Вишнёвый сад погибнет, а без вишни не будет цвести весна.

Барсик задумался. Ему было страшно. По-настоящему страшно. Он привык бояться только пылесоса и злого соседского пса Бобика. А тут – армия шершней-убийц.

– Слушай, Василиса, – начал он осторожно, – а может, есть другой путь? В обход? Ну, я кот городской, я по деревьям лазаю, но против таких… Я же не супергерой какой-то.

– Другого пути нет, – отрезала мышь. – Либо через сад, либо назад в ваш мир без сметаны. Выбирайте.

– Опять шантаж сметаной! – возмутился Барсик. – Это нечестно!

– Жизнь вообще нечестная штука, Барсик Первый, – философски заметила Василиса. – Вот я, например, мышь. По всем законам природы я должна быть вашим обедом. А я вас учу географии и спасаю королевство. Где справедливость?

Барсик не нашёлся, что ответить. Он только вздохнул и побрёл дальше за маленькой полёвкой, которая тащила огромный саквояж и не боялась абсолютно ничего.

Они шли через Изумрудные Луга, и Василиса, как заправский экскурсовод, продолжала лекцию: