Пётр Чистяков – Библейские чтения: Новый Завет (страница 23)

Так вот, это на самом деле очень страшное событие, когда студентам вменяется в обязанность посещение богослужения, так же как в царские времена требовали от государственных служащих справочку о говении. Ну, естественно, священники были люди верующие, добрые и давали такую справку, не принимая исповедь у неверующего человека. Точно так же, как многие священники выдавали справку о венчании, не венчая, потому что это же кощунство – венчать неверующих людей. Ну представьте себе священника, который должен венчать неверующую пару. Это какое-то страшное кощунство. И многие батюшки, чтобы не быть такими кощунниками, шли на нарушение царских законов и выдавали справочку о том, что люди повенчаны, а на самом деле никого не венчали.

Дело в том, что Церковь делает Церковью только свобода. Только когда мы свободно собраны вокруг алтаря, свободно собраны вокруг Христа, только тогда мы в Церкви. И, наверное, не было бы этих десятилетий атеизма, если бы Церковь в царской России была свободной, если бы в Церковь не загоняли палками. Если бы не были обязаны все добропорядочные граждане Российской империи быть православными людьми, тогда бы, наверное, не отшатнулся так радостно народ от Церкви, как он это сделал после революции. То есть, можно понять, почему люди ушли из Церкви сразу после революции: потому что их туда загоняли насильно. Потому что, скажем, многие евреи, пассивно исповедовавшие иудаизм, крестились в царские времена только для одного: чтобы на них перестали распространяться дискриминационные законы. Потому что, пока он не крестился, его на государственную службу не брали, ему нельзя было жить в Москве, в Петербурге и других больших городах. А как только он приносил справочку о крещении, так все дискриминационные законы против него переставали действовать. И поэтому, опять-таки, многие священники, как люди добрые и верующие, богобоязненные, чтобы дать возможность людям поехать учиться или поступить на работу, тоже выдавали справочку о крещении, не совершая таинства. Была такая практика в прежние времена. Ну зачем крестить неверующего человека?!

В Германии тоже до какого-то времени это было, и Карл Маркс именно для того и крестился, чтобы на него не распространялись законы, ограничивающие права человека, и прямо об этом говорил. То же самое сделал Генрих Гейне, который потом сказал, что крещение есть пропуск в свободную Европу или что-то в этом роде[9]. Это очень страшно, понимаете? Это страшное кощунство, страшное оскорбление святыни, когда государство начинает использовать Церковь в качестве полицейского механизма, в политических целях. Поэтому я всё время говорю, что всё-таки я, честно говоря, несколько тоскую о тех временах, когда, бывало, во время Литургии подходила какая-то дама, брала так железной хваткой за локоть и говорила: «Пойдем-ка поговорим!» И составляла анкету, кто ты, откуда и т. д., для того чтобы потом со мной проводили воспитательную работу, что в церковь ходить не нужно, что это вредно для здоровья. Так вот, я немножко тоскую по этим временам, потому что Церковь должна быть гонимой, иначе это уже не Церковь.

Послание к Филиппийцам (Послание радости)

13 декабря 1995 года

Мы, родные мои, говорили в прошлый раз о Посланиях апостола Павла к Ефесянам и Колоссянам, которые необходимо читать одно на фоне другого. А сегодня будем пытаться анализировать с вами Послание апостола к Филиппийцам – послание, по многим чертам схожее с теми двумя, о которых речь шла в прошлый раз.

Раньше считалось, что Послание к Филиппийцам – одно из последних по времени. Поскольку апостол говорит, что он пишет его в узах, то предполагалось, что оно написано, когда апостол уже находился в Риме, в последние годы жизни. И, действительно, есть некоторые внешние основания предполагать это. Потому что, например, в первой главе Павел говорит: «…Узы мои о Христе сделались известными всей претории и всем прочим» (Флп 1: 13). Это может быть речь о Риме, но может быть речь и об Эфесе, потому что римская администрация была везде, по всей территории Римской империи. Значит, претория могла быть не только в Риме, но и в Эфесе. В четвертой главе, в конце, он говорит, обращаясь к своим адресатам: «Приветствуют вас все святые, а наипаче из кесарева дома» (Флп 4: 22). Но опять-таки речь здесь может идти о тех христианах, которые жили не в Риме при дворе императора, а в Эфесе при каких-то административных зданиях Римской империи, которые, естественно, связаны с именем цезаря. Поэтому есть современная точка зрения на время написания этого послания, которая связывает его с пребыванием апостола Павла в Эфесе. Мне кажется, что это было бы разумнее – вот так датировать послание. Тогда получается, что оно написано раньше, чем считалось прежде.

Послание к Филиппийцам можно назвать Посланием христианской радости, потому что шестнадцать раз здесь употреблены глагол радоваться или слово радость. В конце послания, в четвертой главе, мы встречаем знаменитую фразу: «Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь. Кротость ваша да будет известна всем человекам. Господь близко» (Флп 4: 4–5). Вот это «Радуйтеся всегда о Господе; и паки реку (снова говорю. – Г.Ч.): радуйтеся!» потом войдет в Пасхальный канон. Помните все припев 9-й песни? «Ангел вопияше Благодатней: чистая Дево, радуйся! И паки реку: радуйся! Твой Сын воскресе тридневен от гроба, и мертвыя воздвигнувый: людие, веселитеся!»

Значит, та радость, о которой идет речь в послании буквально от первых его стихов и до последних, радость, мысль о которой и чувство которой пронизывает всё послание, – она сродни нашей пасхальной радости. И тут возникает очень серьезный вопрос: а что это такое – та радость, радоваться которой, переживать которую апостол призывает нас всегда? Когда мы сталкиваемся с житейскими трудностями, бедами, болями, несчастьями, мы думаем: а как можно радоваться? Как можно радоваться, когда люди умирают, когда люди погибают, когда война идет, когда видишь страшные, по-настоящему страшные вещи? Как в это время можно радоваться?! Да, действительно, если речь идет о нашей секулярной радости, которой мы радуемся обычно, когда получаем хорошее известие или когда солнце светит и на душе хорошо, этой радостью можно радоваться далеко не всегда. Значит, здесь речь идет о чем-то другом. Когда апостол призывает «всегда радуйтесь», он говорит не о том обычном веселии, которое естественно переживают в определенные периоды своей жизни люди. Но в другие периоды такое веселье абсолютно неуместно, кощунственно. И, наверное, прежде чем толковать это послание, нам надо понять, что же такое – та радость, которую апостол призывает нас переживать и испытывать всегда.

Одновременно со словом радуйтесь Павел употребляет глагольное сочетание стойте в вере. Смотрите: и в конце Первого послания к Коринфянам, обращаясь с последним напутствием, с одним из заключительных поучений к своим читателям, он говорит: «Бодрствуйте, стойте в вере, будьте мужественны, тверды. Всё у вас да будет с любовью» (1 Кор 16: 13–14). В Послании к Галатам он говорит «стойте в свободе». «Стойте в свободе, которую даровал нам Христос» – это 1-й стих 5-й главы. О том же речь идет в нашем сегодняшнем Послании к Филиппийцам: «Итак, братия мои возлюбленные и вожделенные, радость и венец мой, стойте так в Господе, возлюбленные» (Флп 4: 1). И дальше: «Радуйтесь всегда в Господе…» (Флп 4: 4). Значит, «стойте в Господе» и «радуйтесь в Господе» – это примерно одно и то же. В послании, о котором мы говорили прежде – во Втором послании к Фессалоникийцам, он восклицает: «Итак, братия, стойте и держитесь предания, которым вы научены или словом или посланием нашим» (2 Фес 2: 15). И все эти призывы апостола имеют один источник – то место из книги Исход, где Моисей говорит народу Божиему: «…Не бойтесь, стойте, и увидите спасение Господне, которое Он соделает вам ныне; ибо Египтян, которых видите вы ныне, более не увидите во веки. Господь будет поборать за вас, а вы будьте спокойны» (Исх 14: 13–14).

Итак, становится мало-помалу ясно, что та радость, о которой говорит апостол, – это есть устойчивость, уверенность в том, что Господь рядом, в том, что Господь защитит, в том, что Господь проведет нас через любое испытание. Значит, это не радость хлопанья в ладоши, а устойчивость и уверенность, внутренняя убежденность в том, что Он здесь, в том, что Он в самый страшный момент защитит нас. Это отсутствие отчаяния, отсутствие уныния – вот что такое та радость, о которой здесь говорит апостол.

Причем здесь очень важно обратить внимание на следующую особенность: он не говорит «стой в вере» или «радуйся», а он говорит «стойте» и «радуйтесь». Значит, это нечто, что возможно только в Церкви, только в ее стенах, только когда человек не оставлен один на один со всеми своими испытаниями и проблемами. Тогда радость, о которой говорит апостол, – это совершенно особое состояние уверенности, устойчивости и убежденности в том, что Господь не оставит нас, которое можно пережить только в Церкви. Это та радость, которую испытывали святые, на чью долю выпало значительно больше испытаний, чем на нашу долю, и чья жизнь была полна многих бед, серьезных, страшных, временами непереносимых. Мы прекрасно знаем, что эти люди не смеялись и не хлопали в ладоши каждый день. Мы знаем, что они переживали в какие-то периоды своей жизни моменты той светской, той секулярной радости, которую за радость принимаем мы. Но мы знаем, что и в другие моменты жизни они не отчаивались в отчаянных обстоятельствах. Как тот же апостол Павел говорит: «…Мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся» (2 Кор 4: 8). Вот это и есть та радость.