Пётр Азарэль – Иерусалимский роман (страница 15)

– Надеюсь, ты ошибаешься. Здесь, наверное, много талантливых людей. А вообще, среди великих музыкантов полно евреев. Скрипачи, пианисты, композиторы. В Советском Союзе большинство знаменитых песен написали поэты и композиторы евреи. Мама недавно меня ошарашила. Она где-то прочла, что Моцарт по матери был евреем. Она всегда глубоко копает, когда дело касается музыки.

– Я погорячилась. Есть, конечно, и в Израиле хорошие музыканты.

– Я, пожалуй, поеду. Мои женщины, наверное, волнуются. Я сегодня ведь в первый раз выехал в город.

– Ладно, поезжай. Ты не опьянел?

– Да всё нормально.

Она подошла к нему, поцеловала в щеку и закрыла за ним дверь. В Рамот он добрался благополучно. Юлия с курсов ещё не возвратилась. Он поздоровался с Линой Моисеевной, зашёл в спальню, прилёг на постель и вскоре погрузился в сон. Сказались выпитый коньяк и непривычная усталость от езды по Иерусалиму.

В начале декабря позвонил Ян.

– Привет, Илья. Как жизнь?

– Всё нормально. Не буду надоедать тебе деталями. Не мужское это дело. Уверен, тебе жена всё рассказывает. Женщины общаются чаще нас.

– Я, конечно, в курсе. Но у нас будет прекрасная возможность поговорить. У Жени день рождения назревает.

– Здорово. У Юли наверняка записана дата.

– Женя хочет отмечать в ресторане «Морской дельфин». Он на улице Шимон Бен Шетах. Недалеко от дома Жаботинского.

– Я знаю этот ресторан.

– Часов в семь вечера соберёмся. Это в четверг.

– Договорились, привет ей.

– Передам, – сказал Ян. – Целуй Юлю.

В телефонной трубке раздались сигналы отбоя.

О приглашении Яна Илья сразу сказал Юлии. Новостью для неё это не было.

– Я знаю, что у неё скоро день рождения. Кстати, ресторан очень хороший. Я позвоню Жене и поблагодарю.

Миновала тёплая солнечная осень, и небо над Иерусалимом заволокло тёмно-серыми тучами. В один из дней оно разразилось безудержным дождём. Потоки воды с возвышенности, на которой располагался Рамот, стремительно текли по бульвару Голда Меир в кедровую долину, питая едва заметный в сухую погоду ручей Сорек. Прогнозы обещали даже выпадение снега. Илья побаивался этого: езда на машине по покрытым снегом улицам создавала большие проблемы. Да и на работу пришлось бы добираться на автобусе. К счастью, снег в городе пока не выпадал, и в ресторан они поехали на машине. Припарковались в подземном гараже под площадью, носившей тогда народное название «Кошачья».

– Почему такое смешное имя у площади? – спросила Юлия.

– В этом районе города много ресторанов. С той стороны улицы стояли большие мусорные баки. – Илья показал рукой в сторону старого арабского кладбища. – Туда свозились из этих ресторанов коробки и кульки с остатками еды. Поэтому здесь собирались все уличные кошки округи.

– Они ведь тоже хотят есть, – усмехнулась Юлия.

– Интересный всё-таки город – Иерусалим, – произнёс Илья. – Вот мы и пришли.

Стена строения, в котором находился ресторан, была выложена большими прямоугольными блоками иерусалимского камня. На ней размещались вырезанные и металла ивритские буквы, спасательный круг и два касающихся носами дельфина.

– Здорово они оформили вывеску, – сказала Юлия, заходя в широкую дверь ресторана.

Они поднялись по лестнице. Зал наверху был полон. С левой стороны бросался в глаза причудливый оконный переплёт веранды, через который в зал проникали уличные огни. Потолок покато восходил к завешенной плотной тканью стене с другой его стороны. Пол выложен гладкими деревянными досками. Ян, увидев их, помахал рукой. Юлия обняла Женю и села напротив неё.

– Познакомьтесь с моими и Яна родителями, – сказала Женя.

Прозвучали имена. Илья пожал протянутые ему руки мужчин. Завязалась беседа. Официант разложил на столе меню.

– Здесь рыбная кухня, – заметила Женя. – Они хорошо готовят. Сотрудница пригласила всю компанию. Она отмечала своё сорокалетие.

– Давай закажем сёмгу с печёным картофелем и один салат «Красное море», – предложила Юлия. – Он из крабовых палочек, помидоров и сыра.

– Хорошо, не возражаю, – согласился Илья. – Ты в этом разбираешься лучше меня.

Официант подошёл снова и принял заказ. Стол заполнился блюдами. Ян разлил белое вино по рюмкам и произнёс тост.

– Пойдём покурим? – предложил он.

– Давно не виделись, – ответил Илья. – Не помешает.

Он поднялся и последовал за Яном. Они вышли из ресторана и стали под навесом. Мелкий дождь неслышно падал на мощёную плитками улицу. Ян достал коробку из внутреннего кармана пиджака, вынул две сигареты и одну протянул Илье. Затем щёлкнул зажигалкой.

– Как работа? – спросил он.

– Нормально, Ян. Делаю всё то же, что и Киеве. Недавно выступил с презентацией. Готовим реконструкцию системы электроснабжения. Интел много потребляет, энергии ему не хватает.

Илья затянулся сигаретой и посмотрел на друга.

– Что-то случилось? – спросил он.

– У меня всё не так, как хочется, – ответил Ян.

– Я так и подумал. Колись. С кем ещё поделишься?

– Друг институтский мне написал. Он в Америке в штате Пенсильвания основал небольшую компанию. Строит виллы, коттеджи и прочее. Просит приехать к нему. Ему нужен профессиональный помощник.

– А как Женя?

– Я его спросил о ней. Он сказал, что архитектор ему тоже понадобится.

– А ты своей работой доволен?

– Дело приходится иметь с арабами. Прорабы нормальные парни, знающие. А рабочие. Когда ты с ними, они дружелюбные, улыбаются, создают впечатление, что хорошо работают. На самом деле саботируют, вынашивают всякие подлости.

– Почему, Ян? Им мало платят?

– И платят неплохо. Они нас просто ненавидят. Мы для них оккупанты, захватившие их землю. Никакие тёплые отношения не помогут.

– В чём причина?

– В Коране. Эта чёртова книга диктует им, что если мы не желаем быть зимми, то нас надо убивать.

– В Интел нет, наверное, ни одного араба, – произнёс Илья.

– Думаю, они есть, но немного. Они умеют притворяться и выжидать. Руководство Интел, я слышал, в основном левацкое. А среди арабов есть неплохие специалисты.

– Ты что-то решил?

– Пока нет. Жене нравится её работа. Сотрудники милые и интеллигентные.

– Да, дилемма. Ты думаешь, в Штатах все такие милые? Там и чёрные, и латинос. Свои тоже не сахар.

– Ты прав. Я так другу и сказал. А он мне ответил, что берёт на работу только тех, с кем можно работать. Если с кем ошибся, увольняет.

– Ты мне друг, и я хочу, чтобы вы с Женей жили здесь. Но решать, где вам лучше, должны вы сами.

– Смотри, дождик прекратился, – сказал Ян. – Какой воздух!

– Да, не Тель-Авив с его душегубкой. «Здесь вам не равнина, здесь климат иной». Великий поэт был Высоцкий.

Они вернулись за стол. Жёны понимающе посмотрели на них.

– Выпейте кофе, друзья, – произнесла Женя. – Здесь его здорово варят.

На выходе из ресторана Юлия предложила пройтись.

– Мы, пожалуй, поедем домой, – вздохнула подруга. – Серёжка любит, когда я ложу его спать. Да и туфли не для такой погоды.

Женщины обнялись, а Илья и Ян обещали созвониться.