Пётр Азарэль – Иерусалимский роман (страница 17)

– Нас возили на экскурсию в Иорданскую долину, – произнёс Илья. – Там возле какой-то крепости большой музей под открытым небом. Многие потом говорили, что это просто металлолом. Но я так не думаю.

– Я тоже. Он использует металл, как материал для выражения своих идей. Для него он, как краски для художника. Мне кажется, смысл его творчества – показать столкновение человека с цивилизацией. Смотри, в этой инсталляции бесчувственная механическая конструкция уничтожает человека, разрывает его на части.

– Ты могла бы проводить здесь экскурсии, – восхитился Илья.

– А там национальная библиотека. – Елена показала на большое здание в ближнем конце лужайки. – В ней хранятся рукописи Эйнштейна и Фрейда. Говорят, даже труды Исаака Ньютона.

– Ничего себе! – удивился Илья. – Я бы почитал, если бы что-нибудь понимал.

– Наверное, они кому-то очень нужны. Например, историкам или биографам.

– А тебе нравятся кибернетика, компьютеры?

– Не могу сказать, что схожу по ним с ума. Просто в школе проявляла способности к математике. Но всё же решила ещё подумать, на кого учиться, и после школы пошла служить. В основном на армейской базе Шнеллер. Знаешь, где это?

– Нет, пока не знаю.

– Чудное место с необычной историей. Постояла там вдоволь на охране и о многом передумала. Через два года поступила в универ. Оказалось, что всё это далеко от математики. Но мне интересно. Правда, есть проблема. Компьютерные дисциплины так быстро плодятся и изменяются… Через несколько лет то, что я сейчас учу, устареет. Появятся другие языки и системы.

Они подошли к буфету.

– Ты хочешь перекусить? – спросил он. – Я-таки проголодался.

– Пожалуй, да, – согласилась она.

– Я возьму бутерброд с яйцом и тунцом. И, конечно, капучино.

– Возьми мне это шоколадное пирожное и кофе, – сказала она.

Он заплатил, отказавшись от предложенных ею денег.

– Мне мои подружки говорили, что олимы из России всегда платят за женщину, – улыбнулась она. – Оказывается, так и есть.

– Я из страны, где в отношениях между мужчиной и женщиной веками существовали традиции покровительства и деспотизма. Мужчина платил в ресторане или в театре, чтобы получить за это какую-то власть над ней или её согласие. А Израиль – страна демократическая. У всех равные права, все обладают свободой выбора. Поэтому здесь принято каждому платить за себя. Я так думаю.

– Круто ты всё разложил по полочкам! – одобрительно кивнула Елена.

Они расположились возле столика, стоявшего на кромке зелёной лужайки.

– Здорово здесь, такой вид! – произнесла она, отделяя ложечкой кусочки от пирожного и с аппетитом их проглатывая. – Тебе наш кампус нравится?

– Да. Он хорошо спланирован.

– Ты видел только небольшую часть. Я тебе покажу весь.

– Конечно. А что ты делаешь на Хар Хоцвим? – Он давно хотел задать этот вопрос. – Встречаешься с кем-то?

– О, да ты ревнуешь? – засмеялась она.

– Просто интересно.

– Я дружу с одним парнем. Он закончил университет два года назад. Тот же факультет. Сейчас работает над интерактивной программой, связанной с солнечными электростанциями. Он обратился ко мне за помощью. Есть новый язык, который он не проходил.

– Его компания тебе за это платит? Любой труд должен вознаграждаться.

– Какой-то подарок я получу, наверное, – смущённо произнесла Елена. – Но мне это не важно. Мне интересно применение на практике того, что я прохожу в универе.

– Вот ты закончишь учёбу и будешь устраиваться на работу. Твой друг тебе поможет?

– Он горит желанием, чтобы я работала с ним.

– Он тебя любит?

– Наверное. Он хороший парень. Но он мне не нравится, как мужчина.

– Любопытный у вас союз. Я всегда думал, что между мужчиной и женщиной дружба невозможна. Только любовь.

– Ты на это и рассчитываешь? – спросила она, смотря ему в глаза.

– Я женат. У меня есть сын. Полтора года. Скажу тебе прямо – не знаю, что мне с тобой делать.

– Ты свою жену любишь?

– Пожалуй, да, люблю.

– Я тебя понимаю, – вздохнула Елена. – Мои родители разошлись пять лет назад. Вначале я рвала и метала, считала развод предательством. Меня как бы предали. Отец предал маму. Он изменил маме, влюбился в молодую сотрудницу и ушёл. Правда, всё оставил нам с мамой. Он в министерстве финансов на большой должности.

– Ты очень порядочная девушка. Всё откровенно назвала своими именами. Перспективы мои заманчивы.

– Не бери в голову. Разве тебе не хочется провести время с красивой особой? Полагаю, что хочется. Иначе бы ты не приехал. Значит, я тебя задела за живое.

– А твой интерес? Зачем я тебе женатый с годовалым сыночком?

– Ты думаешь, всё подчиняется логике? Какой-то импульс. Захотелось познакомиться с симпатичным мужиком. Если хочешь уйти, можешь сделать это прямо сейчас.

– Ты хотела показать мне весь кампус, – произнёс Илья.

Она увидела улыбку у него на лице и ответила на неё улыбкой. Она молча поднялась

со стула и пошла по траве. Они спустились на широкую аллею, с одной стороны которой росли невысокие покрытые цветами деревья.

– Пойдём, покажу тебе рощицу. По ней можно гулять.

– А где у тебя лекции?

– В одном из корпусов возле лужайки.

– Сегодня свободный день?

– Лекция через полчаса. Благодаря тебе я не опоздаю.

– А машина у тебя есть?

– Мама на ней уехала с подругой на Мёртвое море. На неделю. Послезавтра возвращается.

– Выйти замуж она не собирается?

– У неё есть любовник, он женат, как ты, – произнесла Елена и взглянула на него. – Её это устраивает. Любовник для удовольствий от жизни лучше, чем муж. Никаких бытовых проблем, споров и склок. Но если женщина влюбляется и желает от мужчины ребёнка, она начинает требовать от него развода, чтобы выйти за него замуж.

– Ты очень умная девушка.

– Уже давно не девушка. Мой первый мужчина тоже оказался женатым. Влюбился в меня, как собака. Но развестись не хватило духа. Еле отшила.

– Похоже, ты унаследовала у своей мамы склонность к женатым мужчинам.

– Что делать, если женщины хотят выйти замуж за настоящих мужчин. Естественный отбор, всё по теории Дарвина.

– Ты потрясаешь меня своими знаниями, – не без иронии произнёс Илья.

– А ты думаешь, что только вы, русские, такие образованные?

– Я так никогда не думал. У меня нет никакого апломба и самомнения.

– Я это сразу поняла. С тобой легко.

Они подошли к роще и по дощатому настилу двинулись вглубь.

– Хорошо придумали, – оценил Илья. – Можно гулять, не спотыкаясь о камни и бугры.