Пётр Аркуша – Призраки острова Хийумаа (страница 8)

– Ну, тут ехать-то всего ничего, – махнул рукой Паша. – Наверняка одна полицейская машина на весь остров. И потом – я же не прямо сейчас поеду.

– Ну, тогда ладно, – сказал Сергей. – Но, думаю, не стоит ездить.

– Сегодня ясное небо, – заметила Надя. – Это хорошо для съемки, а завтра может дождь пойти.

– Понятно. Это логично, – согласился Сергей. – Но огонь на маяке включат только часа через три, когда совсем стемнеет.

– Вот и хорошо, тогда я пойду и посплю, – сказал Паша и пошел в дом.

– Я уберу посуду и приду к тебе, – Надя стала складывать тарелки и вилки. Сергей скрутил сигарету и закурил, задумчиво глядя на бронзовеющий диск солнца над горизонтом.

Жертвоприношение

Паша и Надя вышли из дома, когда совсем стемнело. Темно-синее небо было усыпано звездами. Над лесом поднимался диск луны. Дул легкий ветер, который доносил из темноты слабый шум моря.

– Надеюсь, полиции не будет по дороге, – сказал Паша, усаживаясь в машину. Надя ничего не ответила, она села рядом и пристегнулась. На колени она положила фотоаппарат.

Паша завел машину. Фары осветили парковку. Над землей стелился легкий ночной туман. Машина двинулась и медленно поехала вниз по склону. Дымка в низине плотно сгустилась, и из нее в мощных лучах фонарей проступили очертания человеческой фигуры. Прямо перед машиной возникла девочка, словно сотканная из нитей молочного цвета – с черными провалами вместо глаз. Она что-то прижимала к груди.

– Это она! – вскрикнула Надя.

Паша резко вывернул руль и прижал ногой педаль тормоза, но машина не успела сразу остановиться. Он ожидал ощутить несильный удар от задетого бампером тела. Но ничего не случилось, правое крыло прошло сквозь дымчатую пелену, взметнув ее клубами.

Машина встала. Паша сделал глубокий вдох и выдох. Он повернул голову и посмотрел в остекленевшие от ужаса глаза Нади.

– Что это было? – спросил он.

– Это была она, – повторила Надя. – Девочка. Ты тоже видел ее?

– Да, – кивнул Паша. – Но, может, нам просто показалось? И это был всего лишь туман?

– Ты веришь в это?

– А где она? – Паша огляделся. Туманная дымка перед фарами медленно рассеивалась, а сквозь нее проступала асфальтовая дорога, на которую выходил выезд с парковки. Паша отстегнул ремень и дернул ручку, чтобы открыть дверь:

– Я хочу выйти посмотреть. Там никого нет, это точно был глюк.

– Не надо! – Надя схватила его за руку. – Поедем! Поехали хоть куда – хоть на маяк, как мы хотели, только подальше отсюда. Пусть все вернутся, и тогда я буду спокойнее. Я не хочу здесь сейчас находиться! Это точно была она!

– Ладно, – Паша пристегнулся и, выехав на дорогу, медленно поехал в сторону маяка Кыпу. Дымки на трассе не было. Вскоре показался маяк. Его черный силуэт высился над лесом на фоне усыпанного звездами неба, подсвеченного яркой луной.

Внезапно крыша маяка озарилась яркой вспышкой, похожей на всполох молнии. Через несколько секунд сверкнуло снова.

– Это оно, – прошептала Надя, стиснув фотоаппарат. Мысли о девочке, сотканной из воздуха, покинули ее. Она мечтала теперь об одном – добраться до маяка и сделать красивые кадры со вписанной в них серебряной, словно монета, луной.

Они свернули с дороги, поднялись в гору и выехали к парковке у маяка. На ней стояли несколько машин. Паша припарковался и, выйдя из теплого салона в ночную прохладу, огляделся. Среди автомобилей он заметил универсал эстонской семьи. Маяк озарил все вокруг ослепительным светом. Паша и Надя подняли головы, заворожено глядя на яркий луч, вырывающийся из стеклянного цилиндра, накрытого, словно шапкой, полукруглой крышей.

– Надо отойти подальше, чтобы его хорошо сфотографировать, – сказала Надя. – Попробую отсюда.

Она настроила диафрагму и выдержку и сделала несколько снимков, держа фотоаппарат в руках. Посмотрев на результат на экране, Надя поджала губы:

– Не, это плохо. Все смазано, надо установить куда-нибудь камеру.

– Можно на капот или на крышу, – предложил Паша.

– Давай попробуем, – Надя через видоискатель скадрировала изображение, подкрутив объектив, и положила фотоаппарат на капот машины. Затем она поставила таймер и подождала, когда камера сделает снимок.

Посмотрев, что получилось, Надя кивнула:

– Уже лучше, но надо бы отойти подальше. Я видела, там была детская площадка – давай, посмотрим.

Паша включил фонарик на телефоне и, освещая путь под ногами, вывел Надю к скамейке, которая находилась метрах в десять от парковки рядом с небольшой игровой площадкой.

– Да, отличное место, – сказала Надя, оглядевшись, и начала настраивать фотоаппарат. Паша сел на скамейку и задрал голову, наслаждаясь мерцанием маяка, освещенного яркой луной.

Легкий ветер с шорохом пронесся среди ветвей деревьев, высившихся рваной черной стеной на фоне неба. Издалека донесся слабый ритмичный звук. Это были глухие удары барабана. Они повторялись три раза, затем следовал долгий перерыв, после чего ритм отбивался заново. С каждым повторением звук становился все отчетливее – он явно приближался.

– Ты слышишь? – спросил Паша.

– Да, – кивнула Надя. – Это где-то за маяком.

– Что это?

– Я не знаю, – она села на скамейку рядом с Пашей и прижалась к нему. – Мне страшно.

– Не думаю, что здесь стоит чего-то бояться, – он обнял ее за плечи. – У нас машина рядом – уедем сразу же отсюда.

– Смотри – что там? – Надя вытянула палец. У правой стены маяка, замелькали огни. Они поначалу терялись среди деревьев, но через некоторое время стали отчетливее. Надя залезла в сумку, достала длиннофокусный объектив и переставила его на камеру. Прицелившись в видоискатель, она сделала несколько снимков и посмотрела их на экране, увеличив изображение. На снимке были смазанные из-за недостаточного света фигуры людей в черной одежде. Они несли в руках факелы.

– Что они делают? – спросила Надя.

– Это все похоже на какой-то ритуал, – сказал Паша. – Дай-ка я посмотрю еще раз на фото.

Звук барабана нарастал вместе с приближением процессии.

– Сейчас я сниму их заново, – Надя несколько раз нажала на кнопку. Паше показалось, что затвор сработал так громко, что их было слышно у самого маяка. Он положил камеру к себе на колени и внимательно пролистал фотографии.

– Смотри-ка – это наши соседи – семейка эстонцев с близнецами. Других людей я не знаю.

Всего в группе было около десяти человек. Вытянувшись в горящую крохотными, как точки, языками факелов, цепочку, они под ритмичные удары барабанов медленно обходили маяк, направляясь к его входу. Внезапно темноту справа рассекли лучи фар. Паша схватил Надю за плечо и резко скинул со скамьи на землю.

– Тихо! – шикнул он, пока Надя не успела опомниться. На парковку, поливая все вокруг ярким светом, выехал пикап Урмаса. Машина развернулась и припарковалась задом. Когда заглох двигатель, со стороны процессии снова донеслись удары барабанов. К этому времени люди с факелами широким полукругом выстроились перед входом в маяк. Они ритмично покачивались в такт ударам. Барабанщик стоял чуть поодаль. Он тоже был облачен в черную одежду, но у него не было в руках факела, и поэтому он был плохо различим в темноте.

– Как думаешь, кто из них главный? – спросила Надя.

– Непонятно. Все в одинаковой одежде.

Дверь пикапа открылась. Урмас вышел из машины, открыл багажник и достал из него что-то большое и бесформенное, упакованное в мешок.

– Оно шевелится, – пробормотала Надя. – Это что-то живое.

Урмас вынул из-за пояса нож и опустился на корточки. Несколькими движениями он разрезал веревки, опутывавшие холстину. Послышалось блеяние, мешок несколько раз дернулся. Урмас потянул холстину. В мешке, как оказалось, находился черный лохматый козел. Его ноги были крепко связаны. Урмас рассек путы, стягивавшие копыта, и намотал на свой кулак конец веревки, привязанной к шее козла в качестве поводка. Спрятав нож, он скользнул взглядом по парковке и направился в сторону маяка, таща козла за собой. Бой барабана прекратился. Люди с факелами повернулись к Урмасу.

– Что они собираются делать? – спросила Надя, наводя, словно прицел, фотоаппарат на силуэт Урмаса.

– Думаю, что-то не очень приятное, – сказал Паша.

Нажав кнопку, Надя сделала несколько снимков:

– Надеюсь, получится: тут, конечно, слишком темно.

До них донеслось испуганное блеянье козла. Он упирался, но Урмас упорно тянул его в сторону маяка. Один из людей, стоявших у входа, отдал свой факел другому человеку и, достав из одеяний ключи, отомкнул замок и открыл дверь. Ему вернули факел, и он вошел внутрь маяка. Процессия последовала за ним, в том числе и семья эстонцев. На улице перед входом остались только трое людей и барабанщик, который продолжал мерно отбивать ритм. Урмас тоже зашел вслед за ними. Ему пришлось взять козла на руки. Тот брыкался и пытался бодаться рогами, но Урмас умело держал его – похоже, он делал это уже не в первый раз.

– И что дальше? – с ужасом в голосе прошептала Надя. Паша пожал плечами в темноте и жестом предложил ей переместиться за скамейку. Надя положила фотоаппарат на сиденье, используя его как упор – вместо штатива, чтобы картинка меньше смазывалась в темноте, и продолжила съемку. Трое людей с факелами стояли, задрав головы, и смотрели на крышу маяка. Вскоре там показались крохотные огоньки факелов. Они терялись в мощных вспышках фонаря.