Пётр Аркуша – Призраки острова Хийумаа (страница 7)

– Жаркие.

Докурив сигарету, он кинул ее в угли. Бумага вспыхнула и рассыпалась в пепел. Сергей пошел к машине, достал из багажника пакет с мясом и поставил его на скамью рядом со столом. Распаковав картонную упаковку с обмазанной маринадом свининой, он выложил куски на решетку и положил ее поверх углей. Сходив в дом за джином и тоником, Сергей плеснул себе в стакан алкоголь, предложил Паше и Наде чокнуться и выпил.

– Маяк, конечно, впечатляет, – сказал Сергей. – Сколько смотрю на него, поражаюсь.

– Согласен. Он похож на какую-то пирамиду или зиккурат, – Паша отпил из бокала. – Ну, мне так показалось.

– Совершенно верно – зиккурат. А что такое – зиккурат? Зачем его строили?

– Ну, не знаю, мне кажется, там поклонялись богам.

– Все верно – жрецы хотели быть ближе к богам. Собственно, пирамиды майя – это то же самое.

– Только причем здесь маяк? – спросил Паша. – Не понимаю.

– Ты представляешь, как он выглядел, когда его только построили – в шестнадцатом веке?

– Ну, мы были в музее, – включилась в разговор Надя. – Видели рисунки.

– Я рассказывал Наде, что изначально это была башня, – пояснил Паша.

– Причем внутри ничего не было, – уточнил Сергей. – Никакого хода, никаких помещений.

– Ну, да – такой огромный столб и на него залезали по лестнице.

– И заметь, – Сергей вытянул указательный палец, – никто поначалу там не зажигал огонь. Что это за маяк такой – без света?

– Ну, может, в те времена еще не думали об этом? – предположил Паша. – Это же один из старейших маяков. Культуры, наверное, тогда не было такой – зажигать огни.

– Ну, конечно, – усмехнулся Сергей. – А как же Александрийский маяк? На нем по ночам горел костер, чтобы корабли могли видеть ориентир. А здесь – никакого огня, только столб. Почему?

– Не знаю, даже догадок нет.

– Ты хочешь сказать, что это был вовсе не маяк? – спросила Надя.

– Верно! У него могла быть другая функция, – Сергей подошел к грилю и перевернул мясо. На угли капнул жир, и решетку с побелевшими кусками свинины окутал дым. – Представьте себе, – продолжил он, – зачем строить огромный столб на самом высоком холме?

– Это похоже на наблюдательную вышку, – сказал Паша. – Но это и есть одна из функций маяка – следить с него за морем.

– Основная функция маяка – это, все же, чтобы его видели. Но ночью маяк Кыпу без света никто не увидел бы, тем более, что он был ниже, чем сейчас, хоть и находится на самом высоком холме Хийумаа. В те времена много кораблей попадало на рифы в этих местах, и с маяка их можно было легко заметить.

– И ограбить, – подытожил Паша.

– И ограбить? – кивнул Сергей с улыбкой. – И все же суть не в этом, хотя и для таких целей маяк, конечно, тоже использовали.

– Ты хочешь сказать, что там проводили какие-то ритуалы? – спросила Надя.

– Конечно! Я более чем уверен в этом! – громко воскликнул Сергей и закинул в себя порцию джина.

– У вас все хорошо? – раздался голос Энна.

– Да, – кивнул Паша, – конечно!

– Замечательно. Я помыл баню, так что завтра можно будет попариться.

– И нырнуть в море? – спросила Надя.

– Ну, если захотите, то можно и нырнуть в море. Некоторые гости так делали, – улыбнулся Энн. – Отдыхайте.

Паша налил себе и Наде вина. Сергей продолжил:

– Понимаете – высокий холм не мог не быть местом поклонения у язычников. Это же близость к небу, это такое приближение к богам. И я думаю, что церковникам в то время не нравилось, что на холме устраивают какие-то магические ритуалы.

– И холм решили застолбить? – улыбнулся Паша.

– Именно – застолбить. Это очень точное слово. И заодно сделать смотровую башню, чтобы отслеживать корабли, – сказал Сергей. – Ну, я это так вижу.

– Интересная теория. И что – язычники куда-то ушли с холма?

– Думаю, да, ушли. Но я вот не уверен, что надолго. Подозреваю, что они продолжили проводить свои ритуалы.

– То есть этот столб или маяк превратился в зиккурат?

– Получается, что так, – произнес Сергей. – И, вероятно, когда позже его укрепили, надстроили и прорубили внутри ход – этим могли заниматься именно те, кто принимали участие в этих магических ритуалах. Уж очень похож он стал на пирамиду.

– Это были потомки язычников? – спросила Надя.

– Нет, не думаю, – ответил Сергей. – Скорее, их последователи.

– И что они делали?

– Я думаю, Надежда, что они вызывали духов и общались с ними.

– То есть, – прошептала Надя, – та девочка, которую я видела, это был дух, которого они вызвали?

– Я не знаю, – помотал головой Сергей. – Я не видел девочку, я не могу ничего сказать. Была ли реальна эта девочка? У тебя же не осталось фото?

– Но я видела ее – также реально, как тебя! Она стояла за окном, а потом на фото, – Надя нервно отпила из бокала.

– Успокойся, солнце, – Паша нежно обнял ее за плечи. – Забудь про это, я думаю, ничего такого больше не повторится.

– А как они вызывали этих духов? – спросила Надя, которой был явно интересен этот разговор.

– Не знаю, могу только предположить, – пожал плечами Сергей и поднял с гриля решетку. – Похоже, мое мясо готово. Попробуете, что у меня получилось?

– Ну, мы уже поели, – смущенно ответил Паша.

– Не скромничайте, у меня много мяса, я один столько все равно не съем. Даже под отличный напиток, – Сергей налил себе еще джина.

– Ну, хорошо, – согласился Паша.

– Я схожу тогда за тарелками и вилками, – сказала Надя и пошла в дом. Когда она вернулась, и по бокалам разлили вино, разговор продолжился.

– И какие у тебя предположения? – спросил Паша. – Как они могли вызывать духов? Я уверен, что ты знаешь, ты же разбираешься и в фольклоре, и в истории?

Сергей ухмыльнулся и пригубил из стакана.

– Я думаю, что без жертвоприношений это не обходилось.

– Надеюсь, не человеческих, – Надя поежилась, как будто ее обдало холодным ветром.

– Надеюсь, нет, – ответил Сергей. – Хотя, кто знает, что было здесь пятьсот лет назад. В любом случае, я уверен, что этот маяк – это намоленое место. Но вот кем и как – не думаю, что мы когда-нибудь достоверно узнаем.

Они замолчали, обдумывая услышанное. Дверь дома распахнулась, и на улицу вышла эстонская семья. Все четверо были одеты в длинные черные балахоны с капюшонами, включая близнецов. В полном молчании они сели в свой универсал. По очереди глухо хлопнули двери. Машина завелась и медленно выехала с парковки.

– Странная семейка, – пробормотала Надя, провожая их глазами. – Куда они под вечер собрались?

Солнце постепенно клонилось к закату. Оно желтым шаром зависло над полоской темнеющего моря, окруженное редкими, похожими на золотые чешуйки, облаками.

– Очень красиво, хочу сфотографировать, – Надя пошла в дом и скоро вернулась с фотоаппаратом. Она долго настраивалась, глядя в видоискатель, и сделала не один десяток снимков, меняя значения диафрагмы и выдержки, прежде чем осталась довольна. Сев на лавку, она еще раз внимательно пролистала фотографии на экране, прокручивая колесико на корпусе камеры.

– Нет, те кадры куда-то делись. Вот сам маяк, я снимала его с парковки. Вот я делала фото с крыши маяка, а из коридора ничего не осталось. Они куда-то исчезли. Кстати, Паша, – Надя закрыла объектив, – ты обещал мне поехать на маяк ночью, чтобы пофотографировать его, когда он горит. Солнце скоро сядет.

– Вообще, я выпил и не помню, чтобы обещал, – замялся Паша. За домом послышался звук заведенного двигателя, и вскоре на парковке показался пикап Урмаса. Он медленно развернулся, осветив на мгновение стол и мангал слепящими фарами, и, шурша мелкой гранитной крошкой под колесами, поехал вниз со склона к асфальтовой дороге.

– Интересно, Энн поговорил с ним? – спросил Паша в воздух и сам ответил на свой вопрос. – Думаю, что нет.

– Я, конечно, не рекомендую вам никуда ехать, – сказал Сергей. – Не стоит садиться за руль под алкоголем.