Priest – Легенда о Фэй. Том 1 (страница 4)

Меч Ли Шэна будто подхватил порыв ветра. На мгновение ему даже стало страшно, отчего он не сразу решился защищаться. Когда юноша скрепя сердце все же принял удар, с порога раздался крик:

– Прекратите!

Вслед за возгласом прямо в дерущихся полетел какой-то сверток. Узкое лезвие зависло в воздухе, и Чжоу Фэй легко поймала летящий предмет, зацепив его острием клинка. То был атласный девчачий мешочек с вышитыми на нем очаровательными птичками-зимородками. На лету из него выскользнуло несколько османтусовых конфет.

Ли Шэн тут же пришел в себя. Страх, обуявший его только что, никуда не делся, и сердце все еще бешено колотилось в груди, а на лице так и застыло невыразимое смущение. Протянув руку, он схватил мешочек, висевший на кончике клинка, бросил его обратно владелице и раздраженно сказал:

– Ты зачем нам мешаешь?

Маленькая девочка в платьице персикового цвета в несколько шагов очутилась рядом и встала между ними, раскинув руки в стороны:

– Не деритесь!

Ли Янь, сестра Ли Шэна, была младше его на два года. Ее овальное личико и большие глазки могли очаровать кого угодно. Но, к сожалению, внешность часто обманчива: девочка была совсем простушкой. Мозг барышни Ли Янь в ее нежном возрасте размером, вероятно, не превышал горошину. На все у нее имелось только две точки зрения: «Фэй всегда права» и «мне нравится все, что нравится Фэй». За исключением боевых искусств, разумеется. Поэтому Чжоу Фэй и Ли Шэн обычно не знали, о чем с ней говорить, и в ее играх участвовали с неохотой.

Сейчас же сердце наивной девочки разрывалось на куски: она, конечно, восхищалась своей сестрицей, но и за брата беспокоилась. Янь вечно терзали сомнения: не зная, чью сторону занять, большую часть своей жизни она провела в муках выбора.

– Уходи, – мрачно приказала Чжоу Фэй.

– Фэй, если я тебе дорога, пожалуйста, не дерись с моим братиком, хорошо? – тихо ответила Ли Янь, едва сдерживая слезы.

– Не слишком ли большая цена? Уходи! – сердито настаивала Фэй.

Взгляд Ли Шэна помрачнел, и он четко, слово за словом процедил:

– Ли Янь. Тебя. Это. Не. Касается.

– Не надо… – никак не унималась та, вцепившись в рукав старшей сестры.

Такая навязчивость только раздражала еще сильнее. Не выдержав, Чжоу Фэй вспылила:

– Отпусти!

Замахнувшись, Фэй неосознанно вложила в удар силу.

Девочки в этом возрасте растут быстро: Чжоу Фэй была немногим старше Ли Янь, но по росту давно обогнала ее почти на полголовы. К тому же в боевых искусствах та совсем не упражнялась, и от толчка легко повалилась на землю.

Не в силах поверить в происходящее, неугомонная девчонка на мгновение замерла, а затем заревела, заливаясь слезами и крича во все горло.

Плач прекрасно разрядил напряженную обстановку. Ли Шэн медленно убрал меч и нахмурился, а застигнутая врасплох Чжоу Фэй так и осталась стоять в стороне. Их взгляды встретились, в глазах обоих явно читался гнев, и они тотчас одновременно отвернулись.

Вздохнув, Чжоу Фэй наклонилась и протянула младшей сестре руку.

– Я не нарочно… – и, немного помолчав, с досадой добавила: – Эм… эм, извини, ладно? Давай, вставай.

Ли Янь вытерла глаза и липкой от слез и соплей ладошкой крепко вцепилась в руку Чжоу Фэй, отчего у той аж вены на висках вздулись и она чуть вновь не отшвырнула сестру подальше, но из последних сил сдержала сей порыв.

– Я испугалась, что тетя побьет тебя, поэтому позвала дядю… а ты… толкнула меня! Совсем чужую доброту не ценишь! – всхлипывала девочка.

Все руки Чжоу Фэй теперь были в тайном оружии Ли Янь из соплей и слюней, в котором утонуло даже ее непоколебимое намерение порубить Ли Шэна на кусочки. Однако ничего лучше, чем просто опуститься на корточки и равнодушно слушать хныканье младшей сестры, она не придумала. Конечно, Чжоу Фэй винила во всем себя.

Пожалуй, и от таких, как Ли Янь, бывает польза: даже тигрица Ли Цзиньжун относилась к ней как к бодхисаттве. Всякий раз, когда начинается сражение, просто отправьте отряд маленьких сестриц на поле битвы. Много не надо – и сотни хватит. Уж тогда мир во всем мире точно будет не за горами.

«Может, мне взять с нее пример?» – вдруг подумалось Чжоу Фэй.

Она еще какое-то время бездушно смотрела на Ли Янь, живо представляя, как сама вот так плачет на земле с мешочком в руках, и ее всю передернуло: интересно, как быстро Ли Цзиньжун найдет булаву, чтобы вправить ей мозги?

Пока сестра заходилась слезами, Ли Шэн так и стоял в стороне мрачнее тучи, осторожно разминая онемевшее запястье. Он вдруг вспомнил, как однажды прошлой зимой у него все никак не получалось позаниматься, и он решил немного развеяться. Подойдя к заднему склону горы, он увидел больного Чжоу Итана в сопровождении Ли Цзиньжун. Сперва он хотел догнать их, чтобы справиться о самочувствии дяди, но тут вдруг ветер донес до него обрывки фраз:

– …нет ничего выдающегося, но это ничего, всему свое время… я лишь боюсь, что тяжелые и навязчивые думы сломают дитя, так что даже и не знаю, как поговорить об этом… – сетовала глава Ли.

Что отвечал ей Чжоу Итан, мальчик уже не слышал. Слова тети стальным гвоздем вонзились в его сердце.

Пусть имени Ли Шэн не услышал, он знал, что глава Ли наверняка говорила о нем. Воспитанников у нее трое: дочь и двое племянников. Чжоу Фэй она могла отлупить, стоило той зазеваться во время упражнений, так что о том, какие слова подобрать для разговора с ней, глава Ли волноваться бы не стала. Ли Янь всегда была глупышкой и ничего общего с «тяжелыми и навязчивыми думами» иметь не могла. Но больше всего Ли Шэна задела фраза «нет ничего выдающегося». А ведь он все схватывал на лету и страстно желал, чтобы все видели, насколько он хорош, и уверовали в его исключительность. И вдруг «ничего выдающегося»?!

Ли Шэн не помнил, как убежал тогда. К счастью, стражи поблизости не оказалось, а Ли Цзиньжун из-за сильного ветра не заметила его присутствия. Однако ее слова стали для Ли Шэна настоящим кошмаром, который, точно насмехаясь, напоминал о себе снова и снова. Теперь же, увидев, на что оказалась способна сестрица Фэй, он ощутил, как и без того мощное чувство соперничества вспыхнуло в нем с новой разрушительной силой.

«Если мои способности заурядны, то насколько же тогда одарена Чжоу Фэй?» – не раз задавался вопросом Ли Шэн.

Его сердце сжималось от непомерной обиды, хотелось во что бы то ни стало победить сестру хотя бы раз. Но все его уловки и подначивания не действовали: она просто не замечала его и избегала любых споров, а во время боев всегда в нужный момент останавливалась, не пересекая опасную черту. Если Ли Шэн вынуждал продолжать, она попросту отходила в сторону, смерив его высокомерным взглядом. Со временем эта неопределенность довела его до одержимости.

Вот и в этот раз Ли Шэн намеренно заставил Чжоу Фэй вскипеть от злости, а из-за этой глупой девчонки все снова пошло насмарку.

Он поднял Ли Янь, небрежно отряхнул грязь с ее одежды и, вновь натянув притворную улыбку, обратился к Чжоу Фэй:

– Так ты вспылила, потому что я не бросился тебе на помощь? Однако это не значит, что впредь я не смогу замолвить за тебя словечко. Но Фэй, твои выходки переходят все границы. Господин Сунь учит тебя ради твоего же блага, да и разве он сказал что-то плохое? Девочки и правда должны быть смиренными, знать свое место, а ты только и делаешь, что кричишь да лезешь в драку! Мы же в Сорока восьми крепостях. Пока я жив, никто не посмеет тебя обижать, даже муж, если он у тебя, конечно, появится. Так к чему дерзить?

Чжоу Фэй встала и медленно приподняла бровь: от природы правильная линия – волосок к волоску – изогнулась, кончик тонкой стрелой взлетел к виску. Холодно улыбнувшись, девушка произнесла:

– Почему бы тебе не сказать то же самое главе Ли? Пусть она сидит дома и вышивает! Я совсем не против.

– Заставой всегда руководил род Ли. Мой род. Времена были тяжелые, других наследников не осталось, вот тете и пришлось взять на себя эту ответственность… Но барышне Чжоу незачем беспокоиться о таких сложных вещах, – спокойно отвечал Ли Шэн.

Чжоу Фэй тут же выпалила:

– Спасибо за заботу, ни на что не способным посредственностям тоже незачем обо мне беспокоиться!

Случайно брошенная колкость задела Ли Шэна за живое. Скрыть своих чувств он не смог и тотчас изменился в лице:

– О ком это ты?!

Чжоу Фэй, поняв, что на сегодня бой окончен, убрала узкий клинок за спину и вступила в словесную перепалку:

– Да о ком угодно: свинья, собака или крыса – кто будет главой, о том и говорю. Что, братец? За зверушек обидно?

Ли Шэн то сжимал, то разжимал рукоять меча.

– Раз ты так уверена в своих силах, осмелишься бросить мне вызов? – наконец выдавил он из себя, снова натянув на лицо улыбку.

Чжоу Фэй, как обычно, смерила его надменным взглядом.

– Прямо сейчас – нет, конечно. Если твоя сестра нажалуется, глава Ли точно сдерет с меня шкуру.

– Не нажалуется, – сказал Ли Шэн прежде, чем Ли Янь успела возразить. – Я хочу пересечь Чернильную реку, пойдешь со мной?

В Сорока восьми крепостях фраза «пересечь Чернильную реку» входила в число излюбленных пустых обещаний, наравне с «я тебя уничтожу» и «в следующий раз обед с меня».

Откуда она пошла? Долгая история. Восстание глав трех школ принесло за собой большие потери. За стенами заставы не прекращались сражения между Севером и Югом, в ход шли даже самые гнусные уловки – беспорядок царил по всему миру. В Сорока восьми крепостях нашли убежище многие «преступники», коих разыскивал императорский двор, поэтому застава строго охранялась. Вдоль горных дорог тянулось бесчисленное множество запутанных тайных проходов и сторожевых постов. Если где-то происходило что-нибудь необычное, новость немедленно разносилась по всей заставе.