Преподобный Максим Исповедник – Вопросы и недоумения (страница 28)
Святого Максима различные вопросы и выборки из различных глав
I, 1.
Добродетели души суть следующие: любовь, смирение, кротость, великодушие, долготерпение, незлопамятность, незлобивость, несклонность к гневу, зависти, осуждению и тщеславию, милосердие, целомудрие, несребролюбие, сострадание, отсутствие гордости и высокомерия, сокрушенность сердца. А добродетели тела суть следующие: пост, спание на земле, бдение, воздержание, нестяжание и сосредоточенность. [889]
I, 2.
Если кто-либо только языком произносит [слова] песнопения, то он поет духом, а если [кто-либо], зная смысл песнопения, наслаждается созерцанием, то он поет умом. [890]
I, 3.
Поскольку первоначальная цель Бога была в том, чтобы мы рождались без брака и истления, а брак был введен по причине преступления заповеди, ибо Адам совершил беззаконие, то есть отверг Закон, данный ему Богом, — поэтому все, кто ведет род от Адама, зачинаются в беззакониях, подпадая под осуждение праотца. [Слова] же
I, 4.
I, 5.
Я полагаю, что человек грешит четырьмя способами: по [внезапному неразумному] увлечению, [897] по обольщению [чувств], по незнанию и по расположению [воли]. [898] Те, кто грешат первыми тремя способами, легко приходят к осознанию и покаянию, тот же, кто грешит по расположению [воли] и не приходит к покаянию ни с опытом, ни со временем, — тот терпит бесконечную муку.
I, 6.
Говорят, что ассарий — это десять нуммов, число десять означает букву
I, 7.
Существуют три понимания [этих слов]:
I, 8.
Аллегория относится к неодушевленному — скажем, горам, холмам, деревьям и прочему. Тропология же относится к нашим членам — скажем, голове, глазам и прочему; ведь она именуется «тропологией», [ибо происходит] от [слова] «обращаться». [902]
I, 9.
О том, кто поносит дела единоверца и непрестанно бранит [его], справедливо полагают, что он говорит против своего брата. А кто, побуждаемый завистью, клевещет на сына мудрости, украшенного [ею], и всех соблазняет, тот есть полагающий соблазн против сына матери. [903]
I, 10.
Те, кто приобрели полноту любви к Богу и при помощи добродетелей подняли крыло души, — те, согласно Апостолу,
I, 11.
Люди, умудренные в [делах] Божиих, говорят, [906] что есть три вида справедливости: человеческая, ангельская и Божественная. Человеческой справедливостью называют равное распределение чувственных благ мíра сего и благожелательность, [907] ангельской [именуют] независтное одарение Божественным знанием, Божественную же справедливость определяют как страдание за согрешающих. [908]
I, 12.
Господь называет Петра сатаной не для того — как некоторые думают, — чтобы побранить его. [910] Поскольку бывшее для Господа лишением [911] для нас стало обретением, [912] как, например, Его смерть стала для нас жизнью, а Его бесчестье стало для нас славой; а апостол Петр, когда Господь говорил, что Ему предстоит страдать, подумал, исходя из естественного [порядка] вещей, что невозможно [допустить], чтобы жизнь была погублена, а слава обесчещена, — поэтому Господь, отвергая эту мысль, ибо в сверхъестественном не должно искать естественную последовательность (ведь совершая это посредством противоположностей, Он замыслил [даровать нам] жизнь через смерть и славу через бесчестье), [так вот, Господь, имея в виду,] что эта мысль Ему противоположна, сказал:
I, 25.
Будучи Богом, ни Отец, ни Сын никого судить не будет — ведь и человек становится судьей для людей, а не для животных.
I, 27.
Врагом нашей души является наше тело, которое всегда сражается с нами, поднимая мятеж страстей. Если мудрование плоти, [916] мучимое совестью,
I, 28.
Этот пеликан — птица, и змей питает к его птенцам великую вражду. Что измышляет пеликан? Вьет гнездо на высоте и со всех сторон ограждает его от змея. Что же делает коварный змей? Замечает, откуда дует ветер, с той стороны плюет в птенцов ядом, и они гибнут. Прилетает пеликан, видит, что его птенцы погибли, находит облако, высоко взлетает, бьет себя крыльями по бокам, вытекает кровь, через облако окропляет птенцов, и они оживают. Пеликан понимается как Господь, его птенцы — как Адам и Ева, то есть наше естество, его гнездо — как рай, а змей — как отступник-диавол. Так вот, началоположник зла змей плюнул [ядом] в первотварных, [внушив им] ослушание, и они стали
I, 29.
I, 30.
Говорят, что эродий [922] — это птица, и живет она столь целомудренно, что, когда ей предстоит совершить совокупление, она скорбит сорок дней, а потом, после совокупления, еще сорок. [923] Гнезда же она вьет на деревьях, где над ней открытое небо и ничто не отбрасывает тени. [924] По причине этих его качеств эродий означает целомудрие, ибо оно предводительствует над всеми добродетелями и отстраняется от всего чувственного, [так что] на него не падает тень ни от чего преходящего — ведь число сорок содержит завершение каждой из четырех стихий.
I, 31.
Мы предположили, что первое поколение — это посев зла, то есть приражение, [926] второе — это вожделение, [927] третье — это склонение ко злу, [928] то есть сосложение [с ним], [929] четвертое — это осуществление, то есть деяние. [930] Так вот, нам воздается до третьего и четвертого поколения, то есть за сосложение [с ним] и действие — ведь прилог и вожделение не подлежат наказанию, ибо [здесь] зло завершения не достигает.