Ппан Ким – Горячий черный чай. Том 1 (страница 3)

Я так сильно нервничала, что чуть не задыхалась. Сегодня первый день моего перевоплощения. Первый урок в новом облике еще даже не начался, но почему мне уже так тяжело?

– Привет. Меня зовут Хон Чхаён.

Хотя я только назвала свое имя, ребята захлопали.

– Ого! У нас новенький из другой школы.

– Чхаён, садись на пустое место позади.

– Да.

Я склонила голову в знак приветствия, а затем пересекла класс. И села на последнюю парту четвертого ряда.

Когда я повесила свой рюкзак на крючок, в руках у меня остался второй рюкзак, который мне вручили в туалете. Я оглядела класс с последней парты, но парня по имени Им Согён в нем не обнаружила.

«Разве это не его?» – подумала я и собиралась было повесить рюкзак на спинку стула, но увидела парня, который растянулся за последней партой соседнего ряда. Как раз в тот момент, когда я подумала, что его синяя ветровка кажется какой-то подозрительно знакомой, парень сел и выпрямился.

Он коротко вздохнул, снял капюшон, откинув его назад, и повертел головой из стороны в сторону, чтобы привести в порядок растрепанные волосы. В этот момент наши взгляды встретились.

Поскольку стояло раннее утро, солнечный свет проникал даже в самые дальние уголки класса, ярко освещая светло-коричневые волосы парня. Это зрелище чем-то напомнило сцену из манхвы и странным образом приковало мой взгляд. Я рассеянно уставилась на парня, а он недовольно сказал:

– Хватит уже пялиться. Напрягаешь.

Я торопливо отвернулась и посмотрела в другую сторону. Это Им Согён. Парень в синей ветровке. Тот самый, с которым я недавно столкнулась в туалете.

Я, сама того не заметив, превратилась в Ким Нури, которая пялится на симпатичного юношу. Я крепко зажмурилась, а затем распахнула глаза. Мне нужно прийти в себя.

– Может, отдашь уже?

Он же сам просил не пялиться, но стоило мне отвести взгляд, как он снова со мной заговорил. Я сделала вид, что ничего не слышу, и просто уставилась в другую сторону.

Я успела рассмотреть прически трех ребят, когда мой стул внезапно сдвинулся с места. Я испуганно обернулась и увидела, что Им Согён вытянул ногу, зацепился ступней за ножку моего стула и потащил меня к себе. И почему у него такие длинные ноги?

– Верни, говорю.

– Эм?

Я заморгала, не понимая, о чем речь, и парень указал взглядом на мои руки.

– А!

Я с опозданием поняла, что он имел в виду, и протянула ему рюкзак. Когда парень выхватил свою вещь у меня из рук, я ощутила странную пустоту. Так вот, где сидит Им Согён. Оказывается, прямо рядом со мной.

Я зашевелила ногами, чтобы передвинуть стул обратно на место, но продолжала украдкой поглядывать на соседа. В лучах солнца его лицо казалось гладким и безупречным. Какой красавчик.

Устроившись за своей партой, я достала из рюкзака пенал и тетрадь. По привычке начала писать на обложке «Ким Нури», но сразу же спохватилась, зачеркнула свое имя и написала вместо него «Хон Чхаён».

Ни в коем случае нельзя об этом забывать. Хон Чхаён. Я – Хон Чхаён.

Во время утреннего классного часа я сидела, уткнувшись лицом в тетрадь, и раз за разом повторяла это заклинание. С надеждой, что оно отпечатается у меня на подкорке.

– Эй! Придурок, смейся с закрытым ртом! У тебя слюни во все стороны летят.

– Идиот, это ты смешно подстригся. Что за дурацкий хвостик? Им можно на уроках каллиграфии вместо кисти рисовать!

– Заткнись. Сейчас так модно.

– Ты что, Сон Дэгван[4]? Все модой называешь. Как там в песне поется? Модная песня, веселая песня!

На перемене в классе поднялся настоящий хаос. На последних партах заиграла песня Сон Дэгвана.

Парень с коротко бритой головой задорно подпевал под «Модную песню». Другие ребята, которые сидели на стульях вполоборота, громко смеялись и говорили, что их товарищ – прирожденный певец.

Хотя я просто сидела и слушала болтовню одноклассников, мое сердце сжималось, как будто они задирали меня. Я неловко поводила взглядом по классу, наблюдая за ребятами, которые бурно что-то обсуждали, а затем растянулась на парте.

Господи, сколько месяцев мне этим заниматься?

Я согнула руки в локтях, зарылась в них лицом и скорчила плаксивую гримасу. Я и подумать не могла, что захочу бросить школу всего через час после того, как в ней окажусь.

– Ха-а…

В тот момент, когда я шумно вздохнула, послышался грохот, а затем что-то с силой ударило меня по спине. Под тяжестью веса парта перевернулась, а я упала на пол. Случившееся ошеломило меня. Во-первых, мне было больно, а во-вторых, я точно не ожидала ничего подобного.

Когда я обернулась, продолжая лежать на полу, то поняла, что двое ребят играли между собой в петушиный бой[5], а затем один из них отбросил другого, и тот свалился на меня. Парень, который распластался рядом в той же позе, что и я, хохотал, как безумный. Если бы я попыталась описать его смех словами, получилось бы что-то вроде бесконечного повторения «Ха-ха-ха».

– Придурок Ким Юнхван! Тебя так легко отправить в полет.

– Легкий, как бумажная фигурка!

Хохот все не прекращался. И только я одна лежала и растерянно смотрела на ножки парты. Точнее, на них был направлен только мой взгляд. А голова все еще оставалась на полу.

– Эй, бумажный придурок! Из-за тебя новенький свалился!

– А! Эй, извини.

Парень, который только что смеялся как сумасшедший, встал и протянул мне руку.

– Ты живой?

– Угу… Я в порядке.

Я понялась, затем поставила парту в вертикальное положение и подняла упавшие письменные принадлежности и учебники. Мои колени ныли. Похоже, я приложилась об пол как следует.

Раньше я терпеть не могла сидеть на передней парте, но теперь мне очень туда захотелось. Почему парни бесятся на переменах в конце класса? В коридоре ведь больше места! Мне хотелось заорать этим придуркам, чтобы они вышли из класса, но я проглотила слова, которые уже вертелись на языке.

За моей спиной завязалась потасовка между другими ребятами. Я перевела взгляд на настенные часы. Неужели перемена правда началась всего три минуты назад? Изо рта вырвался длинный вздох.

Во время обеденной перемены я взяла поднос и села на свободное место.

– Наконец-то поем!

Первые четыре урока показались мне сущим адом, но когда я увидела поднос, полный еды, мое настроение сразу улучшилось. Я зачерпнула большую ложку и сунула ее в рот.

– М-м-м, мой любимый жареный омук[6].

Я жевала обед, довольно мыча себе под нос.

Но вдруг услышала стук, как будто кто-то поставил на стол поднос, и подняла голову. Пока я была сосредоточена на еде, какие-то ребята расположились за моим столом. Они заняли пустые места по бокам от меня и напротив.

– Свихнуться можно. Постоянно этот жареный омук.

Я украдкой обвела взором лица парней, и отчего-то мое сердце сжалось. Почему эти старшеклассники выглядят такими свирепыми? Решив, что нужно побыстрее доесть и уйти, я увеличила скорость, с которой загребала еду ложкой.

Я не могла расслабленно сидеть и есть десерт, поэтому просто сунула банан в карман и начала собираться. Взяв ложку и палочки в одну руку, подняла поднос.

Когда попыталась протиснуться между сидящими за столиками ребятами, моя нога вдруг уехала далеко вперед, и я потеряла равновесие.

– А?

Теперь мой взгляд был направлен не передо мной, а вверх.

«Нет!» – едва успела подумать я про себя, но ноги уже потеряли опору, а тело накренилось назад. Поднос выскользнул из рук и с грохотом упал, а остатки еды разлетелись во все стороны.

Сама я растянулась на полу кафетерия, между столиками, уставившись в потолок. Что произошло?!

– Ох…

Нахмурившись, я села. А затем увидела, что к подошве моей обуви пристала банановая кожура.