Poul ezh – Слой Первый. Книга 3 (страница 4)

Не гоблины.

Точнее не так. Гоблины, но при попытке пробраться в покои Падших с помощью своих «мехнарей», скорее всего. И у них не получилось. Даже странно, тут погибло скорее всего приличное количество гоблинов, но Эхо ни слова не сказал, или же просто еще не знал. Хотя кто я ему такой? Просто выполнение приказа и не больше.

В общем орден Падших и тут оказался на высоте, ну и заодно не достался никому. А я окончательно убедился, что Зейн в захвате города не участвовал, потому что он бы не допустил такой ошибки. Он видел, и слышал достаточно, чтобы понять, что нет смысла посещать комнаты, без доступа владельца, а меня он бросил, пусть и недалеко от города, но ведь бросил. Скорее всего они дожидались нашего ухода, а потом просто вошли сюда как гости, или как хозяева.

Хорошая теля с двух сосок сосет, так вроде говорят, это как раз можно сказать и про политику местной власти. Они очень и очень сильно ошиблись.

Судьба жителей же скорее всего была весьма печальна. Судя по куче следов у ворот и за ними, их всех увели. А если знать, что, покинув город и уйдя далеко, люди погибнут окончательно, стало совсем печально, несмотря даже на то, что еще недавно, идя по холмам, я думал о том, что сжег бы Степной вместе с говнюком мэром просто в назидание за предательство.

Несмотря на то, что город был не слишком большой, я убил больше двух часов, чтобы полазить по развалинам в поиске кладовки или склада, где могла храниться еда.

Повезло только возле развалин борделя-бара — нашел там три неразбитых бутылки вина и целую головку сыра, придавленного дверью и разломанной барной стойкой и пропущенного гоблинами. Килограмма на три потянет.

Живем. Теперь в рюкзаке хоть что-то приличное завелось, а когда я добавил туда почти новое шерстяное одеяло, то можно сказать, что к новому походу готов.

Пару раз я возвращался к воротам в Колыбель, но люди оттуда не выходили, показывая, что они действительно не сопротивлялись. Развалины на месте защитных артефактов тоже наводили уныние, гоблины до них не добрались, а там так же стояли механизмы защиты, поэтому вторая по размеру воронка и была рядом со стенами.

Но итогом почти пятичасового лазания по городу немного изменил мои взгляды на происходящие тут события. И новая версия казалась более логичной. Когда гоблины вошли в город и забрали всех людей, они принялись мародерствовать, напоролись или на башню, или на покои Падшего, и там уже получили по полной. Взрывы унесли очень много жизней гадов, и уже из-за этого в ярости от потерь, они разрушили Степной окончательно. Что еще больше доказывало — Зейна тут не было.

И мне тут больше делать нечего. Поэтому покричав, на всякий случай, тем, кто может еще прятаться, я засобирался из города. Ночевать на руинах не хотелось. Спички, несколько кусков прессованного угля, немного сахара и походная маленькая угольная печка с чайником, найденные мной в поисках и пополнившие рюкзак, теперь хотя бы давали возможность вскипятить воду.

Я решил идти к церковникам сам. Чем быстрее произойдет встреча — тем быстрее Зейн примчится за моей покоцанной тушкой и получит от меня пулю в лоб.

Пошел по тому же маршруту, что дали нам в самом начале. Не думаю, что мэр и тут нас обманул, сдал точку выхода из Разлома — запросто. Но вот не показать правильный путь к центру, навряд ли. Карта есть, инструкция тоже, куда идти — знаю. Идти и просить помощи для Прешбурга. Больше для меня вариантов нет.

Проходя мимо башни, где хранились кристаллы, я присел передохнуть и меня неожиданно привлек тяжелый стон. Сначала даже показалось, что доски под тяжестью камней скрипели, но после повторного, я понял, что стонет живое существо.

Человек?

— Держись там! — крикнул я, подбегая ближе. — Сейчас достану!

Судя по всему, его накрыло грудой камней и досок, и вырубило наглухо, да так, что поисковые команды, которые перешарили весь город просто его не нашли. Я немедленно начал действовать.

Разбирать завалы одной рукой оказалось неудобно, но это стало отличной тренировкой для моей новой конечности. Скрюченные железные пальцы, неплохо держали камни и доски, если нужно было их отшвыривать или тянуть, получалось работать рукой как граблями.

Минут через пять я почти расчистил путь к образовавшейся в завале нише — именно она и спасла… гоблина. Огромного, сука, гоблина, который уставился на меня своими маленькими злобными глазками.

Мои действия помогли его рукам, высвобождая их из-под обломков, и теперь он мог выбраться самостоятельно, мощными движениями раскидывая вокруг камни и доски.

Я вскинул ружье, направляя на него и заорал:

— Лежи смирно, а то застрелю!

Факт того, что я все это время откапывал гоблина меня расстроил. Не знаю почему не снёс ему башку сразу, мешкая и пытаясь сообразить, что делать дальше. Но это дорого мне стоило.

Гоблин замер, глядя на меня.

— Человвечишка, — он облизнул длинные белые клыки. — Выбрраться… не смерррть. Уходить.

И этот говорит. Как же они быстро учатся. Невероятно просто.

Вот тебе и моральная дилемма… Вроде как совсем недавно я болтал с вполне дружелюбным гоблином, который обычный механик и, по сути, мирный член их орды. А тут я сталкиваюсь с их боевиком, который убивал людей. Много людей, судя по его внешнему виду.

И скорее всего жрал их.

Пощадить его? Нет, это точно не вариант. Да и где гарантия, что как только он освободится, не нападет на меня и не сожрет?

Гоблин видел мои сомнения и решил поторговаться, все так же стараясь не шевелиться и внимательно глядя в дуло моего ружья.

— Рррука, мы дать, — прорычал он, указывая на мой протез. — Не трррогать, уходить. Не смерррть.

Я глянул на свою руку, и понял, что оставлять гоблина живым нельзя.

Не важно, насколько он верен своему вождю, сам факт того, что протез стоит у человека по приказу вождя, в обход их Хозяина — это уже не хорошо. Это уже подстава, а своего благодетеля, пусть и весьма хренового, Зейну, которого я так и не смог заставить называть Врагом, я сдавать не собирался.

И не удивлюсь, что тот же Эхо, уже сутки как минимум гниет где-то среди холмов первого слоя. Чем меньше свидетелей — тем лучше. Пусть намерения вождя мне непонятны, но даже такой протез — лучше, чем ничего.

— Нет, дружок, — я покачал головой и снова посмотрел на гоблина. — Это называется политика.

Палец протеза на вытянутой руке выдавил спусковой крючок и ружье дернулось, больно ударяясь в плечо. Про такую манеру стрелять, с вытянутой руки я совершенно не подумал, поэтому отдача была сильной.

В последний момент голова гоблина дернулась, отклоняясь в сторону и пуля прошла через правую глазницу, выбивая глаз и выломав часть кости, а затем вышибла пыль и каменную крошку позади его головы.

Блядь!

Гоблин, живой и разъярённый болью, начал дергаться, быстро-быстро и его руки мелькали с невероятной скоростью, освобождая его от завала. Еще чуть-чуть и он вырвется на свободу. Камень, которым я хотел бросить в его морду, отлетел, отбитый рукой гоблина. Даже с одним оставшимся глазом, он контролировал меня и выбирался наружу.

Сейчас у меня еще есть шанс его прикончить, а дальше он порвет меня на куски и даже не заметит.

Ружье дальше было бесполезным, перезарядить я его просто не успевал, поэтому пришлось кинуться на гоблина с голыми руками…

Ну, как с голыми — я схватил первое, что попалось мне под руку и лежало в кармане. Ложку. За время моего ползания и поиска еды по городу, она даже из кармана не выпала. И это прекрасно, что я забыл положить ее обратно в рюкзак.

А еще, я зашел с козырей и активировал Амулет Скорости — гоблин был слишком быстрым, чтобы я мог успевать за его движениями. Мир вокруг привычно замедлился, растягивая звуки и теперь скорость гоблина стала обычной.

И пусть это трудно было назвать равноценной борьбой, но теперь у меня появился шанс, и я воспользовался им по максимуму.

Первым делом ударом ноги отбросил одну его руку, которой он прикрылся от меня, а вторую постарался зажать своим весом. Гоблин удивленно уставился на меня, не ожидая такой скорости, но его удивление было не долгим и мне тут же прилетел мощный удар в голову.

Но я уже лежал сверху и у меня в руке было оружие, которым тут же воспользовался и ложка воткнулась в левый глаз гоблина.

Он заорал, пытаясь скинуть меня, но протез непроизвольно вцепился в его плечо с невероятной силой и теперь сбросить меня можно было только оторвав его. Рациональные гоблины умели крепить протезы так, что проще было оторвать руку выше локтя, чем снять протез.

Гоблин нанес мне еще несколько оглушительных ударов в корпус и голову, выбивая из меня дух, пока я хаотично тыкал ложкой ему в лицо и шею. Наконец мне удалось нормально зацепиться, и удары стали точнее, несколькими ударами продырявил гортань, и сдавив ложку со всей дури принялся ее расшатывать в горле врага. Кровь брызгала на меня фонтаном, заливая с ног до головы и уже было плохо видно, что происходит.

А может быть, он мне просто отбил всю голову своими мощными ударами, которые под адреналином я просто не чувствовал. Но удары с каждым разом слабели, а я все бил и бил гоблина, пока он окончательно не затих, после чего без сил завалился прямо на него.

Гоблин не дышал, и это была победа. Но, сука, какой ценой.

Правая сторона лица у меня опухла от ударов, в правом плече, кажется, что-то было сломано — шевелить им было больно.