Полли Нария – Светлячок для Чудотворца (страница 51)
Рука на моей шее сжалась сильнее, и я вскрикнула от боли.
– Как же хорошо, что сейчас мы с тобой исполняем волю кое-кого другого.
Резкий рывок за волосы и я уже стою прямо, тогда как Артемиус наклоняется к моему уху, проводит по нему языком, а потом шепчет:
– Приятного полета. Маши крылышками, птичка-Божена.
И я лечу вниз.
– Если так дальше пойдет, Марокс останется без домашней животинки, – отшутился блондин, и Клауд сумел выдавить подобие улыбки.
Но вскоре друзьям стало не до шуток. Тварей становилось больше, а Арта с Боженой видно не было. Руки покрылись кровью, в глазах рябило от алого цвета, а в воздухе витал отчетливый запах металла и мокрой травы. Магу начало казаться, что они никогда не выберутся на свет.
И вот кромка леса, а впереди – белесые просторы с двумя отчетливым фигурами на краю бездны.
Клауд кинулся вперед, но еще одна тварь встала у него на пути. Когда он с ней разделался, было уже поздно. Все, что он успел заметить, как Арт кладет руки на спину девушки, пихает ее, и она падает вниз.
Он как будто попал в воронку времени, где постоянно повторялись одни и те же события. Ланда упала с обрыва. Божена... Упала. Упала!
И мир Клауда взорвался.
Не осознавая, что делает, он кинулся вперед с громким криком. Саймон же остался сзади, продолжая истреблять аргов. Тем самым он даровал Клауду возможность добраться до Артемиуса.
Тот, в свою очередь, с почти равнодушным лицом обернулся, достал из ножен кинжал и, отойдя от обрыва на безопасное расстояние, встал в оборонительную позу.
– Как ты мог?!
Первый удар и первая фраза зазвенели песней стали. Клауд желал знать правду, желал мщения, но Артемиус только ухмылялся, отражая каждую атаку друга. Они предугадывали движения и выпады, легко парировали удары, ведь слишком долго знали друг друга. Слишком хорошо.
– За что?!
– Что именно, Клауди? Выражайся точнее.
Лезвие просвистело около щеки мага, так и не задев.
– Зачем ты убил ее! – пот струился по лицу мужчины крупными каплями, а слова слетали с губ вместе со слюной.
– Ланду или Божену?
Клауд споткнулся и чуть самолично не налетел на лезвие противника. Но вовремя сумел сгруппироваться и отскочить. Страшная картина сейчас рисовалась в голове мага. Неправдоподобная.
– Или ты про Калисту?
Если бы слова могли убивать, то Клауд бы уже лежал на земле. Сомнений не оставалось – все это время Артемиус вел двойную игру. Он убивал людей и все это под носом мага.
– Но почему?
Противники продолжали бой, но сейчас в нем не было запала, азарта или цели. Они делали все по инерции. Основой здесь был диалог.
– Просто.
– Не лги! У всего есть причины!
– Ты все равно не поймешь! – крикнул Арт, впервые выражая истинные чувства. – Никто бы не понял. Никто! Только Марокс.
Упоминание бога дало Артемиусу сил, и он, присев, сделал подсечку, повалив друга на спину. Клинок его прижался к горлу Клауда.
– Попался.
– Уверен? – маг изогнул бровь и дернул подбородком. Керамбит уперся в живот соперника. И Пока Арт отвлекся, Клауд сумел скинуть его с себя и выбить кинжал из рук. Теперь уже орудие Клауда прижалось к сонной артерии противника. – И давай рассказывай все по порядку, пока я не выпустил всю твою кровь подышать свежим воздухом.
Артемиус рассмеялся.
– Ты всегда был сильнее меня. Умнее. Проворнее. Не удивительно, что эти двое предпочли тебя! Избранный мальчик, занявший мое место!
Последние слова он выплюнул, словно яд.
– Так все из-за этого? Из-за меня?
– Не льсти себе, – Артемиус закатил глаза, но Клауд нажал на керамбит посильнее, почти продавливая кожу. – Мой мир крутиться только вокруг меня. А я, в свою очередь, служу истинному богу, готовому оценить мои заслуги по достоинству.
– Да что ты несешь? Марокс – зло.
– Марокс – мой постулат. Единый и правдивый. Он не скрывает своего лица и делится своей силой безвозмездно…
Дикий взгляд смотрел как будто сквозь Клауда. Сейчас Артемиус говорил не с ним, да и сам он словно находился в другом месте. Не телом, но мыслями.
– Ты спятил!
– О нет, мой милый друг, я единственный зрячий в этом прогнившем мире. Но скоро таких станет больше! Намного больше!
– Ланда, Калиста… И Божена погибли…
– Чтобы мир пал.
Клауду было больно смотреть на друга. Сейчас от прошлого Артемиуса не осталось ни следа: безумный взгляд, одержимые мысли. Он стал лишь оболочкой себя прежнего, полностью поддавшись зову Марокса.
– Ты тоже умрешь, Клауди. Я этого не хотел. Тянул, сколько мог… Поверь. Ведь ты мой единственный друг. А еще твое положение… Мы столько дел с тобой совершили. Ты даже представить не можешь. Марокс сперва негодовал, но я смог переубедить его, показать твою значимость… Ты был прекрасным помощником в делах темного бога.
Холодок пробежал по позвоночнику мужчину, и мучительно засосало под ребрами.
– Что ты, мать такую, несешь, Артемиус? Я никогда не помогал Мароксу. Он – Тьма.
И снова смех. Истеричный. Надрывный.
– Тьма поглощает свет, Клауди. И свет всегда к ней стремиться, как мотылек на огонек. И ты исполнял свои обязанности перед Семьями, действительно веря в то, что делаешь добро. Но я хочу, чтобы ты знал: детки нашей элиты пропали по твоей вине. Ты подпустил меня к ним, и вскоре, таких как я, станет больше. Они станут чумой и разнесут благодать Марокса по всей Вальдавии и ты не сможешь ничего сделать.
С последним словом чьи-то острые зубы сомкнулись на ноге Клауда, стаскивая его на землю.
Глава 32 Смерть Арта
С трудом распахнула глаза и тихо, почти беззвучно ахнула. Я парила в невесомости, прямо посреди облаков. А подом мной находилась плита.
– Вот черт! – смешок сорвался с губ. – Я смогла!
Это было невероятно, но я впервые в жизни сотворила свою собственную летающую плиту.
Когда Артемиус пихнул меня с обрыва, правильным было начать вспоминать события минувшей жизни, моменты радости и счастья. Как об этом пишут в книгах и показывают в кино. Я же почему-то вспомнила строгое лицо Харим в тот день, когда она решила преподавать мне. Это воспоминание как будто само влезло мне в голову в нужный момент, и я настолько отдалась ему, прониклась, что магия самолично сорвалась с моих пальцев. Дальше был удар. Все-таки падение оказалось стремительным. И болезненным настолько, чтобы я на некоторое время отключилась.
Сейчас же контроль к телу вернулся, и я встала на плиту в полный рост. Нужно было понять, что делать дальше. Управлять плитой я практически не умела. Одного дня недостаточно, чтобы всему научиться. Но долго висеть в таком состоянии мне вряд ли удалось бы. В груди знакомо жгло. Я и так потратила слишком много сил на выброс и сейчас рисковала попросту умереть в облаках.
– Романтика, что ни говори, – помотала головой, но сразу стала серьезнее, когда до моих ушей донеслись звуки боя. Сталь о сталь. Крики. И голос, который я не могла не узнать.
Пришел. Мой Чудотворец нашел меня. Теперь-то я точно не могла бездействовать. Силой мысли попыталась сдвинуть плиту вверх, но ничего не происходило. Тогда призвала магию, пустила ее по телу к ногам и словно древо жизни, стала обрастать корнями, посылая энергию в прозрачный пласт.
И хвала Богиням, плита поплыла вверх. Я успела материализовать керамбит как раз к тому моменту, как все мое тело поднялось над обрывом. Я видела, как огромный арг оттаскивал Клауда от Артемиуса. И видела, как бывший друг, в свою очередь, довольно смотрит на сие представление. Ему явно доставляло удовольствие страдание мага.
– Ты не жилец, Клауди.
И возможно, все бы на этом и закончилось, потому что тварь не собиралась останавливаться. Но теперь в игру вступала я.
– Тут бы я поспорила!
Без промедления спрыгнула с плиты и кинулась на помощь к магу. Керамбит, словно масло, разрезал бок зверя, и тот взревел от боли, кинув свою добычу. А потом я развернулась к Артемиусу.