Полли Нария – Светлячок для Чудотворца (страница 38)
Разговор с другом привел разрозненные мысли в порядок, позволяя откинуть воспоминания о Божене и двигаться дальше.
Так он и сделал. Сомнений не осталось. Впереди его ждали важные свершения, привычные обязанности, разбавленные будничной суматохой и больше никаких светлячков с их непостоянством и неопределенностью. К этому Клауд привык, к этому и возвращался. Направление было выбрано верно.
Витая в безмятежных мыслях, маг добрался до Катраса. С рассветом город медленно, но верно просыпался, наполнялся шумом и суетой. По улицам его стали ездить повозки, заполняющие торговые места и ряды лавок нужным товаром. Клауду пришлось проехать по самой оживленной улице, с ухмылкой слушаю крики зазывал.
– Ткани с золотой вышивкой, господин. Нигде таких больше не найдете...
– Артефакты на любой вкус...
– Свежая выпечка...
Казалось, ничто не могло надолго зацепиться за слух мага, привыкшего не обращать внимание на настырных торгашей.
– Почтовые открытки ручной работы.
На углу торгового ряда стояла женщина. Прямо перед ней на деревянной табуреточке лежали всего пару открыток. За них и зацепился взгляд мужчины.
– Тпр..., – Клауд остановил коня.
Через пару минут он держал в руках прямоугольную картонку с изображением дома в окружении розовых кустов. Маг сразу же вспомнил мать, что беспрестанно следила за бутонами роз и запрещала им с Энриетой к ним приближаться. А они, будучи не самыми послушными детьми, удосуживались ежедневно нацеплять на себя сотни колючек и обзавестись десятком царапин. Ох, как и причитала тогда их мать.
Эти воспоминания отозвались теплом. Маг словно перенесся обратно в детство, и ему даже почудилось, что легкий ветерок принес с собой далекий запах маминых роз.
Подъезжая к переправе, маг решил, что, добравшись до Итриса, обязательно отправит сестре открытку. На большее он пока не был способен. Хотя даже этот поступок можно было считать невероятным шагом. Шагом к примирению.
А ведь именно с Божены все и началось. Она ворвалась в мир Клауда, стала разрывать привычную рутину на куски, помогла принять смерть Ланды и возможно, именно из-за иномерянки он так спокойно думал о воссоединение семьи.
Маг вновь почувствовал боль в сердце. Оно словно твердило ему, что сейчас он совершает самую большую ошибку в своей жизни.
«Я не чувствую себя уверенно ни с кем, кроме тебя…» – пронеслось в голове Клауда, и он, не доехав до переправы десяток шагов, остановил лошадь. Внутри него происходил некий процесс, название которому он не мог найти. Но мужчина был полностью уверен, что необходимо прислушаться к внутреннему голосу. Чувство наваждения пошло трещиной и разлетелось на мелкие осколки. В какой-то момент с его глаз будто слетела пелена, и он рвано выдохнул:
– Что же я, арги меня задери, такое творю?
И, не оставляя себе времени на раздумья, повернул животное обратно и пришпорил его.
– Давай, малыш, покажи на что ты способен!
Глава 23 Коггарт
Артемиус первым делом отвел меня к здешнему Проявителю. Тот, в свою очередь, совершенно не удивился ночным посетителям, однако радушия не источал. Седовласый старец Коггарт сонно зевнул, посмотрел на нас одним глазом, поленившись открыть второй, и махнул в сторону.
– Утром мысли чище, а голова пуста. Мы обязательно пообщаемся лично, госпожа Агинская, но чуть позже. Артемиус, проводи всех в гостевые дома. Ты знаешь дорогу.
Двери за Проявителем закрылись. Но надо сказать, что я совершенно не расстроилась, наоборот, чувство усталости и грусти навалились на плечи, заставляя тело тянуться к земле. Прекрасной альтернативой я сочла кровать.
– Рамия, ты не против, если я попрошу тебя разделись со мной жилище? – обратилась я девушке. Ее вымотанное лицо просияло, и она радостно согласилась, как и я боялась одиночества.
– Домиков хватит на всех, – подал голос Арт. – Говорю на тот случай, если вы боитесь стеснить обывателей. Служителей здесь не так уж много.
– Спасибо, – вымученно улыбнулась мужчине. – Но дело совсем не в том, что мы стесняемся, а скорее в том, что вместе чувствуем себя более защищенно.
– Здесь вы в безопасности, – начал Артемиус, но его перебил Айвер.
– Я побуду на страже, Божена. Вам с Рамией ничего не будет угрожать.
– Ай, а как же ты, – спохватилась девушка. – Ты и так в последнее время спал урывками.
– Рамми, я привык. И еще одна ночь мне не страшна.
Я окинула взглядом эту парочку и перевела взгляд на Арта, который хитро мне подмигнул. Видимо, не одна я заметила нечто почти незаметное. В свете луны щеки девушки отливали белизной, однако я почему-то была уверена, что сейчас на них горит румянец.
– Что ж, – друг Клауда прервал затянувшееся молчание, грозившее стать неловким. – Ничего не знаю, я пошел спать.
И мы последовали его примеру.
– Сутки?
– Да, – на меня смотрели очень виноватые глаза Рамии. Мне бы разозлиться, что время упущено зря, но я отчетливо чувствовала заботу в голосе подруги. – Я не стала тебя будить. Ты выглядела такой…
– Замученной? – предположила я.
– Безмятежной.
Я нахмурилась, а Рамия, дотронувшись до моего лба пальцем, легонько нажала, приводя меня в смятение.
– Я про это и говорю. Не было угрюмой складки между бровями. Ты спала сладко и спокойно. Без кошмаров.
И она снова делала это – говорила загадками, говорило то, о чем знать не должна была.
– Ра-а-амми, – протянула я, напряженно вглядываясь в лицо девушки.
Думаю, она поняла по моему голосу, что я готова завалить ее вопросами, поэтому быстро затараторила, не давая вставить лишнего слова:
– Что это я? Совсем заболтала. Отвлекла от самого главного. Пора вставать. Проявитель хотел тебя видеть сразу после завтрака. Собирайся. Я отведу тебя в столовую. Жду на улице.
И выскочила за дверь.
– Не думай, что я от тебя отстану! – крикнула ей вдогонку, но тишина была мне ответом. – Ну что же, да начнется новый этап.
Надо отдать девушке должное, я действительно чувствовала себя лучше. Тело, безусловно, ныло, мышцы то и дело напоминали о себе, но голова была ясная, подготовленная к любым мозговым штурмам и неожиданностям. Единственное, что действительно меня беспокоило – внутреннее равнодушие и пустота по поводу отъезда Клауда. Можно было радоваться, что нет никаких чувств, что на душе полный штиль. Однако я знала себя достаточно хорошо, чтобы понимать, к чему все идет: изначально мой организм отключал болезненные эмоции, защищая психику, но вскоре наступит откат, и тогда я рисковала погрузиться в омут переживаний, откуда нет пути обратно.
Решила для себя полностью уйти в учебу. Забить мысли, отдаться процессу, лишь бы не уходить в тень осознания. Поэтому сразу после завтрака мы направились всем составом к домику Проявителя. После всего, что успело со мной произойти в этом мире, мне казалось, что я разучилась удивляться. Но Коггарт доказал обратное. Той ночью он выглядел как обычный старик, ничего из себя особенного не представляющий, тем не менее, в свете дня я, стыдно признаться, смотрела на него, широко раскрыв рот: седые волосы были заплетены в две косы, украшенные бусинами различного цвета и размера; длинное одеяние также было расшито блестяшками и стекляшками, звенящими, словно «музыка ветра», висящая на входе магазинчика сувениров, этот перезвон также сообщал о приближении Проявителя. Невероятный облик, что ни говори.
– Госпожа Агинская, рад вас видеть, – радушно улыбнулся Коггарт. – Мы уже все стали волноваться за ваше самочувствие. Такой длинный сон…
– Мой организм имеет такую особенность, – упокоила я старца. – Обычно я впадаю в транс при сильном истощении, но здесь, видимо, ситуация была немного иная.
– И как сейчас ваше самочувствие?
– Бодра и готова к занятиям!
– Ваше решительность похвальна, – хохотнул Проявитель, теребя кончик бороды. – Заходите, нам нужно решить некоторые важные моменты. А вы, – он обратился к моим друзьям. – Вольны делать все что угодно. Божену я не отпущу до самой ночи. Развлекайтесь.
И узловатые пальцы втащили меня внутрь, отрезая дверями от внешнего мира.
– Приступим.
Было ли мне страшно оставаться с Проявителем наедине? Определенно нет. Скорее я чувствовала любопытство и легкий азарт. А все потому, что понимала: не только храмы отличаются друг от друга, не только служители, но и сами ритуалы. Вечно сдержанная, статная Харим не проводила со мной никаких бесед, лишь в самом начале, и то ставя меня перед фактом, что придется танцевать. Дагмора же давала выбор.
Коггарт проводил меня в одну из комнат, где стены были заставлены стеллажами с книгами, а центр помещения застелен ковром, на котором лежали десятки подушек различного размера.
– Располагайся, – мужчина ладонью указал мне на пол.
Это так подходило его натуре. Он напоминал мне вечно расслабленных хиппи, не хватало только гитары и дурманящего тумана.