Полли Нария – Любовь по магической переписке (страница 10)

— Премия? — глаза девушки удивленно распахнулись. — Но мы ни о чем таком не договаривались.

— Лирра Кормак, я все понимаю. Вы в праве сомневаться в моих действиях, но поверьте, это обычная практика. Ваш труд сложно оценить.

— Он оценивается ежемесячной заработной платой, лирр Кормак. Я не приму подачек… Я в них не нуждаюсь!

— С каких пор премию называют подачками?

— С тех пор, когда о них не было оговорено заранее.

Упрямства ей было не занимать. Но и я не был так прост. Хотелось бы в это верить. А еще считал себя достаточно умным.

— Здесь вынужден с вами не согласиться, — я откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — В договоре есть пункт 7.2. И он гласит, что надлежащее выполнение обязанностей может быть поощрено работодателем по усмотрению самого работодателя.

Ромашка прикусила нижнюю губу и нахмурилась.

— Значит, это не способ купить мое прощение. Или расположение?

Из ее уст это звучало ужасно оскорбительно. Но я сам был виноват в том, что она мне не доверяла.

Тяжело выдохнув, я положил локти на стол и устало произнес:

— Айкини, я действительно повел себя в тот вечер глупо. Я пытался извиниться всеми возможными способами и, очевидно, перегнул палку, подарив цветы девушке, что эти цветы спасает ценой своей магии. И, скорее всего, в ваших глазах я отъявленный грубиян и сноб. Пусть так. Но я никогда не стану покупать чье-либо расположение. Я оценил ваш труд. Сад цветет. Он еще не был в таком отменном состоянии, как сейчас.

— Звучит разумно, — плечи Ромашки заметно расправились, а взгляд впервые за долгое время потеплел.

— Если мы разобрались…

— Да, — Айкини кивнула и одарила меня легкой улыбкой. Почти незаметной. Но и она отозвалась в моей груди едва заметным приятным зудом. — Спасибо.

Одним словом, Ромашка отправила меня к самым небесам.

Глава 18

Айкини

Я сидела напротив Симеона, а в голове клубилась дымными узорами сумятица: мне хотелось биться лбом об стену или об злополучный стол, на котором лежали руки мужчины. Красивые. Крепкие. С отчетливым рельефом вен. Было в этом нечто сексуальное и до безумия притягательное. Я еле глаза смогла оторвать и посмотреть начальнику в глаза. Хотя и там рисковала раствориться в омуте.

И мне бы злиться, а я, наоборот, полнилась благодарностью и не верила в происходящее. Лучи удачи, что посылал мне Туман, достигли цели как-то слишком быстро. Обычно в моей жизни такого резкого перепада из полного фиаско к успеху не случалось.  А тут… А тут еще предательские мурашки. Они по неизвестной причине самовольно замаршировали по спине, переходя в легкую дрожь где‑то внутри. Мне почему-то захотелось обнять своего начальника. Потому что… ну, захотелось. Кто вообще разберет загадочное женское сердце. Разве тут можно найти логику? Нет.  Одни сплошные порывы.

Из кабинета выходила на трясущихся ногах. Но на этом наше сегодняшнее общение с лирром Кормаком не прекратилось, потому что буквально спустя пару секунд он вышел из своего кабинета. Явно с целью догнать меня.

— Я тут подумал, что сегодня день начался очень сумбурно. Можете провести его в личных делах.

— В личных?

— Да, — мужчина провел рукой по непослушным волосам. — Я даю вам выходной.

— А как же сад?

— Думаю, один денек без вашего внимания он осилит, — мужчина задорно мне подмигнул и, развернувшись, ушел.

И вот снова. То самое непрошенное и необъяснимое чувство внутри груди. Я была готова обнять его. Возможно, даже поцеловать в щеку. Может даже в кончик носа. Может… И, казалось бы, причина самая обычная: мне дали почти законный выходной. Но его я получила в очень важный для меня день. И это не могло не отразиться на моем отношении к лирру.

Возможно, я была слишком строга по отношению к нему. Нет, я не собиралась давать ему зеленый свет. Но я могла бы быть с ним мягче и приветливее. Наверное, где-то в глубине души я даже хотела этого: улыбаться ему при встрече, иметь возможность беззаботно что-то обсудить, показать, как изменился сад. Но все потом. Я обязательно поразмыслю об этом.

А пока я со спокойной душей отправилась в клинику. Там все прошло быстро и без каких-либо эксцессов. Теперь я точно знала, что моя маменька ближайший месяц сможет получить необходимое лечение, а папины работы так и останутся висеть в кабинете и греть мое сердце.

И раз уж все так благополучно сложилось, решила наведаться в кафе и позволить себе большую кружку облепихового чая. Моего любимого.

Сделав пару глотков, открыла магпоток и быстро написала Туману слова благодарности и маленький отчет о том, что моя жизнь наладилась и я теперь полна только позитивных вибраций. Все-таки иметь друга по переписке оказалось не такой уж плохой идеей. Да, это вряд ли походило на то, о чем со мной говорила Викси, но мне и без того хватало в жизни стресса. Свидания. Общения. Любовь. Они требовали моего времени, а у меня его попросту не было.

Хотя, надо признаться, стоило мне подумать про мужское общество, и я сразу вспомнила дымчато-серые глаза своего начальника. Сложно было отрицать то, что он привлекателен. И как бы я не хотела думать о нем, он все равно прорывался в мое сознание, находя окольные пути. И я даже решила с этим смириться, принять тот факт, что он мне нравится. Но самое важное, чтобы он не добрался до моего сердца. Лучше уж увлечься виртуальным Туманом.

Допив остатки горячего напитка, я вдруг твердо осознала, что выходной прекрасен, если есть с кем его проводить.

— Навещу-ка я все-таки сад.

Да, идея отличная!

Оставив на столе пару серебряных нат, вышла из кафе и направилась к дому Кормаков.

Глава 19

Айкини

Мне очень хотелось как-то выразить свою благодарность этой семье. У меня не было материальных благ, однако я могла вложить силы в сад. Да, лирра Кормак не даровала мне доступ к роду, но я могла благословить цветник на привлечение магии извне. Конечно, это малая капля от того, что мог источник, но всяко лучше, чем ничего.

Был единственный минус у всего: ритуал достаточно энергозатратный, а еще сложный в доведении до конца. Последний аккорд мог сорваться в любой момент, а вся магия обрушиться на колдующего. То бишь меня. Не то чтобы это было смертельно, но могло нести неприятные последствия в будущем. Несколько недель в горячке, слабость, тошнота и возможные головокружения в течение месяца. С другой стороны, я в себе была уверена: теорию я знала прекрасно и не боялась напортачить.

Начать решила с очищения окружающего пространства от негативной энергетики. Глобально, сад и так был чист, но даже я могла сегодня занести на себе отрицательные частицы, собранные по городу. Поэтому предпочла прибегнуть к окуриванию благовониями, смолой и сушеными травами.

Благовония задорно полыхнули золотистым огнем, и я сразу поспешила их потушить. Наслаждаясь дымным танцем, я положила пучок на металлический диск у основания орешника — пусть разнесет по своим каналам благодать, поделится со своими собратьями чистотой.

А я тем временем взяла тоненькую веточку кустарника, словно руку старого друга, и, закрыв глаза, стала размеренно дышать и считать собственные вдохи и выдохи, чтобы окончательно не заблудиться в тумане очищения.

— Девяносто восемь. Девяносто девять. Сто!

Достав из мешочка на поясе жменьку риса, подула на него и представила, как он окрашивается золотистым цветом. Потом распределила кучку на две части и раскидала в разные стороны, удовлетворенно отметив, как рисинки блеснули в свете солнца, словно воистину являлись маленькими драгоценными камушками. Все шло по плану.

— Щепотка соли не навредит, она волшебство благословит, — проговорила, подкинув белую смесь вверх.

Затем в ход пошли пламя и вода: знакомым движением зажгла свечу и сдала по часовой стрелке водить над чашей с дождевой жидкостью. Ее я специально собирала из сливов и хранила в кладовой сада именно для таких манипуляций.

— Я освещаю тебя. Я освещаю себя. Я освещаю все вокруг.

Окунув свечу в воду, услышала закономерное шипение, и влага начала тихонько бурбулить, будто томясь на мелком огне в печи.

А дальше оставалось самое сложное: завершить ритуал.

Я должна была заземлить внешние потоки энергии и связать их крепким узлом с сердцевиной, так сказать, добавить еще одну сильную вену в кровеносную систему сада, способную поддерживать сердечный ритм без сбоев.

Для этого я встала солдатиком и визуализировала шнур из энергии ярко-белого цвета, берущий начало за стеклянной крышей, проходящий сквозь меня и обрастающий корнями под землей. Мысленно расширила канал и стала притягивать в него энергию маленьким вихрем. И это был тот самый ответственный момент, который следовало контролировать очень тщательно. Сила стала заливаться в канал, словно в воронку. Текла потоком по спирали, проходя через все мое тело прямо по позвоночнику.

— Двадцать два. Двадцать три…

Голова закружилась.

— Тридцать шесть…

Перед глазами все поплыло, и я рисковала сорвать ритуал.

— Сорок девять…

Уже была готова упасть, но тут мою талию обвили чьи-то руки, и я отчетливо почувствовала, как этот некто делится со мной своей силой. Мир вернул былое равновесие, ощущение тошноты прошло.

— Сто!

Обернувшись, я уперлась в широкую мужскую грудь. Медленно подняла голову вверх и встретилась глазами с внимательным взглядом Симеона. И тут мое дыхание участилось, ноги сделались ватными. Я бы упала, если бы его сильные руки не продолжали лежать на моей талии.