Полли Нария – Королевский отбор, или Попаданка под прикрытием (страница 16)

Вдох. Выдох. Пусть это будет глюк на фоне волнения.

‒ Ну же, ‒ глюк сдаваться не собирался.

Я и пошла. Аккуратно ступая по ворсистому красному ковру. Благо, туфельки, предоставленные леди Игви, не предполагали высокий каблук, и я не рисковала подвернуть ногу, а вместе с ней и шею прямо на глазах у внимательной публики. Хотя, это их бы точно позабавило бы.

‒ Можно идти чуть резвее. Вот так!

Подбадривал невидимый старец. И я слушалась. По крайней мере советы местного невидимки имели плоды. Никто не тыкал в меня пальцем, не смеялся. Как будто я действительно вписалась в антураж смотрин.

‒ Стой! Дальше не надо. Поклон. Ниже! Еще! Хватит! Жди!

Присев в книксене в три погибели не так уж было просто чего-то ждать. Но мучить меня вроде как не собирались.

‒ Поднимись, дитя, ‒ голос подала королева-мать. ‒ Первой быть волнительно?

Только не говорите, что со мной еще и беседовать будут. И что же я при этом должна в пол смотреть?

‒ Да подними ты голову, дуреха! Улыбнись и скажи: это честь для меня, ваше Величество!

‒ Это честь для меня, ваше Величество, ‒ повторила я попугаем. Зато я, наконец, смогла рассмотреть и королеву, и принца, за которого меня сватали духи этого мира.

Женщина тепло мне улыбнулась и просто кивнула, принц же хранил молчание.

‒ Жди! ‒ потребовал голос, и я чуть не ответила ему едкой колкостью. Он, конечно, помощник хороший, но надоедливый.

В голубых глазах Карла Либирато играли искорки любопытства. Не скрывая интереса, он осмотрел меня сверху до низу и расплылся в улыбке. Довольной. Как чеширский кот из знаменитой сказки. Мне от этого взгляда почему-то стало не по себе.

‒ Я рад, что такая жемчужина, как вы, леди Соли, смогла почтить нас своим присутствием.

И еще один кивок. И эти глаза. Почему-то они были мне как будто знакомы. Но нет, принца я до этого момента точно не видела.

‒ Ну что замерла бедной статуей! Живо отошла к стеночке.

И я, аккуратно подцепив подол платья, последовала совету призрака. Встав в указанном месте, я вновь посмотрела на трон, а затем и за него.

Вздрогнула. Дамион стоял в тени, прожигая меня нечитаемым взглядом. Потом объявили другую участницу, и он отвернулся. А я так и не поняла, доволен ли он моим выходом или нет. И, несмотря на обиду, горевшую в груди ярким пламенем, мне почему-то не хотелось его подводить.

Глупо. Но факт.

Глава 31

Дамион

Лика определенно была напугана. О чем говорили широко распахнутые глаза и бледное лицо, с которого, казалось, сбежала вся кровь. Но это не портило девушку, она все еще выглядела привлекательно. Я бы даже сказал, чрезмерно.

Дракон в груди, несколько минут лежавший без движения, вновь активировался и заурчал, отчего рука с проявившейся на ней чешуей стала болезненно пульсировать. А я плевать хотел на это, потому что в голове поселилась назойливая мысль: нужно Анжелику украсть со смотрин, спрятать в дальней комнате поместья и запереться там вместе с ней, чтобы…

Стиснув зубы, я продолжал смотреть на невесту брата, впервые чувствуя нечто, неподдающееся описанию. Запрещая себе продолжать нить мысли, уводящую меня к темным потаенным желаниям. Но думать о чем-то подобном мне было категорически неприемлемо. Духи избрали Лику для Карла. И пока она участвует в отборе, она принадлежит только принцу. У него на нее все права. У меня же их нет.

Но между тем я не мог отрицать, что она очаровала меня, покорила, зацепила. И это было плохо. Очень плохо. Ничто и никто не должен был меня волновать больше брата. Карл ‒ лицо Алтарии. А я ‒ опора, благодаря которой он никогда не рухнет. Я его тень. И таково мое законное место.

И мне даже почти удалось убедить себя, что все под контролем. Что я справлюсь и приму любой выбор Карла. Но стоило ему назвать Анжелику «жемчужиной» как все внутри воспротивилось. Дракон взревел. И я даже неосознанно качнулся вперед, как будто и правда собирался украсть невесту с этого мероприятия.

Но сила воли оказалась сильнее второй ипостаси.

Все, что я мог, это смотреть на девушку, сдерживать себя, растирая пульсирующую болью грудину

А затем, когда она встала у стены, я перехватил ее взгляд. И разозлился пуще прежнего. Плечи Анжелики были обнажены, а выступающие ключицы так и манили скользить по ним взглядом. И не только… Пальцы зудели. А в горле пересохло. Азгар!

Я резко отвернулся и переключил внимание на других участниц смотрин. Просто потому, что так было легче не сорваться. Я внимательно вглядывался в лица, следил за каждым движением невест, пытался уловить намек на подвох. И это действительно помогло отвлечься и погрузиться в то нормальное состояние, к которому я привык.

Каждая мелочь, каждая деталь не могла укрыться от моего взгляда. Однако ничего удивительного на первый взгляд не происходило.  Девушки шли друг за другом, отдавали дань Марион и принцу, кокетливо трепетали ресницами, вздыхали и ровно чередой отправлялись к стенке.

Все чинно и спокойно. Так что даже скучно было наблюдать. Но именно состояние скуки являлось самым опасным и непредсказуемым. Жан-Луи, мой отец, учился меня той самой мудрости, тем законам, которым я следую и по сей день.

Стоит заскучать, и случится нечто катастрофическое.

И он оказался прав!

Предпоследняя девушка волновалась больше остальных. Было видно, что ее тело бьет сильная дрожь. Но, тем не менее, Пенелопа Хилл продолжала идти, стараясь держать лицо. Ее белое платье в тон всем остальным невестам струилось по ковру. Красиво, но так непрактично. Девушка то и дело наступала на подол. Только вот по какой-то неведомой причине леди Хилл не поддерживала легкую ткань. Ее руки были прижаты к груди крестом, словно таким образом она пыталась отгородиться от всего мира и от тех, кто находится в зале.

А потом я почувствовал запах. Легкий флер магии, который прямо сейчас исходил от Пенелопы. И в тот же миг, когда я втянул в себя этот аромат, где-то сбоку громко хлопнула створка распахнутого окна, и девушка изменилась в лице. Волнение исчезло, а вместо него появилось полное равнодушие.  Она отпустила руки, и в ее ладони мелькнул маленький столовый нож. Секунда… И леди Хилл с криком кинулась прямо по направлению к принцу.

Глава 32

Лика

Само торжество было до безумного скучным. Стоять вот так у стены и ничего не делать ‒ для моей активной натуры было сущей пыткой. Разглядывать невест, разодетых в однотипные белые платья... Ну такое себе. Ко всему прочему, невидимый гость так же перестал подавать хоть какие-нибудь признаки присутствия. Как говорится, сделал дело и пошел себе смело гулять. Может, он другим участницам помогал преодолеть страх? Но в это я почему-то не верила. В целом я теперь вообще сомневалась, что кто-то со мной говорил. Точнее, указывал, что мне делать. Может, на фоне волнения я приняла за призрака свой внутренний голос?

Ну нет. Я ведь не сошла с ума. Наверное.

Откинув тревожные мысли, я стала оглядываться по сторонам. Тем более, что смотреть тут было на что. Высокие потолки, украшенные золотыми лепнинами и росписями, изображающими сцены из жизни драконов, в нашем современном мире встретить возможности уж точно не было. Все было так проработано, так продумано, что глаз не оторвать. Стены, покрытые бархатными обоями бежевого цвета, на которых были вышиты красные розы, тоже поражали своей детальностью. Я даже представить не могла, сколько времени ушло на то, чтобы вручную вышить каждый бутон.

Это я еще не говорила про ковер на полу, который так же будоражил сознание своей неописуемой красотой и сложностью исполнения.

Массивные деревянные столы и стулья, обитые красной кожей, стояли у окон. Видимо, их убрали из центра комнаты для того, чтобы освободить место для смотрин.

Еще одной значимой деталью средней залы был камин, над которым висел портрет принца. Карл Либирато, наследник алых драконов, смотрел с него своими пронзительными, чистыми голубыми глазами. И вновь внутри что-то царапнуло. Очень знакомый взгляд. Такой не забывается. Но, тем не менее, кроме глаз я больше ничего не узнавала.

В задумчивости посмотрела на Пенеллопу, которую только что объявил лакей. Девушка сильно выделялась среди остальных участниц: взволнованная, бледная, напуганная, как кролик, шедший прямо в логово голодного питона. Как будто именно поэтому она шла очень медленно, то и дело спотыкаясь и кривясь от собственной неуклюжести. Если я думала, что только я испытываю дискомфорт от всего этого мероприятия, то очень сильно ошиблась.

Леди Хилл страдала у всех на виду.

Скорее всего, на нее так повлияло неудачное утро. Возможно, порез, умело спрятанный под высокими элегантными перчатками, саднил. Да все что угодно.

‒ Стыдоба, ‒ с довольной ухмылочкой прошептала Гвинет и мне очень захотелось наградить ходячую вешалку затрещиной.

‒ Имей уважение, ‒ попыталась защитить я Пенелопу и ткнула-таки леди Брио локтем в плечо.

‒ Даже и не подумаю, ‒ в ответ мне прилетел не менее сильный тычок. Острый локоток оказался еще тем опасным оружием. Уверенна, что через пару часов на этом месте появится небольшой синячок.

Ну что же, я сама виновата.

Поглаживая ушибленную руку, я устремила взгляд в крайнее окно, благоразумно распахнутое, чтобы впускать в помещение свежий воздух. Глаза зацепились за зелень фруктового дерева, за яркий красный плод неизвестного происхождения и за чью-то руку... Руку?