Полли Ива – Принцев.net (страница 2)
Я выпрямила спину и шагнула в нужную сторону. И без того короткая джинсовая юбка поднялась еще выше, оголяя загорелые ноги. Еще немного, и стало бы видно кружевное белье. И честно, я до последнего отпиралась, но Шепелев не оставил и шанса на отступление, хлопая своими девчачьими ресницами. Кот из Шрека, блин, милый сукин сын. Поэтому теперь вместо удобного комбеза на мне красовались эта джинсовая полоска, называемая юбкой, и короткий голубой топ, открывающий больше, чем закрывает. Я даже не знала, что в моем гардеробе есть эти шмотки. Но Шепелев, ментяра такой, найдет и твою потерянную в семнадцать девственность, что уж тут говорить про какие-то шмотки.
Стоять пришлось недолго. Подписав все бумаги и выйдя на свежий воздух, я достала из рюкзака маленькое зеркальце и яростно начала стирать с лица грим. В обычной жизни мне хватало бирюзовой подводки, чтобы светло-голубые глаза сияли почти так же, как у Юльки – подружки детства. В остальном я не выдерживала конкуренции, поэтому даже не пыталась тягаться с изумительной Юлькиной красотой. Но вот это… Я передернула плечами от отвращения, когда краем глаза заметила, во что превратилось мое лицо. Ярко-красная помада никак не хотела стираться влажной салфеткой, и только все больше размазывалась по лицу. Была бы тут Юлька – достала бы из сумки косметичку, из косметички – кучу разных средств, которые всегда таскала с собой, и спасла мое лицо от незавидной участи. Наверное, с ее любовью к макияжу целый баул косметики – не прихоть, а необходимость. В моих же карманах можно было бы найти разве что бумажные платочки. И те не всегда. Надо будет вечером поинтересоваться, что стоит закинуть в рюкзак, чтобы больше не выглядеть, как жертва маньяка-убийцы.
– Ты сейчас на матрешку похожа, – раздался из-за спины приглушенный смехом голос.
– Шепелев, – прошипела я, с хлопком закрыв зеркальце и сжав кулаки, – заводи свой драндулет и вези меня домой.
И, заметив, что он еле сдерживает смех, ехидно добавила:
– Товарищ не следователь.
Смех мигом замолк, а я почувствовала себя сукой. Стас плотно сомкнул губы и достал из кармана ключи от мотоцикла, даже не взглянув на меня. “Дура, дура, дура”, – пронеслось в голове, пока я пыталась понять, как разрядить возникшее напряжение. Но в голове не находилось ни одной гребаной мысли. Слишком часто я била по больному. Слишком часто Стас прощал меня.
– Стасик, ну… – неловко коснулась его плеча пальцами, чувствуя, как твердеет оно под ними. – Ну прости идиотку.
Двадцать семь, мне двадцать семь чертовых лет, а я так и не научилась держать язык за зубами. Сделав глубокий вдох и зажмурив глаза, ткнулась лбом между его лопаток, обхватив Стаса руками так сильно, как только могла.
– Прости меня.
Теплая кожа под моими руками пахла солью, ветром и одеколоном с запахом морского бриза. Уже тысячу лет я вдыхала этот запах каждую неделю, но еще никогда так не радовалась тому, что меня сейчас не отталкивают. Каменные мышцы под моими пальцами медленно расслабились, и мое дыхание выровнялось.
– Садись, малая, прокачу с ветерком.
И пусть голос Стаса прозвучал с наигранной веселостью, я знала, что внутри него бушуют штормы. И виной им – моя со злости брошенная фраза.
– Останови тут, – попросила через десять минут, заметив овощной ларек.
Стас медленно затормозил и заглушил двигатель. Я еще раз глубоко вдохнула его такой родной запах и с неохотой отстранилась. И почему от Криса не может пахнуть так же?
– Зайти с тобой? – спросил, снимая мотоциклетный шлем. И я на секунду зависла, любуясь этой картиной. То ли это последствия учебы в художке, то ли просто моя личная особенность, но я обожала рассматривать чужие лица и тела. Женские, мужские, детские. Удивительно, что меня до сих с такими-то интересами не записали ни в лесби, ни в педофилки. Вот и Шепелев был… красив. И сейчас я отстраненно разглядывала его, забыв о том, что этот мужчина мой друг. Глаза цвета стали и пепла, короткий ежик волос, широкая добродушная улыбка от уха до уха и в придачу подтянутое тело. Странно, что он с такими-то характеристиками и до сих пор не женат. Как до сих пор ни одной находчивой девчонке не удалось его на себе женить?
– Да нет, сама справлюсь. Юлька вечером придет. Надо к вину фруктов набрать. Да и вообще холодильник пустой.
– Переезжай ко мне, обещаю кормить от пуза, – он прижал шлем к груди и опустил ресницы. По губам скользнула лукавая улыбка.
– С твоего пуза, – пробежалась взглядом по подтянутой фигуре, – я есть не буду. Мама не поймет.
И мы дружно расхохотались, представив реакцию родителей. Те бы нас дружненько под белы рученьки и сразу в ЗАГС.
– Иди уже, малая. Мне тебя до дома добросить и назад, в участок возвращаться надо.
Я оперлась спиной о стену ларька, горячую от знойного приморского солнца, и, сложив руки на груди, требовательно уставилась на Шепелева:
– Зато я никуда не спешу. Так что расскажи мне, дорогой мой друг, нахрена я тусила полтора часа с проститутками?
Он тяжело вздохнул, провел ладонью по ежику волос и поднял на меня усталый взгляд:
– Андрей попросил. Ну, следак знакомый. Там одна из этих… – он сморщил нос, – бабочек ночных, в краже со взломом замешана. Сегодня опознание, очная ставка. А проститутки наши все на одно лицо. Вот и попросили кого свеженького для разнообразия подогнать.
– На одно лицо? Свеженького?!
Я не знала, то ли смеяться, то ли плакать. И снова начала закипать. Ладони сами собой сжались в кулаки.
– Я тебе кусок мяса, что ли, свежемороженого?! Сравнил, блин, с проституткой. Может, еще и подложишь меня под кого?! Ну а что, чего только для работы не сделаешь, а тайну следствия я сохраню. Умею я хранить тайны.
Шепелев резко встал с мотоцикла, повесил шлем на руль и, сделав пару шагов вперед, вдруг крепко обнял, опустив подбородок мне на макушку.
– Поверь мне, малая, даже если умолять будут или ребра ломать – хрен я кому тебя отдам. Прости, ляпнул, не подумав. Но ты единственная, к кому могу прийти в любое время дня и ночи почти с любой просьбой. Прости, дурака.
– Заплатишь за фрукты сам, – буркнула ему куда-то в шею и так же крепко обхватила за талию. Обижаться расхотелось. Да и как обижаться, когда тебе говорят такие слова?
– Стой и карауль мой байк, – Шепелев отстранился и чмокнул меня в нос, – а я за фруктами.
Он почти моментально скрылся за дверьми ларька. А я, вернувшись к мотоциклу, медленно провела ладонью по рулю, коснулась горячего металла, покрутила в руках шлем. Мой верный Стас и его верный конь – две постоянные переменные в такой переменчивой жизни. Достала смартфон и сфоталась на фоне байка.
– Все, можем ехать, – Стас вышел с полным пакетом, переложил фрукты в рюкзак и закрепил его на заднем багажнике, – садись, малая.
Я снова обхватила его за талию, прижалась сильнее к широкой спине и украдкой улыбнулась:
– Мчи меня, Шепелев. Мчи как можно быстрее.
Глава 2. Юлька
– Ну нет, так просто не бывает! Я, конечно, думала, что достигла самого дна. Но совсем не предполагала, что оно, оказывается, с подвалом! Да это уже не дно, а днище какое-то!
Я шла по людной улице, яростно пиная ни в чем не повинную гальку.
– Это просто ни в какие рамки не лезет!
Мимо проходящая старушка шарахнулась в сторону. Вполне ее понимаю – кто не испугается лохматую, яростно бормочущую под нос девушку в грязной одежде?
Я тоскливо посмотрела на свою белоснежную длинную юбку, теперь усеянную пятнами оттенка детской неожиданности. В этот момент что-то царапнуло шею. Видимо, репейник, который прицепился еще в кустах, наконец решил напомнить о себе. Нащупав колючку на воротнике, я вытащила ее и, выдохнув сквозь зубы, швырнула на тротуар. – Да вы издеваетесь?! – взревела, почувствовав затяжку на нежной ткани.
Когда надевала любимую блузку с белой юбкой, я точно не думала, что мой кавалер вдруг окажется фанатом “дикого” отдыха и повезет меня на свой суперлюбимый пляж.
Не зря Мишка говорила: сюрпризы – худшее, что придумало человечество. Но самое ужасное – я не знала, что он окажется еще и полным психом! Мало того, что выглядел так, будто из леса вышел, так еще и решил, что обязан меня искупать – прямо в одежде! Моей! Которую, между прочим, не с неба ловлю.
Я, конечно, не впахиваю, как енот в брачный период, подобно Мишке, но все же прикладываю какие-то усилия для того, чтобы купить очередную блузку. Одна из которых, кстати, погибла смертью храбрых из-за этого ненормального Васи. А ведь могла бы сейчас в ней – целой и невредимой – спокойно сидеть с подругой в кафе и обсуждать с ней вымирание нормальных парней.
Но вместо этого…
Перед глазами всплыла та сцена, и я вздрогнула.