Полли Ива – Принцев.net (страница 13)
Мама улыбнулась, и ее лицо посветлело. Когда она была такая – я понимала, почему когда-то папа выбрал именно ее.
– Вся в родителей. Ладно, мам, мне работать надо.
Уголки ее губ сразу опустились, и все сияние пропало. Теперь передо мной снова была обычная женщина под пятьдесят.
– Так и в могилу ляжешь: без семьи, без детей, зато с картинами своими.
– Помирать пока не собираюсь. Давай и ты раньше времени хоронить меня не будешь?
Вышло немного резче, чем хотелось, но эти разговоры о муже и детях достали хуже пареной редьки.
– Пока, мам. На выходных наберу.
И отключилась раньше, чем услышала ответ.
Один плюс в этом звонке был. Я и думать перестала о Шепелеве и нашем странном танце.
К вечеру эскиз был готов, и я, хрустя уставшими суставами и костями, устроилась на полу, закрыв глаза. Тело нещадно ломило, глаза слезились. Хотелось лежать и не вставать больше никогда в жизни. Но знала – через пятнадцать минут эта женщина поднимется, сходит в душ, накрасится тем, что еще не засохло, и поставит телефон на штатив под кольцевую лампу. Вот они, реалии двадцать первого века. Хочешь быть художником, который не гол как сокол? Значит, будешь и художником, и контент-мейкером, и видеографом, и продажником, и хрен еще знает кем. Даже если смертельно устал. Иначе не выжить.
– Алиса, что популярно в ТикТоке?
– Ищу в Яндексе.
Я перевернулась на живот, готовясь скроллить страницу за страницей. И как мы раньше жили без соцсетей? Иногда кажется, что гораздо счастливее. И беднее.
– Мейкап с водным переходом, Бриджертоны, танцы, соберись со мной, хрень какая-то… опять танцы…
В прошлые выходные я наснимала видео впрок, теперь же опять приходилось забивать голову никому не нужной информацией. А все для того, чтобы почаще мелькать перед глазами у потенциальных заказчиков.
– Так, ладно, мейкап так мейкап. Жалко, Юльки нет…
Резко села на задницу, попытавшись подняться с пола, и с размаху впечаталась лбом в кухонный островок.
– Черт! Да когда уже с меня спадет это проклятие? Однажды голову пробью так, что потом по частичкам черепушку собирать придется!
Уже аккуратно поднялась, подошла к холодильнику и достала какой-то пакет с неизвестным содержимым. Приложила ко лбу. Рука почти сразу околела от холода, и я наклонилась, чтобы закинуть пакет обратно в морозилку. Хрустнула спина. С моей работой давно пора бы сходить на массаж, да все откладываю. Так и дооткладываюсь, пока из песка, что с меня сыпется, куличики сами собой лепиться не начнут.
– Но мы и без Юльки можем, да? Художка, училище, столько лет работы… уж рожу-то как-нибудь разрисую.
Сделала первый кадр и отправилась краситься. Через полчаса на меня из зеркала смотрела наяда. Бирюзовая подводка, уже как родная, легла на слизистую. Пригодились и накладные ресницы, оставшиеся после какой-то из вечеринок, и стразики. И даже самодельная тиара, чьи камушки притягательно поблескивали при сумеречном вечернем освещении. Нормальный тиктокер снимал бы днем под хорошим светом, но я не была нормальным тиктокером – просто еще одной из тех, кому в детстве не хватило детства. И свободы самовыражения.
– А теперь бодрым шагом в ванну.
Там, облачившись в топ оттенка морской волны и растворив в воде бомбочку для цвета, досняла недостающие кадры. Хватило одной попытки.
– Так… – почесав глаза, принялась загибать пальцы, – наяда, несколько рабочих кадров, завтра еще перерисовать нейросетку по запросу…
Задумалась. Мой гениальный мозг устал выдавать идеи для видео еще года так полтора назад. Но я старалась, честно.
– Хватит, – в итоге махнула рукой на всю эту ерунду. И, впервые за месяц, завалилась спать до полуночи.
А утро снова началось не с кофе. Всю ночь во сне меня преследовал пристальный взгляд серых глаз. Он скользил по телу, обжигая, будто физически касался кожи. Застывал на моих губах, заставляя краснеть и нервно сглатывать. Притрагивался к ключицам и впадинке между ними. И нет, не раздевал. Во сне эти невероятные глаза смотрели так, словно я уже стояла перед ними обнаженная. И душой, и телом. Словно не существовало для их взгляда преград, что тот не смог бы преодолеть. Да, утром я проснулась на своем диванчике до одури возбужденная и одинокая.
– Черта с два я позволю тебе управлять моими снами, Шепелев!
Наплевав на ноющий от неудовлетворенного желания живот, бодро прошагала в ванну и встала под ледяной душ. Возбуждения как не бывало. Вот только я еще помнила этот плавящий кости взгляд. И стоило лишь представить его, как по спине снова побежали мурашки. И мурашкам этим было наплевать на ледяные струи, что лупили по плечам, скатывались с них и разбивались об пол.
– Да похрен.
Вылезла из ванны, обернулась полотенцем и пошла на кухню, оставляя за собой мокрые следы. Пока грелся электрический чайник, схватила телефон и написала Крису: ”Сегодня свободен? Мне срочно требуется разрядка”.
Ответ пришел моментально.
К: “Крошка, для тебя все, что угодно. У тебя или у меня?”
М: “У тебя. С меня вино и презервативы”.
И следом фото журнального столика. Да, с бутылкой вина и упаковкой презервативов. Позер.К: “Ты настолько в меня не веришь?”
М: “Прошу прощения, хозяин. Сегодня ваша девочка будет послушной”.
Ставлю телефон на подоконник, включаю камеру и таймер. Чуть приспустить полотенце, открывая ложбинку между грудей, состроить виноватую моську и сложить перед собой руки в умоляющем жесте. Отправить. И тут же следом сообщение: “Кстати, Крис, мне все еще не стоит сомневаться в твоем интеллекте? Или пора просить справку из вендиспансера?”
К: “Думаешь, тетенька-врач откажется подписать нужную мне бумажку? Крошка, кажется, ты слишком давно не стонала подо мной. Приезжай поскорее, и глупые мысли покинут твою головушку”.
М: “В три у тебя. И приготовь обед. Клянусь, стонать подо мной будешь ты”.
Широко улыбнулась, представляя, как Крис бегает по квартире, собирая в кучку носки и трусы. Он, как и я, не являлся чистюлей. Но, надо отдать ему должное, за все те несколько лет, что я провела в его постели, ни разу не видела откровенного срача. К моему приходу в его доме всегда было чисто и вкусно пахло. А без приглашения я там и не оказывалась. Зачем, если наши отношения сводились к сексу для удовольствия и здоровья?
О Крисе не знала даже Юлька. Я прекрасно могла представить, как ее и без того огромные глаза становятся размеров в половину лица, стоит ей только узнать о Крисе. Вернее, о Станиславе Кристовском. Для моей наивной девочки было бы шоком, что кто-то (я) может не любить, не желать свадьбы и “жили долго и счастливо и умерли в один день”. Нет, вряд ли Юлька считала меня монашкой, но… Одноразовые половые связи, наверно, ей оправдать было бы проще, чем долгие отношения, основанные не на любви, а на чистой похоти. Хотя, надо признать, за три года мы с Крисом стали почти друзьями. Вот только друг у меня уже был. Поэтому и Криса я стала называть Крисом с первой же встречи. С того самого момента, как оказалась зажата на заднем сиденье его автомобиля. Крис. Не Стас. И тем более нелепым казалось то, что сейчас, сгорая от воспоминаний об одном, я подкрашивала ресницы и выбирала белье для другого. Того, кто поможет забыться.
– Еду к Стасу, чтобы забыть о другом Стасе. Ирония судьбы.
В половину третьего спустилась к заказанному Крисом такси. В два пятьдесят стояла у входной двери и жала на кнопку звонка. В два пятьдесят и шесть секунд дверь отворилась.
– Крошка, а ты рано. Неужели соскучилась?
Зеленые глаза смотрели нагло, а чувственные губы растягивала ленивая усмешка. Именно на нее я когда-то и купилась. Сейчас же взгляд мой скользнул вниз. Широкие плечи, голый торс, скрытый лишь верхом от кухонного фартука в цветочек. Увитые татуировками руки. Крис, заметив мою заинтересованность, поиграл мускулами и, хохотнув, отошел в сторону, пропуская меня внутрь.
– И что, даже никакого приветственного и страстного поцелуя? Стареешь, милый. Скоро песок сыпаться начнет?
Крис приподнял правую бровь, сделал шаг ко мне, заставляя прижаться к стенке. Ладонь скользнула за спину, развязывая пояс фартука. Одно движение руки – и фартук сиротливо лежит на полу.
– Думаешь…
Он провел ладонью по плечу, спуская тонкую лямку топика.
– Я не смогу…
Прижался голым торсом к моей груди и наклонился, оставляя за ухом влажный след от еле заметного поцелуя.
– Превратить этот песок в самый лучший пляж, что ты только видела?
Я сглотнула, прикрыв глаза от нахлынувшего возбуждения. Сколько бы ни проходило времени, я оставалась уверена в одном – мы идеально подходим друг другу. И там, где я жаждала еле уловимых касаний на грани – он давал мне их. Вот и сейчас Крис отстранился, словно нечаянно задев большим пальцем сосок, выпирающий сквозь ткань. Тело вновь пронзило от желания.
– Разувайся и вперед, – он поднял с пола фартук и, обернувшись, широко ухмыльнулся, – принцесску ждут ее обед и вино. Или ваша душенька желает сначала десерта?
– Вот так всегда, – хрипло ответила, шлепая следом, – сначала обещают разложить на столе, а потом вместо этого кормят с ложечки и меняют памперсы.
– Между этими событиями, как правило, еще бывают первый секс, первый загс, первый ребенок. Секс был. К чему из оставшегося ты готова?
Я села на краешек стола и, глотнув из горла вина, притянула Криса ближе. Зеленые глаза смотрели с хитрым прищуром и вводили в транс. Отпив ещё вина, коснулась щеки в почти неуловимом поцелуе. Крис прикрыл глаза, слизнул с моих губ капельки вина и прошелся поцелуями по шее, пока руки его скользили по спине, оглаживали бедра, задирая подол юбки.