Полина Жулина – Дети ночи (страница 14)
– Это прекрасно, но вы забываете, что есть одно «но», – напомнила я.
Все внимательно посмотрели на меня. В порыве эмоций мы совершенно не учли одну маленькую деталь. У нас был Игорь, которого сейчас по всем окрестностям разыскивает Слава, даже не догадываясь, что тот преспокойненько гуляет по ночам, пьёт кровь и спит в гробах. И это не считая тёти Лены, которая трепетно ждёт, когда же её сын наконец найдётся, а он этого делать явно не планировал. Ему и так прекрасно жилось в его новом бессмертном обличии.
– Что, Ма Шер, что мы забываем? – спросил Жан.
– Игорь. Свят приехал в город из-за него, – я указала пальцем на Чернова, и все уставились на него.
За три дня охотник так и не смог выйти на след новообращённого. Мы тщательно скрывали всю информацию, какую только могли, хотя не сказать, чтобы это было необходимо. За всё это время Звягинцев вышел на контакт с нами лишь единожды и то ради того, чтобы уточнить, не угрожал ли мне вампир, преследовавший меня. Не могла же сказать, что в конце рабочей недели у меня свидание с ним? Так вся наша компания и молчала, словно воды в рот набрав. Ганса Славка видел только один раз, и то мельком, и не успел догадаться о его истинной сущности, но это была забота уже Миши. Он следил за тем, чтобы его новый друг скрывал свой необычный аксессуар, выдающий его природу.
Вечер медленно опускался на город, окрашивая небо тёплыми медными и золотыми оттенками. Лёгкий ветерок приносил аромат опавших листьев. Когда я поднялась на крышу нашей редакции, Жан уже ждал меня там, устроившись на пледе. Выглядел мужчина, как и всегда, экстравагантно: светло-голубые джинсы, чёрные ботинки на массивной подошве и ярко-жёлтая перламутровая куртка. В его руках была бутылка Совиньон Блан15[15] и два винных бокала. Кожа на его лице слегка переливалась в солнечных лучах, пробивающихся сквозь облака, придавая ему особое очарование. Серьги красиво блестели, отражая закатный свет. Рядом с блондином стояла корзина, в которой лежали сыр Кротен де Шавиньоль16[16], пирог со спаржей и заварным кремом, креветки в темпуре и уже нарезанное манго.
– Ого, не слишком ли много еды для вампира, который не ест? – усмехнулась я, садясь рядом с Жаном на плед.
– Да я, в общем-то, и ем, и пью, – пожал плечами он, открывая бутылку вина. – С одним только уточнением: если я буду делать это часто, то состарюсь значительно быстрее.
– А почему тогда Ганс отказывался от угощений моей мамы? – удивлённо спросила я.
– Ты не обратила внимания на то, как молодо он выглядит? – ответил вопросом на вопрос мужчина. – Этот евронемец помешан на своей внешности и молодости. Наверняка даже днём выходит на улицу с зонтиком и в перчатках, чтобы ни одной морщинки не появилось. Вот и боится, как бы лишняя крошка не сказалась на его милой мордашке.
Я усмехнулась. Месье де Сен-Лари разлил вино по бокалам и протянул один из них мне. Тишина вечера лишь иногда нарушалась шелестом листьев и отдалёнными звуками города. Осенний закат постепенно угасал, раскрашивая небо на прощание алыми и янтарными всполохами. Я поднесла бокал к губам и сделала один глоток. Белое вино раскрыло яркие ноты. На языке ощущались одновременно свежесть и бодрящая кислотность. Внутри разлились фруктовые ароматы чёрной смородины и грейпфрута, зелёного перца, а также отчетливые цитрусовые оттенки. Вино отличалось лёгкой травянистостью.
– Даже не верю, что ты оставил Игоря одного, – с сомнением сказала я.
– А я и не оставил, – хмыкнул мужчина, делая глоток из своего бокала. – С ним нянька. Такая мелкая и нахальная нянька – под стать ему.
– Нянька? – удивлённо переспросила я, внимательно смотря на него.
– Ганс, конечно, – рассмеялся блондин. – Спорить с ним ещё сложнее, чем со мной.
– Вы давно знакомы? – продолжала сыпать вопросами я, пытаясь разобраться в ситуации.
– Пересекались в Вене лет сто назад, – пожал плечами вампир.
Мы быстро разговорились, обсуждая жизнь, мечты и планы, и стали делиться своими чувствами и мыслями. У Жана оказался с собой ещё один плед, так что мы вместе кутались в него, прижимаясь друг к другу так, словно нам было очень холодно, хотя он никогда не мёрз, а меня разгорячило вино. В этот момент время будто замедлило ход, позволяя нам насладиться мгновением и забыть обо всём, просто побыв вдвоем.
В глазах мужчины отражались все оттенки неба. Он смотрел на меня с нежностью и любовью. Его волосы, словно осенние листья, казались особенно яркими в лучах заходящего солнца. Такие моменты делали мою жизнь особенно прекрасной.
– А вон там созвездие Кассиопеи и её звёзды, если смотреть слева направо: Сегин, Рукбах, Нави, Шедар и Каф17[17], – рассказывал Жан, обнимая меня за плечи. – Шедар – самая яркая звезда в этом созвездии, она находится на расстоянии двухсот двадцати восьми световых лет от Земли. – Он провёл рукой по моим волосам. – Созвездие было названо в честь царицы Кассиопеи, матери Андромеды и супруги царя Цефея. Мой милый Ангел, рассказать тебе эту легенду?
В ответ я молча кивнула, крепче прижимаясь к вампиру, и он начал свой рассказ. Кассиопея всегда была очень тщеславной и часто хвасталась красотой своей дочери. Она утверждала, что Андромеда превосходит по своей красоте не только всех смертных женщин, но и морских нимф. Те сильно оскорбились и пожаловались богу морей – Посейдону. Он решил наказать царицу Кассиопею и её народ, отправив к берегам Эфиопии морское чудище. Для спасения людей Цефей и Кассиопея решили принести в жертву свою дочь. Андромеду привязали к скале на берегу моря, но её спас Персей. Он убил чудовище и стал её мужем. А Кассиопею в наказание за тщеславие Посейдон поместил на небо, привязав к стулу в таком положении, чтобы половину времени она находилась вверх ногами18[18].
– История Кассиопеи показывает, к чему может привести тщеславие, – резюмировал Жан, не отводя взгляда от неба.
– Думаю, она заслужила это, – прокомментировала я.
– Её можно понять, – задумчиво произнёс мужчина, заглянув мне в глаза и заправив прядь моих волос. Его голос стал тише и нежнее. – Я, например, считаю, что ты намного красивее и Андромеды, и любой нимфы. Tu es l’amour de ma vie. Je suis fou de toi19[19].
С этими нежными словами он внезапно повалил меня на мягкий плед, нависнув сверху. Блондин изучал меня своими светящимися в только наступившей ночи лазурными глазами, загадочно улыбаясь. Он не приближался, но моё терпение уже давно закончилось. Я бесцеремонно притянула Жана к себе и жадно впилась в его губы. Они были теплее, чем обычно, видимо, из-за вина, разгорячившего кровь вампира, но всё ещё достаточно холодными, чтобы моё тело покрылось мурашками. Мужчина прижался ко мне, углубляя поцелуй и проталкивая свой язык к моему. Моё сердце бешено колотилось в груди, дыхание стало рваным и прерывистым. Мы не замечали ничего вокруг, кроме друг друга, став единым целым. Даже сработавшая сигнализация у припаркованной внизу машины не могла нас отвлечь. Если бы на улице не было так холодно, вероятно, одними поцелуями этот вечер не закончился бы.
Неожиданно мир перед моими глазами стал расплываться. Меня качало, словно мы были не на крыше неподвижного здания, а на разрезающем морскую гладь корабле. Грудь сдавило чем-то тяжелым, стало трудно дышать. Неожиданно даже для самой себя я оттолкнула Жана и захрипела. Мне казалось, что кто-то включает и выключает свет. Вспышка. Тьма. И снова яркий, ослепляющий луч, но его тут же выключали. Я падала куда-то в темноту. Давненько не доводилось мне быть Алисой, путешествующей по кроличьим норам. Вероятно, это алкоголь так повлиял на меня.
– Лиза… Лиза, что с тобой? – это было последнее, что я услышала, прежде чем потеряла сознание.
На улице всё ещё была ночь. Мне дышалось легко и свободно. Больше ничего не мешало. Очнулась я где-то в лесу или в поле – так сразу и не разобрать. Я приподнялась на локтях и огляделась. Наверное, это Жан спустил меня с крыши, но мне всё ещё было непонятно, где мы находимся. Или не мы? Почему-то я была одна, рядом никого не было, но я знала, что любимый не мог бросить меня одну на улице. Не для этого же он искал меня столько лет.
Луна освещала землю. В воздухе витал аромат цветов и влажной травы. Ночное небо было покрыто россыпью звёзд, и их здесь было в разы больше, чем я когда-либо видела в своем городе ночью. Тишину нарушал только шелест ветра и далёкое уханье совы. В лунном свете можно было различить очертания колосьев, колышимых ветром. Всё-таки это было поле, причем месяц был июль. Никак не начало октября. Я ничего не понимала и точно была тут впервые, но это место всё равно казалось мне каким-то смутно знакомым. Несмотря на неизвестность происходящего и несостыковку со временем года, мне было здесь спокойно и уютно.
Тут на краю поля появилась фигура человека. Он шёл, словно тень, скользящая в ночи. В темноте я не могла различить лица незнакомца, но я должна была узнать, что это за место. Мужчина удалялся, даже не замечая ещё одного присутствующего на этом поле человека. Ну ещё бы. Моё тело лежало в высокой траве, и только голова немного выглядывала над колосьями. Я поднялась и последовала за неизвестным. Мои попытки окликнуть его не дали никаких результатов. Каким бы громким ни был мой голос, незнакомец не слышал меня или не хотел реагировать. Не придумав ничего лучше, я просто следовала за ним.