Полина Ветрова – Говорящие Со Зверями (СИ) (страница 24)

Ветер был так себе, не чета урагану, разметавшему пламя лордов, но и этого хватило, чтобы Дженни покатилась по крыше, путаясь в пыльной тряпке, под которой возился и хныкал Реми.

***

Стих ветер, посланный убегающим принцем, и стало удивительно спокойно. Медленно кружась, опускалась пыль, песок шуршащими струйками сыпался и сыпался с крыши фургона на колеса, которые, оказывается, занесло во время бури чуть ли не на четверть, вокруг них образовались холмы и барханы.

— Гордись, Реми, — хрустя песком на зубах, пробормотала Дженни, — еще одно историческое событие! И ты снова оказался в эпицентре! В самом сердце урагана!

Она отряхнулась, похлопала себя по бокам, вздымая вихри песчинок… но насквозь пропыленная одежда не стала выглядеть чище. Тем не менее, Дженни решила, что ритуал исполнен, и теперь она может предстать перед публикой — и никто не упрекнет в том, что она не привела туалет в порядок. Приводила же! Так чего еще…

Ноги все еще дрожали, и Дженни, с трудом нащупывая опору, сползла со своего наблюдательного пункта. Огляделась. К лордам Вулкана уже спешили оруженосцы с конями в поводу, сами Повелители Огня старательно изображали равнодушие. Хотя Дженни была уверена, что они тоже порядком поволновались, вступая в битву с равными соперниками.

— Эй, помоги! — позвал сверху Реми. — Я раньше был уверен, что взбираться легче, чем спускаться… а оказывается все наоборот!

— Если бы Погонщик Ветра оказался на крыше, а не внизу, то ты сам бы удивился, как ловко умеешь слезать, — проворчала Дженни.

Квестин придерживал толстого увальня на крыше, пока Дженни помогала ему медленно-медленно нащупывать опоры на борту фургона. Наконец и Реми оказался на земле. Невесть откуда возник хмурый плечистый возница, ведя в поводу лошадей, начал запрягать.

А Дженни почувствовала, что дико, просто невероятно, устала. Она села и прислонилась к занесенному песком колесу фургона. Но стило закрыть глаза, как ее окликнули:

— А, миссис Дженнифер! Вас всегда можно встретить в самых неожиданных местах? Странно, что мы не познакомились раньше, до этого похода.

Это, конечно, был лорд Сертиас, и, конечно, он снова глядел на Дженни сверху вниз, потому что восседал в седле, а подле него были и остальные Повелители Огня. Они собирались проехать по полю боя. Над ними колыхались потрепанные пропыленные штандарты, они были горды и довольны собой. Они победили!

Дженни хотела ответить Повелителю Огня какой-нибудь колкостью, например, заявить, что в по-настоящему неожиданных-то местах такого самодовольного щеголя и впрямь нечасто удается увидеть… Но лорды уже двинули коней от фургона.

Их милости желали насладиться своим триумфом, осмотреть поле славы, подсчитать убитых и выбрать трофеи по вкусу. Им было недосуг ждать, пока Дженни соберется с мыслями.

— Поздравляю, Истригс, — твердили они, — сегодня воистину ваш день! Сражение прошло по плану!

Дженни пришло в голову, что лорды фальшивят так явно, говорят с такой нарочитостью, что их не взяли бы и в самую захудалую труппу. Ведь слышно же, какой завистью полны голоса!

— Господа, сегодня день нашей общей славы, один бы я не смог противостоять натиску ветра стольких Погонщиков! — голос Сертиаса звучал почти искренне, но Дженни была уверена, что и он кривит душой.

— Жаль, что Сакхлиху удалось сбежать, — добавил другой лорд. — Теперь от него можно ждать любой пакости, а он уже не связан тихоходной армией.

И вот это было сказано искренне, его милость боялся мести.

— Это верно, — кивнул генерал, — Мы еще не раз услышим о нем. А вы видели меч, который принц обнажил, прежде чем скрыться? Великолепное оружие, а сапфир в рукояти не знает равных. Ничего, когда-нибудь случай еще сведет нас, и я повешу этот меч на стену в парадной зале. На память об этом походе!..

Голоса стихали.

Оба Готвинга тоже сели в седла и отбыли с остальными лордами, а возница повел опустевший фургон следом за конными, чтобы не отстать от господина. Реми с Дженни снова заняли места в заднем отсеке, теперь здесь все было усыпано песком. Он скрипел и шуршал повсюду, и сыпался тонкими струйками на пол при каждом движении.

Пассажиры прильнули к окнам и глядели во все глаза — ничего подобного обоим еще не приходилось видеть! На этом поле во имя славы Эверона пало несколько тысяч человек! Тела лежали повсюду, где поодиночке, а где — громадными грудами. Бездыханный тролль высился среди мертвецов горным хребтом. После непрерывного шума бури голоса и скрип песка под колесами казались пронзительными и резкими. А еще пронзительно и резко каркала ворона, снова вынырнувшая откуда-то и описывающая круги над крышей фургона. Скоро здесь будет много-много ворон, подумала Дженни.

Потом ее внимание отвлекли гоблины — они собрались шумной толпой и дружно орали. Когда фургон подкатил ближе, она расслышала:

— Милости тебе? Какой еще милости! Проваливай отсюда!

Виновником шума оказался проповедник Остерн, вздумавший последовать совету Дженни и рассказать гоблинам об учении светлого бога Тедзинга Победителя. Время для проповеди было явно неудачным — гоблины как раз собрали своих раненых и решали, какой способ лечения кому подойдет. Тех, кому судьба оставила слишком мало шансов, милосердно добивали. При случае, гоблины всегда готовы оказать подобную услугу и пленному, причем независимо от тяжести ранения. В общем, Остерна, как и предполагала Дженни, зеленокожие познакомили со своей святыней — то есть закидали комьями грязи, замешанной на крови.

Преподобный Остерн убежал от них и потом долго плелся следом за фургоном, выкрикивая постулаты своей веры. Дженни сжалилась над старым знакомым и протянула ему в окно кусок ткани и флягу с водой, чтобы мог смыть багровые следы там, куда попали гоблинские снаряды.

Гномы деловито обшаривали мертвецов, подбирали сломанное оружие и с похвальной аккуратностью отыскивали свои арбалетные болты в телах павших. Мимо провели толпу понурых пленников. Несколько десятков гоблинов выбежали наперерез этому печальному шествию и едва не оказали милосердие всем, до единого, воинам пустыни.

Солдатам стоило немалого труда отстоять своих подопечных. К счастью, рядом оказался тролль, который прервал перепалку без единого слова — просто поставил громадную ножищу между спорящими, так что гоблины бросились врассыпную, их едва не раздавили.

— Вот уж не думала, что зрелище победы ничуть не лучше зрелища битвы, — печально промолвила Дженни. — Почему они такие мрачные, если победили?

Хотя, честно говоря, сама Дженни не чувствовала ни малейшей радости. Разве это не была и ее победа? Ведь она из Эверона…

— Посмотри, а там уже веселятся! — позвал Реми, который устроился у окна в другом борту.

Толпа солдат собралась у повозки, где хозяйничал еще один старый знакомый — мистер торговый представитель Рендих Мерч. Груз, который он доставил на Весперово Колено, был самый ходовой — вино.

— Подходите! — орал торговец. — Выпьем за победу! Славные герои, спрыснем большой успех! Вы живы, а враги валяются дохлыми! Это ли не большой успех?! Он самый, верно вам говорю! Героям эверонцам вино за полцены! А пустынным крысам, слугам Погонщиков Ветра, нынче отпускаем бесплатно! Если, конечно, смогут встать и кружку ко рту поднести! Ха-ха-ха!

И солдаты смеялись вместе с ним. И пили. А мертвецы, лежащие повсюду, равнодушно глядели на них засыпанными песком глазами.

Реми облизал губы:

— Я бы тоже сейчас выпил.

— Ну да, у меня внутри сплошной песок, — согласилась Дженни.

Потом представила, как бы она вливала в себя вино среди гор мертвых тел… ой, нет. Только не это!

— Да я не о том, — вздохнул Реми. — Я слышал, вино помогает забыться. Вот бы выпить столько, чтобы не помнить, что я сегодня увидел.

Похоже, его отношение к историческим событиям сменилось на противоположное. Он больше не хотел присутствовать при великих свершениях.

Наконец фургон догнал лордов. Они остановились — генерал произносил речь. Он словно бы ни к кому не обращался, но получалось очень торжественно:

— В этот великий день, который наши потомки назовут «битвой на Весперовом Колене», Эверон снова доказал свою власть и свое право! Мы твердо стоим на Гранделине, и никто не посмеет оспаривать эти земли у Вулкана. И это благодаря вашей доблести, храбрые воины Эверона! Вы — истинные граждане! Граждане!

Ответом послужил дружный хриплый крик гоблинов и рев троллей, эти слова были обращены прежде всего к ним — тем, кто пошел в армию, чтобы получить гражданские права наравне с людьми.

Заметила Дженни и репортеров «Вечернего Эверона» — оба затесались в толпу бойцов и быстро-быстро черкали в своих блокнотах. Фургон остановился как раз рядом с ними, и Дженни разглядела, что пишет лишь один из них, второй художник, и он делает зарисовки.

— Пиши-пиши, — поощрял он того, что занимался текстом. — Я-то потом дорисую и лошадь, и знамя над головой. А ты не пропусти ни слова. Его милости понравится, если будет точно записано!

Ну да, подумала Дженни, ведь газету финансирует папаша генерала — Истригс-старший, спикер парламента и близкий родственник противной Урсулы, начальницы тайной полиции Вулкана. Ну и семейка!

Тот, что записывал генеральскую речь, рыгнул и пробурчал:

— Я-то запишу. Ох, ну и денек… Я, когда вернусь в Эверон, еще неделю буду под себя ходить песком. О! Как сойдем на берег, первым делом выпью нормального вина, прямо там, в порту! От этого, которым маркитант торгует, у меня изжога. Неделю буду пить! Не выходя из «Улыбки Вилены», потому что эту неделю проведу там! Пока весь песок из себя не исторгну!