Полина Ветрова – Говорящие Со Зверями (СИ) (страница 20)

Кстати, не брезговали они и драгоценностями. К тому времени, как Повелитель Огня попал на Фирийские острова, большая часть самоцветов, добытых змеями, была похищена Пожирателями, а все, что еще оставалось, добрые аборигены обещали отдать пришельцу, если он избавит их от напасти.

Готвинг утверждал, что отказался от награды, просил только выдать за него принцессу.

— Все правильно, — зевнула Дженни, — оставшиеся камни все, до единого, как раз и были на принцессе. Сам подумай: диадема, браслеты, ожерелья, серьги, перстни. Чтобы не тащить этот груз самому, умный Готвинг решил получить это барахло в комплекте, и чтобы несчастная девушка сама принесла все богатство племени на себе. Сгибаясь под такой тяжестью, разумеется — ведь дивные самоцветы положено оправлять в золото. Целая груда золота! И такая тяжеленная!

— Можно подумать, ты знаешь принцесс и их убранство, — буркнул Реми, недовольный тем, что его перебили во время чтения.

— Я знаю лордов и их пристрастия, — отрезала Дженни. — Этого достаточно! А уж как они обходятся с девушками…

Реми бросил еще несколько строгих взглядов на слушательницу, потом вернулся к чтению. Храбрый и умный Готвинг не стал меряться силами с непобедимыми Пожирателями в поединках. Он выжег их пещерные храмы и уничтожил своим пламенем часть леса, где они укрывались. Эта тактика совершенно не соответствовала представлениям аборигенов о гармонии с природой, зато оказалась действенной. Пожирателей на Фирийских островах не осталось, а Готвинг получил свою принцессу. Но этого Дженни уже не слышала — она спала.

***

Утром она проснулась в стоящем фургоне. Реми похрапывал, отодвинувшись от Дженни как можно дальше — можно сказать, забился в угол. Папку со своими драгоценными записями он прижимал к груди — даже во сне очень крепко. Но Дженни это уже было не интересно — она получила то, чего добивалась, сказочку на ночь. Реми, в ее представлении, вряд ли мог дать больше!

Дженни выбралась наружу. Они стояли посреди все той же пыльно-каменистой степи, какой, кажется и был весь Гранделин.

Моря не было видно, за ночь обоз удалился от берега. Вокруг стояли всевозможные фургоны и повозки — весь транспорт, что нашелся в Абадохе и теперь был конфискован генералом Истригсом для нужд армии. Небось, все местные теперь исключительно ходят пешком. Солнце, раздутый оранжевый шар с подрумяненными красными боками, висело над краем равнины.

Солдат поблизости Дженни не заметила — ни конных, ни пеших. Они ушли вперед, обогнав обоз.

Кучера на облучке не наблюдалось, из передней, пассажирской части никто не показывался, и Дженни решила немного пройтись, чтобы размять ноги, которые затекли после ночи, проведенной на мешках и баулах. Когда над головой захлопали крылья, и знакомая ворона плюхнулась на землю рядом с Дженни, она уже не удивилась. Птица стала что-то клевать, то и дело косясь блестящим глазом. Появление пернатой знакомой Дженни уже не развлекало, и она пошла дальше. Возницы спали. Да весь остановившийся обоз спал в розовых лучах рассветного солнца. Понурые лошади замерли, опустив тяжелые головы, возницы дремали, кто где пристроился. Но за рядами повозок раздавался голос — человек говорил размеренно и громко, будто обращался к собранию. Никто не отвечал, это не было беседой.

Дженни обогнула вереницу фургонов и увидела преподобного Остерна — проповедника с «Удачи». Морское путешествие священнослужитель переносил плохо, почти не появлялся на палубе и в кают-компании, зато на твердой земле он чувствовал себя уверенно и, видимо, пользовался всякой возможностью, чтобы нести слово Тедзинга Победителя заблудшим душам.

Сейчас он призывал обозную прислугу быть милостивыми к побежденным дикарям, не ведающим истины. Глупое занятие, решила Дженни: возницы вряд ли смогут применить на практике духовный опыт, внушаемый этим странным человеком. Они и врага-то, может, не увидят — где уж тут проявлять милосердие.

— Преподобный, доброе утро! — окликнула его Дженни, когда он сделал паузу, чтобы набрать в грудь побольше воздуха. — А вы не думаете, что о милосердии нужно говорить с кем-то другим, а? Возницы Эверона до сих пор не отличались кровожадностью, так я слышала. Может, вам следует отыскать боевые части и попробовать там? Ну, например, познакомить с Тедзингом Победителем… гоблинов? Ручаюсь, они в ответ познакомят вас со своим божеством.

Дженни подумала, что зеленокожие попросту закидают священника грязью. Заспанные возницы уставились на Дженни — кто зевал, кто улыбался, удивляясь встрече с юной девицей в далеком походе.

— Слово истины я буду нести там, куда забросит меня судьба, хоть среди гоблинов, хоть среди этих славных людей, — с достоинством ответил проповедник. — Но вы правы, миссис, я поищу боевые части. За ночь они оставили нас далеко позади.

Дженни пожелала ему счастливого пути и отправилась к своему фургону. И вовремя, как оказалось! «Дядюшка» уже успел обнаружить ее отсутствие и собирался мчаться на поиски. Кажется, его даже слегка разочаровало, что Дженни не попала в беду — все его увещевания быть осторожней не получили примера, который бы их подкрепил.

Оба Повелителя Огня в это время стояли у фургона и наблюдали, как Квестин живописует «племяннице» все ужасы, что приключаются с девушками на войне: копыта конницы, несущейся во весь опор, разъяренные рукопашной пехотинцы, мародеры, почуявшие вкус крови… Старший лорд улыбался.

— Мы в обозе, — объявила Дженни, — так что оказаться в гуще сражения в данный момент мне не светит. Зато я видела ворону и повстречала еще одного пассажира «Удачи». Помните Остерна, проповедника?

Улыбка Морвига Готвинга исчезла. Он задумался, пытаясь вспомнить священника, которого вряд ли хорошо разглядел на корабле. Знатному лорду было непривычно вспоминать мелких людишек.

Мимо проскакал всадник — день начинался, и генерал рассылал новые приказы. За первым последовал второй вестник, третий… Группы повозок тронулись с места, обоз пришел в движение. Лорда Готвинга тоже удостоили послания — ему надлежало присоединиться к штабу главнокомандующего. В предстоящей битве найдется работа всем Повелителям Огня, которые участвуют в походе.

— Я надеялся, что обо мне забудут, — пробормотал старый лорд, забираясь в фургон. — Но делать нечего. Следуй за мной, Уотс.

Внук тяжело вздохнул и тоже направился к повозке.

— Сегодня день подвигов, ваша милость, — заявила ему в спину Дженни, чтобы подбодрить унылого юношу. — Он будет вписан золотыми буквами в скрижали истории, и там упомянут всех лордов! Даже младших!

Уотс ответил слабой улыбкой. Но у деда оказался хороший слух, он тоже услышал слова спутницы. И пробурчал из фургона:

— Конечно, конечно, миссис! Сегодня мы совершим подвиги. Но вся слава достанется великому победителю Истригсу. Золотые буквы… их всегда не хватает на всех. Впрочем, это естественное свойство золота.

Убедившись, что лорды не слышат, Дженни спросила Квестина, как прошла ночь. И рассказывал ли его милость что-нибудь сверх того, что изложил в каюте? Нет, ответил Квестин, ничего нового. В сущности, отставной префект стал всего лишь телохранителем. А может, его присутствие добавляло Повелителю Огня уверенности. Ему так хотелось быть уверенным в себе, как и подобает Повелителю Огня! Да только Черная Рука лишил его покоя.

Пора было выступать, и Дженни полезла в свою часть повозки. Реми уже проснулся и снова взялся за чтение. При появлении спутницы он торопливо спрятал записи.

— Эй! — возмутилась Дженни. — Там картинки, я видела! Ты утаил самое интересное!

— Всего лишь планы местности, — как можно более равнодушно ответил Реми. — Это не те картинки, которые интересно смотреть.

Дженни собралась спросить, зачем планы местности нужны дипломату, но тут повозка выехала из скопления обозных телег, и в оконцах открылся вид на степь, по которой брели тролли. Дженни никогда прежде не видела их с оружием и теперь с любопытством уставилась на чудовищные дубины, больше похожие на тараны, которыми разбивают ворота крепостей. Да и щиты троллей как раз походили на эти самые ворота.

Это зрелище отвлекло ее от темы рисунков, исполненных рукой Эльсбетиноры. Забавно, что и эта начитанная особа оказалась способна на правонарушения — проникла в запретный фонд библиотеки! У скучных людей и преступления скучные, вот единственная мысль, которую вынесла Дженни из разговора.

Тем временем их повозка съехала с дороги, которая, в сущности, представляла собой просто накатанные колеи, там разве что было меньше камней и больше пыли, чем в окружающей пустыне. Всадник, присланный генералом, скакал впереди, тяжелый фургон грохотал по ухабам следом, а марширующих троллей скоро скрыла вереница повозок и вьючных ослов, смотреть на которых было неинтересно, но которые поднимали тучи пыли. Тогда Дженни заговорила о Фирийских островах, потому что других тем не смогла придумать.

Правда, Реми и не собирался поддерживать беседу, да только выхода у него не было. Дженни заметила, что он одобряет мирный образ жизни туземцев. Чтобы поддеть приятеля, она объявила, что считает их жизнь в мире с животными глупой:

— Подумать только, они, наверное, просят прощения у поросенка, прежде чем его зажарить!

— По-моему, они не употребляют в пищу мясо, — вступился за островитян Реми. — Это и есть по-настоящему мирный образ жизни. Бетти тоже считает, что есть мясо зверей неправильно, она придерживается растительной диеты, и мы с ней решили…