Полина Ветер – Прости, малышка... (страница 13)

Все-таки мой «Корлеоне» настоящий сексуальный демон. Он даже первый в моей жизни минет умудрился сделать таким возбуждающим. Между ног у меня зудит и пульсирует, требуя разрядки, но Максим только легко целует мои влажные губы и куда-то уходит, бросив мимолетное:

- Жди здесь.

Я остаюсь одна на короткое время, даже не успев понять, в какой момент начинать бояться, потому что через минуту он возвращается с ремнем в руках.

- Встань.

Внутри у меня все переворачивается, но я подчиняюсь, встаю и теряю полотенце у ног, открыв свое худощавое тело для взора мужчины. И хотя он уже не раз видел меня голой, почему-то смущаюсь, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Он улыбается и сверкает глазами.

- Умница. Повернись.

Медленно поворачиваюсь лицом к кровати и застываю, когда чувствую его горячее дыхание возле уха. Он проводит ладонями по изгибам моего тела и сжимает грудь, целуя чувствительную кожу на шее, прикусывает и проводит языком, окончательно сводя с ума. Я теряюсь в пространстве, и чувствую только, что меня толкают вперед, настойчиво, так, что я вынуждена плюхнуться на кровать, оперевшись на руки. «Корлеоне» резко хватает меня за талию и притягивает к себе, и через секунду я уже стою на коленях, животом распластавшись на простынях и упираясь в них носом.

- Знаешь, я бы мог сказать, что не хочу делать тебе больно, и ты сама вынудила меня, но это было бы неправдой. А я не хочу тебе врать. – Голос слаще меда, пробирается под кожу. – Ты разозлила меня. И только дала повод расправиться с твоей сладкой попкой. Я давно мечтал об этом. Поэтому приготовься считать до пяти.

Я не успеваю даже мявкнуть, как мои руки оказываются сцеплены за спиной сильной рукой Максима и плотно прижаты к пояснице. Дрожь пробирает меня от предвкушения расправы, и я в душе надеюсь на то, что он не посмеет сделать мне слишком больно. «Корлеоне» гладит мои ягодицы, задевая кончиками пальцев чувствительные точки внизу, заставляя выгибаться навстречу ласке. Потом убирает руку.

Раз.

Гребанные надежды рассыпались в прах.

Я взвизгиваю от резкой боли и дергаю руками, но это бесполезно – они крепко зажаты. Слезы хлынули из глаз, и я зажмуриваюсь, упираясь лицом в простынь.

Два.

Стискиваю зубы так, что челюсть сводит, но все равно не удается сдержать крик. Попа с правой стороны горит пламенем, и я чувствую сквозь боль прикосновение шершавой ладони, которая исследует опаленный участок.

Три.

Чертов ублюдок, я проклинаю тот день, когда встретила тебя.

Четыре.

Сил терепеть уже нет. Скулю в кровать, как беспомощный щенок, трясусь всем телом и мечтаю умереть. Чтобы ничего этого не было.

Пять.

Ненавижу тебя, подлый ублюдок.

***

Сквозь собственные всхлипы слышу, как звякает пряжка ремня, ударившись об пол. Меня сгребают в охапку и в позе эмбриона перекладывают на кровать головой на подушку. Заботливо укрывают одеялом и целуют в висок. Голос откуда-то из глубины темного омута глухо вещает:

- Видишь, малышка, до чего ты доводишь меня. Я предупреждал – не шути с огнем. Глупая девочка. Зачем усложняешь?

Я закрываю глаза, и глотаю слезы. Все мои чувства в данный момент можно описать одним словом – пиздец.

Не хочу ничего. Не хочу его видеть, слышать, чувствовать. Хочу, чтобы меня оставили в покое и перестали рвать душу и тело на части. Ощущаю только боль – острую, жгучую, как пламя, в месте ударов. Но еще больше в сердце – туда будто кол вбили.

«Корлеоне» выключает свет, обходит кровать и ложится рядом. Двигается ко мне ближе, проводит по волосам ладонью и, упираясь носом мне в затылок, гладит плечо и руку до запястья, обхватывая за талию и прижимая к себе. Меня трясет от его прикосновений. Лихорадит от его присутствия.

К черту твою нежность, «Корлеоне"!

К черту все...

Глава 12

***

Просыпаюсь от дикой боли в голове. Так раскалывается, что сил нет. Открываю глаза – в комнате светло, значит уже утро. С усилием воли оглядываюсь по сторонам. На кровати я одна. Поднимаюсь, с трудом, и шаркаю в ванную. Смотрю в зеркало – оттуда на меня смотрит зомби. Волосы всклокочены, глаза запали, кожа бледная. Виски пульсируют невыносимо, и я решаю встать под душ, чтобы хоть немного ослабить боль. Включаю воду и осторожно залезаю под струйки, чувствуя некоторое облегчение от прикосновения теплых капель. Кошусь на оранжевую зубную щетку, ощущая неприятное чувство не то ревности, не то неуверенности в себе. Он ведь мог проснуться сегодня в объятиях воблы, но остался со мной. Почему?

В квартире «Корлеоне» мало её вещей. Такое ощущение, что она бывает здесь нечасто, как и в загородном доме. Что у них за отношения? Вроде давно уже вместе, а живут порознь, ничего совместного нет… Хотя, меня это касается? Наверное нет. А вообще, в какой-то степени, да. Ведь вряд ли вобла знает, что Максим потрахивает меня между своими «важными» делами. Может устроить им скандал? Все повеселей будет. Глядишь, «Корлеоне» спохватится и выставит истеричную дурищу от греха подальше… Эхх… Мечтать не вредно.

Не замечаю, как дверь в ванную открывается.

Каким-то шестым чувством поворачиваюсь и вздрагиваю, увидев его. Он подходит, молча протягивает руку и проводит по все еще саднящей ягодице, тяжело вздыхая. Потом наклоняется и целует воспаленное место, собирая капли воды губами. Сердце ухает вниз, а я стискиваю зубы, ведь сейчас должна чувствовать только боль и обиду. Но руки «Корлеоне» заставляют покрываться мою кожу мурашками, когда проводят по ногам вниз и вверх по внутренней стороне бедра, касаясь ненавязчиво самой чувствительной точки.

Я прерывисто выдыхаю воздух и поворачиваюсь к нему лицом.

Максим прижимается губами к моему животу, и я чувствую, как стая бабочек вспорхнули внутри. Забываю про боль, про ненависть и желание убить его, как будто ничего и не было, всего от нескольких касаний этого мужчины. Хочу, чтобы он ко мне прикасался, вот так целовал. Хочу чувствовать его силу и страсть. Хочу его. Сейчас.

Это ненормально. Я, должно быть, свихнулась. Он сделал мне больно, а я готова отдаться ему, чтобы хоть ненадолго продлить эту невыносимую муку…

Я не знаю, как так получилось…

Просто возьми меня всю…

Губы Максима целуют влажную кожу живота и постепенно опускаются вниз, прокладывая дорожку в ложбинке, достигая самого чувствительного участка. Они накрывают мой бутончик, и я просто лечу в пропасть. От реального падения меня удерживают сильные руки мужчины и прозрачная стенка душа, за которую хватаюсь, как за соломинку. Вслед за горячими губами подключается язык. Оооооо… Я даже не могу передать… Он скользит между моими складочками, словно порхая, чертит круги вокруг бугорка и вызывает ответный невыносимый жар, от которого плавлюсь, как сыр. Язык проникает внутрь и вновь выпархивает, задевая такие точки, о которых я даже не подозревала… Я уже не сдерживаюсь и бесстыдно двигаюсь ему навстречу, высекая искры и утопая в лихорадке неистового желания. Вот-вот сорвусь и рассыплюсь радугой, но вдруг ощущаю, что хочу намного большего…

«Корлеоне» будто слышит мои мысли, потому как отрывается от меня и снимает майку одним движением. Затем стягивает спортивные брюки и трусы, забирается ко мне. Мы, не отрываясь, смотрим друг на друга. Максим первый не выдерживает и впивается в мои губы. Сминает их, терзает, не дает вздохнуть, потом язык его проталкивается в мой рот и выделывает там черти что с моим языком. Я чувствую свой вкус на его губах и это так заводит…У меня уже подкашиваются ноги, и я ощущаю твердое мужское достоинство, упирающееся мне в живот. Максим подхватывает меня и прижимает к холодному кафелю спиной, а я обхватываю его ногами. Он медленно, постепенно входит в меня, жарко целуя в шею. Явно сдерживается. Но это не то, чего я сейчас хочу, и я сама начинаю двигаться навстречу ему быстрее и сильнее. Губы Максима терзают нежную кожу шеи и плеч, руки прижимают ближе к себе, и мы двигаемся в сумасшедшем ритме, от чего у меня сносит крышу, и я взлетаю в космос, когда меня накрывает волной оргазма, усиленного еще и тем, что мы приходим к разрядке почти одновременно.

«Корлеоне» тяжело дышит и резко выходит из меня, изливаясь на мой живот. Он не спешит отпускать, вдавливая своим телом в стену. Некоторое время мы молчим, уткнувшись друг другу в шею. Потом он все же опускает меня и, глядя в глаза, шепчет:

- Доброе утро.

Я улыбаюсь, как идиотка. Потому что счастлива, и голова прошла, как ни удивительно. Или просто… я и есть идиотка. Вчера еще проклинала его, на чем свет стоит, а сегодня снова отдалась по первому свисту. Это невыносимо. Но за время, проведенное с ним, я готова отдать что угодно.

- Я убью тебя, «Корлеоне». Есть пистолет?

Он ухмыляется мне в губы и целует страстно и долго.

Я вылезаю, вытираюсь мягким полотенцем, напяливаю его футболку, которая на мне, как парашют, но хранит его запах, и это главное. А он смеётся и выходит вслед за мной.

Потом мы завтракаем на его кухне бутербродами и кофе, и я стараюсь делать вид, что не замечаю, как он пожирает меня глазами. Через час охранник привозит мне одежду из «офисной коллекции», тщательно подобранную Еленой. Все-таки Босс не зря платит ей зарплату. Надо отдать должное – Елена прекрасный личный помощник. Она в курсе всех дел «Корлеоне», его расписания, предпочтений в еде, одежде, отдыхе, (может и в сексе?), знает, как выполнять работу и не мешать, в общем – чудо-женщина.