Полина Ветер – Как ты меня бесишь! (страница 25)

- Да, папа лежал в больнице. А потом его сразу отправили в санаторий.

Разговор переходит в мирное русло, и все находящиеся за столом понемногу расслабляются. Включая меня.

Светлана Юрьевна показывает мне детские фото Вершинина, игнорируя всяческие попытки Димы предотвратить его «позор».

Мы смеёмся над нелепыми моськами и позами главного юриста нашей фирмы, так, что даже его отец тихонько подхихикивает в усы.

Сергей Александрович, как выяснилось, тоже юрист, только на пенсии. Хотя до сих пор консультирует некоторые фирмы по сложным вопросам и довольно близко знаком с нашим генеральным.

Это меня не удивляет. Скорее всего, Дима пришёл работать в «Мост» по его наводке.

Светлана Юрьевна – преподаёт фортепиано в музыкальном училище.

Полностью интеллигентная семья.

Теперь понятно, в кого Вершинин такой «джентельмен».

- Вы уже придумали имя малышу? – Интересуется Светлана Юрьевна, мягко поглаживая страницу альбома с Диминой фотографией.

- Я хочу назвать его Егором. – Вершинин смотрит прямо, будто не спрашивая моего мнения, а утверждая своё.

Ну уж нет…

Что ещё за глупости?

Никаких Егоров!

- Мне нравится имя Артём или Илья.

- Мы тоже долго спорили. Помнишь, Серёж?

Вершинин-старший кивает и хмыкает.

- Всё рядились, гадали: Саша, Петя, Святослав… А назвали Димкой. «Ни вашим ни нашим»… - Она смеётся.

Я расслабляюсь.

Чувствую себя лучше и спокойней, когда разговор не заходит о «нас».

Но, как оказывается - рано.

Пока мы на кухне, нарезаем ароматный вишнёвый пирог, его мама немного делится со мной переживаниями на счёт их отношений с бывшей женой.

Выясняется, что она намного моложе его, что Вершинин был без ума от своей супруги и крайне тяжело переживал развод.

- Я знаю, что они до сих пор общаются. – Говорит она мне, глядя настороженно. – Мы, если честно, думали, что пройдёт время, и они снова сойдутся. Хотя, я бы не сказала, что такая женщина подходит моему сыну. Просто он очень сильно её любил. А любовь прощает всё.

Я не знаю, что на это ответить. Поэтому просто пережёвываю очередной колючий ком.

- А вы любите Диму? – Вопрос застаёт врасплох, и я откровенно теряюсь, но взгляд Светланы Юрьевны не позволяет отшутиться или уйти от ответа.

- Люблю. – То ли шепчу, то ли хриплю, проклиная Вершинина за то, что поставил меня в такую дурацкую ситуацию.

А ещё за то, что, кажется, действительно испытываю к нему, если не любовь, то точно что-то сильное.

И мне, несмотря на все неловкости и настороженное отношение к моей персоне, понравились его родители.

Которые на прощание непривычно расцеловали меня в обе щёки, и подарили дорогущую кроватку нашему будущему малышу.

Глава 13

Дима

***

Когда садимся в мою машину, Света сразу отворачивается в окно.

Она не показывает, что злится, но я точно знаю, что это так.

Я, конечно, подставил её.

Но и она меня тоже.

Как бы я объяснял родителям, почему женщина, которая беременна от меня, является мне, по сути, никем?

Маму бы удар хватил, она к Ирине-то долго привыкала.

В целом всё прошло хорошо.

Я был уверен, что Светлана сумеет найти общий язык с моими стариками, но волновался не меньше, чем она.

По большей части, из-за маминой прямолинейности. Вот зачем, например, было упоминать мою бывшую?

Да, мы общаемся.

Не потому, что у меня остались к ней какие-то чувства, а потому что для Ирины не существует слова «нет».

Я уже, честно, не знаю, как ещё объяснить бывшей, что между нами всё кончено.

Она вроде и не лезет напрямую, но внимания моего всё равно к себе требует. Усложняя этим мою жизнь вдвойне.

Не могу найти приличное слово в русском языке, чтобы описать моё состояние весь последний месяц.

Это просто «пиздец».

Наши встречи с Востриковой всегда заканчиваются одинаково: я целую её, будто в последний раз, и уезжаю, подпирая стояком руль.

Точно мазохист, каждый раз мечусь между решением не прикасаться больше к ней или наплевать на всю тактику «великого соблазнителя» и оттрахать её прямо в машине, наплевав на живот, неудобства и, наверняка, её сопротивления.

Она не упрощает мне задачу с выбором, то бросая голодные взгляды, то закрывая подолом колени, будто нерастлённая старшеклассница.

И мозг мой плывёт с каждым днём, выливаясь в срывы на секретаршу, бедная заучка… в дружбу с коньяком и встречи с бывшей.

Хотя, надо бы меня похвалить – я её больше не трахаю.

Ирина бесится, знаю, от моего «динамо», а я дурею от понимания, что скоро не выдержу и вся эта хрень выплеснется наружу.

А Востриковой сейчас мои истерики на почве недотраха вовсе не показаны.

Вот и держусь из последних сил.

Особенно, когда она вжимается в сидение, услышав раскат грома.

Погода резко поменялась и вот-вот нас накроет сильнейшим ливнем.

Вдобавок сверкает молния.

- Ты чего? – Спрашиваю, озадаченно следя за её движениями.

Она вся сжалась и тихо, как мышка, пищит:

- С детства боюсь грозы. Ай!

Снова раскат.

Меня это даже умиляет.

Ну вот, сама судьба подталкивает нас друг к другу.