Полина Ветер – Как ты меня бесишь! (страница 22)
Весь день провести в ожидании, а нерадивая дочь даже не удосужилась позвонить. Занята была, видите ли…
- Как прошло? – Снова утыкаясь в газету. Неизменная «Комсомольская правда», за девяносто лохматый год, неизменно служит показателем папиного обиженного состояния.
- Хорошо. – Улыбаюсь, вспоминая свои ощущения в кабинете. - Странно, но здорово. Такое необычное состояние…
- Ну а Дмитрий твой? Пришёл, как обещал? – Теперь уже в упор. Поверх тонких очков, цепким взглядом.
- Он не мой. – Огрызаюсь почему-то. – Да, Дима был со мной. Он привёз меня домой и обещал завтра отвезти на работу.
Задумываюсь на секунду над тем, хотела бы я назвать Диму «своим»?
Но только на секунду.
- А твоя машина?
- Осталась на стоянке. – Поднимаюсь и подхожу к отцу ближе. Протягиваю фото с УЗИ. – Смотри: это твой внук.
- Что, мальчик?! – Слишком эмоционально для подполковника восклицает мужчина.
Он рад до смерти, если честно, что станет дедушкой. Просто старается зачем-то контролировать эмоции. Хотя, не всегда получается.
- Мальчик. – Подтверждаю с улыбкой.
Чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы. Проклятые гормоны!
Не верится в происходящее.
Ещё недавно скручивало от токсикоза и не верилось, что это закончится, а теперь живот растёт, как на дрожжах, и уже там сформировался маленький человек.
Мой сын.
С ума сойти можно…
- Иди сюда, моя принцесса. – Папа поднимается и раскрывает объятия. – Поздравляю, доча. Я очень рад!
Он обнимает меня, и я чувствую себя защищённой.
Всё-таки, мне очень повезло, что в моей жизни есть такой мужчина. Который ни за что не даст меня в обиду. Который любит просто так, за то, что я есть.
Который рад моему ребёнку даже больше, чем я сама.
Мой папочка.
- Ты сдал анализы?
- Кровь – да, ещё УЗИ надо пройти, а потом можно ложиться.
Отца кладут на обследование с сердцем. Это уже в третий раз после приступа, и каждый раз я переживаю больше, чем в предыдущий.
А он каждый раз изображает из себя оловянного солдатика.
- Думаю, нам пора с ним познакомиться. – Говорит неожиданно, когда мы уже на кухне, пьём чай.
- С кем? – Туплю я.
- С отцом нашего мальчика. – Поясняет, как маленькой. – Если он желает принимать участие в воспитании, я должен быть уверен, что этот человек адекватен.
Меня даже разбирает смех.
Папа всё должен контролировать. Единственное, что ему не удаётся – мои связи с мужчинами. Просто я характером в него, и свою территорию и личное пространство охраняю похлеще цербера.
Вот и доохранялась.
Теперь всё кувырком.
Сначала - беременность, потом – знакомство с родителями.
И это в тридцать-то лет!
- Хорошо. Я скажу Диме, что ты хочешь с ним познакомиться. – Отвечаю, улыбаясь.
- Уж будь любезна. И ничего тут смешного нет.
- Просто ты такой серьёзный, будто мне пятнадцать…
- Вот именно, что уже давно не пятнадцать. А ведёшь себя, как малолетка. Никакой ответственности.
Хмыкаю и утыкаюсь в кружку.
И чем, интересно, ему не угодило моё поведение? Вообще живу, как монашка: из дома на работу, с работы – домой. Иногда с Верой мороженое едим, когда она вылезает из Выхинской постели.
Ну вот опять…
Лучше не думать об этом.
Проблема отсутствия секса встаёт с каждым днём всё острее.
Видимо поэтому, я снова поддалась на Вершининское обаяние сегодня.
Вообще, он был такой сосредоточенный в кабинете врача, что я аж поверила, что ему не всё равно. И то, как он беседовал с докторшей, как смотрел в экран… Может, я наивная, но такие эмоции сложно сыграть.
Он был очарован увиденным, как и я. И услышанным.
Стук маленького сердечка до сих пор отдаётся у меня в ушах, настолько это незабываемо.
Может именно его искренний интерес и озабоченность моим состоянием подкупила, но я согласилась поехать с ним на озеро.
Или что-то другое, не знаю…
Мы ели печенье.
Обычное. Из пачки.
Пили сок из пластиковых стаканчиков.
А у меня всю дорогу было ощущение, что нахожусь на романтическом свидании.
А я сто лет не была на свидании.
Проклятые гормоны…
Когда его рука легла на моё плечо, меня не тряхнуло током, не посыпались искры, и не потекло в трусы…
Было ощущение, что я в коконе. Мягком, тёплом и надёжном.
Ощущение защищённости. Как в объятиях папы.
Странное ощущение.
Дима смотрел на меня с желанием.
Я не маленькая, могу отличить сексуальное влечение во взгляде мужчины.
Не знаю, почему позволила себя поцеловать.
Знакомый вкус. Известные мне губы, язык и борода…
Но в этом поцелуе было больше, чем просто страсть.