Полина Ветер – Другие методы (страница 7)
– Ты туда больше не поедешь.
Его голос как сталь.
Я начинаю всхлипывать громче.
Не потому, что мне так хочется. А просто не могу сдерживать это в себе.
Сергей молча ведёт машину.
Он больше не разговаривает со мной до самого дома.
Снова подземная парковка.
Светлый просторный лифт.
Высоковольтное напряжение.
Между нами.
В квартире он просто закрывает дверь на ключ и проходит на кухню.
Я бессильно присаживаюсь на тумбу у входа. Прислоняю голову к стене. Снова подкатывает тошнота. И головная боль.
Сейчас только одно желание – лечь в горизонтальное положение и закрыть глаза.
И не думать ни о чём.
Настолько я вымотана и выпотрошена.
Собрав последние силы в кулак, стягиваю обувь и пальто.
Поднимаюсь и плетусь в гостиную, чтобы лечь на диван.
Сейчас мне настолько плохо, что абсолютно всё равно, чем там занят Удальцов и какие у него планы.
Ложусь и вытягиваю ноги.
Тошнота не утихает, но я упорно не иду за таблеткой. Просто не хочу сейчас с ним пересекаться.
Прикладываю холодную руку к животу и тихонько поглаживаю.
– Успокойся малыш, – шепчу одними губами. – Маме нужно отдохнуть. Нам обоим нужно.
Даже не успеваю понять, насколько быстро отключаюсь.
Мне снится какой-то сумбур.
Мама с Сашкой, почему-то свекровь и толпы незнакомых людей. Среди них лицо Сергея. Оно расплывчато и постоянно ускользает, но я точно знаю, что это он. А ещё слышу голос.
Сквозь вату и гул, но будто в реальности и где-то рядом.
Просыпаюсь от ощущения невесомости. Меня поднимают над полом и спокойно несут на руках.
Поворачиваю голову, не открывая глаз, и вдыхаю знакомый запах.
Я так соскучилась по нему…
Я так хочу отбросить все обиды и недопонимания и просто провалиться в эти объятия, в этот омут, без остатка и сожаления. В его руках забыть обо всех проблемах.
Сергей опускает меня на кровать, и только сейчас я чувствую терпкий запах алкоголя. Он пил. Это неудивительно. Но на ногах стоит ровно. Значит, не слишком пьяный.
Сколько прошло времени с того момента, как я уснула?
В комнате темно, только слабый свет от торшера.
Мужчина наклоняется ко мне, проводит по волосам ладонью. Этот жест непривычный, какой-то интимный. У меня перехватывает дух.
Я открываю глаза. Он убирает руку.
– Тебе нужно раздеться. – Тихо, почти шёпотом.
Я не двигаюсь. Просто молча смотрю.
– Упрямая…
Удальцов подхватывает низ моего свитера и тянет его вверх, заставляя вытянуть руки и позволить снять с себя одежду. То же самое происходит и с джинсами. Он сам расстёгивает их и тянет вниз по ногам, внимательно рассматривая при этом оголившуюся бледную кожу.
Моё дыхание сбивается.
Он полностью одет, а я будто впервые перед ним раздеваюсь.
Когда джинсы полностью сняты, вместе с носками, и отложены на край кровати, Сергей возвращает свой взгляд на меня и на мгновение замирает, словно решая, стоит ли двигаться дальше.
Я просто не могу позволить ему сейчас отступить.
Слишком соскучилась и изголодалась по нему.
Поднимаюсь и кладу руку ему на плечо. А потом, пользуясь секундным замешательством, усаживаюсь прямо на него, устраивая свои ноги по обе стороны его крепких бёдер.
Удальцов, скорее непроизвольно, обхватывает мою талию ладонями, но мне и этого достаточно, чтобы ощутить разряд тока по всему телу.
Это что-то невероятное.
То, что происходит с нами, когда тела соприкасаются.
Он может сколько угодно отрицать наше притяжение, но я его чувствую.
Я только чуть приподнимаюсь и опускаюсь, потеревшись о восставшее желание мужчины – уж тут точно ничего не скроешь, и, обхватив мощную шею двумя руками, стараюсь придвинуться ближе, чтобы ощутить его всего.
– Девочка… – Произносит почти мне в губы. – У нас не будет…
– Помолчи…
Я целую твёрдые желанные губы и выгибаюсь от того, как его пальцы сжимаются на талии.
Я знаю, что он хотел сказать.
Чувствую, как борется с собой.
Мечется между желанием трахнуть меня и своими привычками, особенностями.
Но у меня окончательно сносит крышу.
Я просто дёргаю его рубашку, отрывая пуговицы, и прикасаюсь наконец к горячей, с жёсткой порослью волос коже, прижимаюсь к ней грудью, со стоном выдыхаю от ощущения преграды в виде тонкого лифчика.
Одна секунда.
Два движения ловкой руки, и это недоразумение устранено.
Кажется, не одна я тут схожу с ума от возбуждения.
Сергей, придерживая меня одной рукой, резко хватается за грудь и буквально вгрызается в сосок, причиняя боль и какое-то невероятное наслаждение своими действиями.
Я уже стону в голос. И ёрзаю на нём, желая ощутить ближе. Мне мало этого.
Я хочу его всего.
Будто уловив мои мысли, Удальцов перехватывает меня по удобнее и переворачивает, укладывая поперёк кровати.