Полина Ветер – Другие методы (страница 6)
Вот же вляпалась… дура…
– Если действительно собираешься родить от меня, будь готова нести ответственность за своё решение. – Он останавливает машину на какой-то парковке. – Ну как? Всё ещё не передумала?
Сергей снова поворачивается ко мне всем корпусом и выжидательно смотрит.
Я не могу разлепить губы. К горлу подкатывает ком. Все глупые надежды рушатся под гнётом стального взгляда. И я мысленно прощаюсь с идеей хоть как-то его переубедить.
Он не хочет этого.
Он просто играет.
Для меня – это вся жизнь. А для него – развлечение.
Мотаю головой, отрицая все его высказывания.
Может, я и заслужила такое отношение какими-то грехами, но ребёнок абсолютно ни при чём.
А ради него я готова многое перетерпеть.
Глушит мотор. Выходит.
Огибает машину и открывает дверь с моей стороны.
Подаёт руку.
– Пойдём.
Не хочу выходить. Предчувствие какое-то гадкое. Но деваться некуда.
Это не «Фиолетовый».
И на том спасибо.
Когда мы заходим внутрь здания, у меня происходит «сбой системы».
Я не понимаю, куда он меня привёл.
Вплоть до того момента, когда Сергей стучит в какую-то дверь с табличкой «Заместитель директора» и мы не проходим внутрь.
Дальше всё происходит как в тумане.
Какие-то бланки, отдалённо знакомые…
Откуда-то взявшиеся справки из клиники…
И пухлый белый конверт, перекочевавший в ящик стола высокой холёной тётки, видимо, того самого заместителя…
Медовая речь Удальцова…
Такие искренние переживания за моё здоровье и такой приторно-влюблённый взгляд…
Молча наблюдаю весь этот спектакль, не в силах понять происходящее.
Тётка кивает и благоговейно глядит на Удальцова.
Кажется, она от него без ума…
Мы находимся в кабинете минут десять, и мой мозг всё это время пребывает в какой-то прострации.
Я ощущаю какую-то издалека зарождающуюся панику только тогда, когда мой паспорт, откуда-то взявшийся на столе этой «заместительши», звонко украшается ярко-фиолетовым штампом. Дважды…
Расторгнут…
Зарегистрирован.
Отчаянно-неверяще смотрю на Удальцова.
Он посылает мне ответный взгляд из серии «Доигралась…», и я просто захлопываю открывшийся от возмущения рот.
Этого не может быть.
Этого не может… быть…
Снова и снова повторяю про себя, когда Сергей заканчивает свою «благодарительную» речь и, откланявшись перед «Заместителем директора», за руку ведёт меня на выход.
Мы молча выходим из здания.
Я мельком бросаю обречённый взгляд на вывеску.
ЗАГС.
Кто бы мог подумать.
Даа…
Всё-таки я неисправимая идиотка.
И по-прежнему недооцениваю масштаб катастрофы.
– Что это значит?
Признаюсь, речь ко мне вернулась не скоро. Так же как и осознание случившегося.
Мы уже успеваем преодолеть приличное расстояние, прежде чем я собираюсь с силами и открываю рот.
– Это значит – тебе наконец удалось.
Что?
Даже для него это перебор.
– Удалось?! – повышаю голос в возмущении. – Что?! Женить на себе самого непробиваемого, чёрствого, самовлюблённого извращенца?
Слова сами вылетают, не поддаются контролю.
Тут же жалею, ведь Удальцов резко бьёт по тормозам.
Мы буквально врезаемся в асфальт у белой линии на светофоре.
Его глаза мечут молнии в мою сторону, и я сжимаюсь невольно, потирая плечо, которое больно дёрнулось о ремень безопасности.
– Вывести меня из себя, – произносит он тихо.
Но я слышу отчётливо, несмотря на шум в ушах.
– Вывести меня из себя. – Повторяет. – Тебе наконец-то удалось.
По моим щекам непроизвольно катятся слёзы.
Я не хотела замуж. Снова…
Какого хрена вообще?
Я не понимаю, почему мы никак не можем найти общий язык. Почему стена между нами только растёт и твердеет с каждым словом, с каждой минутой, проведённой вместе или врозь…
Словно обречённость какая-то…
– Отвези меня домой. – Всхлипываю отчаянно, пытаясь урезонить бешено колотящееся сердце.