Полина Сутягина – Урожай Мабона (страница 9)
Ребята ринулись по становящемуся скользким от дождя холму. Очень быстро волосы и майка Роджера вымокли, он несколько раз поскальзывался на траве, и теперь на коленях красовались мокрые зеленоватые пятна. Марта оказалась куда проворнее и с легкостью бежала впереди к маленькому деревянному домику, показавшемуся за склоном.
Они влетели в однокомнатное помещение, выжимая рукава и стряхивая с волос дождь. Марта смеялась и, утерев лицо ладонью, подняла на Роджера веселый взгляд. Казалось, гроза совсем не напугала ее, а бег под грохот неба только раззадорил.
В комнатке были две узкие лежанки по стенам. На одной – матрас и вещи, другая зияла голой доской, а матрас от нее был подвешен комком к потолку.
– Это от мышей, – пояснила Марта, – когда тут никто не живет, все вещи надо подвешивать, а посуду переворачивать. Но сейчас тут ночует Тео.
Она поставила корзину на узкий деревянный столик у маленького окошка и тут же принялась закладывать небольшие поленья и щепу в печурку в углу.
Вскоре дверь резко распахнулась, и в домик влетел абсолютно вымокший Тео.
– В горах всегда так, – он сходным с сестрой движением утер лицо и потряс головой, орошая пространство брызгами, – только зазеваешься, а погода переменилась.
Быстро стянув с себя сырую рубашку, он бросил ее на пустующую кровать и надел другую, постарее и залатанную на локтях.
– Так, что у меня есть тут, – он стал рыться в вещах, и протянул большой шерстяной плед. – На-ка завернитесь и грейтесь.
Марта напоминала мокрую мышку с прилипшими к лицу прядями волос и облепившими руки рукавами платья. Она быстро нырнула под плед и помахала Роджеру.
– Да я в порядке, – чувствуя, как майка холодит тело, а мокрые носки – пальцы ног.
– Глупости, – девочка шагнула к нему и накинула на плечи крыло пледа.
Роджер мог чувствовать ее мокрое предплечье прямо вплотную к своему, а с другой стороны – прикосновение колючего пледа. На мгновение ему показалось, что плед и вправду сделал свое дело, и ему даже жарко, а в маленьком домике невероятно душно. Стоять так близко к другому человеку, тем более к девочке, было для него непривычно, одновременно хотелось выпутаться из занавеси пледа и ринуться прямиком под дождь и бежать, пока не достигнет дома. И в то же время все в нем как бы замерло, а от ступней все еще пробирался по телу неприятный холод.
– Вид у тебя ошалелый, – усмехнулся Тео, вовсю хозяйничая, развешивая рубашку на веревке под потолком и продолжая начатую сестрой растопку печки. – У вас что, в городе гроз не бывает? – Как в подтверждение его слов, окошко вдруг озарилось ярким светом, и через несколько секунд по склону прокатился мощный клокочущий раскат. – Ну все, теперь сидим тут, пока не пройдет. Почти над нами.
– А коровы там как же? – спросил его на это Роджер.
– А что коровам-то? А звери дикие как? Ничего, помокнут и высохнут, – пояснил Тео. – Я их в лощину согнал, чтобы молнией не схлопотали. Сейчас лить перестанет, схожу проверить.
Уолли сидел за столом, положив подбородок на распростертые по деревянной поверхности ладони, и с унылым видом наблюдал, как неспешно передвигается улитка, склизким телом перетекая по прозрачной стенке банки. За окном громыхало, и лила стена дождя.
Увидев нависшие над домом грозовые облака, практически цепляющиеся за печную трубу, фрау Кляйн сразу же эвакуировала внуков с улицы, не дав им даже немного промокнуть, к вящему неудовольствию Уолли. Он-то уже собирался скакать под грозой, о чем сообщил сестре еще до появления в поле видимости бабушки. Мэри-Лу против его плана не возражала, но когда подоспела фрау Кляйн, легко поддалась на ее уговоры, чем очень разочаровала Уолли.
– Ну вот почему? – с негодованием вопросил он в пространство кухни. – Почему я должен сидеть в четырех стенах, когда там
За окном потемнело, будто шло дело к ночи, ливень громыхал по крыше, словно военный оркестр, а молнии озаряли мир под громовой аккомпанемент. Бабушка взволнованно расхаживала по кухне. Уолли обернулся к ней:
– Значит, Роджеру и этой соседской девочке можно, а мне нельзя? Это потому что мы с Мэри-Лу под рукой были? В следующий раз я тоже на верхние пастбища уйду!
– Только в сопровождении старших, – коротко пояснила бабушка.
– А как же Роджер пошел?! – Уолли резко выпрямился на стуле.
– Он и есть старший.
Издав рев отчаянья, Уолли повалился головой на руки.
– Ох, надеюсь, они укрылись где-нибудь… – пробормотала бабушка.
– Я тоже, – подала голосок Мэри-Лу, извлекшая из шкафа банку варенья, пока Уолли выяснял отношения.
Девочка взяла черпак и, набирая его не целиком, принялась заполнять эмалированный чайник водой из ведра.
– Какая молодец! – увидев это, заметила бабушка. – Давай помогу, – она подняла тяжелый для маленькой девочки чайник и поставила его на плиту. – Зажгу сама, ты пока не трогай спички.
– Кэт говорит, что когда переживаешь, надо сесть и выпить чая, – пояснила Мэри-Лу мотив своих действий.
– Кэт – это твоя подружка? – поинтересовалась бабушка.
– Ну да… Наша. Это наша знакомая ве…
Уолли обернулся и шикнул.
– Знакомая, – резко прервала себя девочка, с опаской глядя на брата и не очень понимая, почему Бену и родителям говорить можно, а бабушке нельзя.
– Наверное она права, – вздохнула бабушка, открывая деревянную хлебницу и снова бросая встревоженный взгляд за окно. – И кто мог подумать, что погода так резко изменится… Даже плащ ему не дала…
– Да не растает там Роджер! – Уолли сполз со стула и тоже подошел к окну, добавляя с завистью: – Сидит где-нибудь под елкой… со своей девчонкой! Кто бы мог подумать, что у Роджера подружка появится! – и весело усмехнулся.
– И не вздумай, – бабушка погрозила ему пальцем.
– А что? Что я вздумал? – он обернулся, хлопая глазами в наигранном удивлении.
– У твоего брата и так проблемы с общением, а если ты начнешь подтрунивать относительно общения с девочкой, ничего хорошего из этого не выйдет, – серьезно пояснила бабушка. – И не смотри так. Думаешь, я ничего не вижу и не знаю, если далеко от вас живу?
– Да все у него нормально… – протянул Уолли, но немного смущенно, – просто он книги больше, чем людей, любит.
– Я об этом и говорю. Так, убирай уже своих улиток со стола и принеси чашки.
– Улитки-то чем теперь помешали? – вздохнул мальчик, но банку переставил. – Вот вырасту, и будет у меня отдельная комната, заведу там сколько захочу улиток…
– И еще можно летучую мышку! – подхватила Мэри-Лу. – Или хомяка…
– Ну да, и еще целый зверинец, – кивнула бабушка, – вот ваши родители возликуют.
– Что с ними будет? – Мэри-Лу отвлеклась от обследования банки, за толстыми стенками которой пыталась угадать, что там за ягоды.
– Ликовать – это значит сильно радоваться. Тебе же дедушка словарь показал?
– Точно! Я тоже тогда… ликовала, – и Мэри-Лу гордо подняла маленький свой носик, отвлеклась от варенья и убежала.
Вскоре она вернулась, неся в руках толстую старую книгу в потертом тканевом переплете. Уложив ее на стол, Мэри-Лу села, подтянув под себя ноги, чтобы быть повыше.
– Бабуль, а покажи еще раз, что с ней делать, – попросила она, – я что-то не совсем поняла…
Уолли тихо прыснул, стараясь не привлекать внимание сестры, и одними губами пояснил бабушке: «Она еще плохо читает…»
Только теперь фрау Кляйн осознала просчет своего мужа, которому ее внучка не решилась объяснить, в чем для нее заключается сложность пользования словарем.
– Конечно, – бабушка подошла и легонько погладила Мэри-Лу по голове, – но ты всегда можешь нас спрашивать тоже.
Каяков было десять штук, и Кэт, быстро справившись с жилетами, а затем с веслами, не выдержала, и когда Бен собирался взвалить очередной на себя, подхватила лодку за ручку на корме.
– Давай вместе, – она посмотрела на него упрямым улыбающимся взглядом. Бен, кивнув, взялся за ручку на противоположном конце лодки.
– Ты вот так каждый раз все один и таскаешь? – спросила она его, когда они двинулись за следующим каяком.
– Иногда прошу кого-то из группы помочь. С утра коллега бывает, который выдает оборудование. Но в целом – это не проблема.
Они подхватили очередной каяк под внимательным взглядом Пиджена, которому явно не терпелось оставить свою службу, но он продолжал сидеть рядом с корзиной.
Вскоре каяки были установлены на стойке, жилеты – развешаны на просушку, а Кэт и Бен смогли перевести дух. Пиджен нетерпеливо тявкнул у пирса, тогда Бен, не дав Кэт подняться с лавочки, куда они оба поначалу приземлились, сам сбегал за корзиной и псом.
– Продукты покупала, – пояснила она.
– Ходишь за покупками в центр?
– Иногда. Еще доставляла заказы сегодня.
Бен слушал ее вполуха:
– Кэт?
– Да?
– Ты очень занята в понедельник вечером?