Полина Сутягина – Урожай Мабона (страница 13)

Но герр Кляйн продолжил говорить стоя:

– Разве Вы не обеспокоены тем, что дети до сих пор не вернулись, учитывая погодные условия?

– Герр Кляйн, как раз учитывая погодные условия, я сомневаюсь, что Марта пойдет домой. Скорее всего, они заночуют в пастушьем домике у Теодора, а может быть, где-то по дороге. А с утра вернутся. Просто варите побольше каши, когда ваш внук заявится домой. Марта здесь выросла, она знает, как безопаснее поступить, и уж точно не побежит под грозой. А у Вашего мальчика, значит, небольшое приключение.

– Вымокнуть и провести ночь в горах? Такое может обернуться воспалением легких, фрау Бруннер. Я не уверен, что подобное равно полезно для разных детей.

Женщина устало посмотрела на него и вежливо произнесла:

– Хорошо. А что Вы предлагаете?

– Я бы скорее предпочел обсудить это с герром Бруннером. Насколько мне известно, у него есть автомобиль.

– Моего супруга сейчас нет дома, с ним и машина. Он повез телят к ветеринару и вернется только завтра, – развела она руками.

Такого поворота герр Кляйн, уже продумавший, как все решит, не ожидал, как и не предполагал обсуждать все это с фрау Бруннер вместо ее супруга. Положение складывалось неудобное. Разумеется, ссориться с соседями не хотелось, но ее спокойное отношение к ситуации, которую он считал серьезной, и как будто даже некая насмешливость над его переживанием раздражала. Он мог бы позволить так говорить его супруге с ним, но не жене фермера. Впрочем, своих чувств он не демонстрировал.

– Хорошо. Если другого транспортного средства у вас нет…

– Могу предложить лошадь и телегу, если Вас это устроит, – ответила хозяйка дома, – но я, честное слово, не советую. Вам дорога не очень знакома, а Марта хорошо знает эти места. Разумнее будет подождать до утра.

Герр Кляйн спорить не стал и, прощаясь, попросил сразу же направить Роджера домой, если он у них появится.

– Разумеется. Доброй ночи, герр Кляйн.

Шагая же под утихающим дождем домой, он решил, что его внуку лучше найти более подходящую компанию.

В их гостиной ярко горел свет, и слышались оживленные голоса. Герр Кляйн оставил зонт и куртку в прихожей и шагнул в комнату. Его супруга хлопотала у плиты, а за столом восседал завернутый в плед Роджер, рядом белокурая девочка его возраста, что-то активно рассказывающая. И двое других его внуков вовсе и не думали спать, а тоже были здесь, с интересом слушая рассказ.

– Рихард, – радостно воскликнула фрау Кляйн, – они пришли! Хотели остаться ночевать в домике на верхних пастбищах, но Роджер уговорил спуститься. Все вымокли, – она еще взлохматила волосы внука полотенцем, но Роджер поскорее увернулся. – Сейчас я их всех накормлю.

– Да, разумеется. Тем более что родители юной мэдхен явно не волнуются.

– Дедушка, это Марта Бруннер, – заговорил Роджер, внимательно глядя на него.

– Вы были у нас, герр Кляйн? – обратилась к вошедшему Марта.

Тот коротко ответил «да» и, сообщив, что будет у себя, добавил, что обо всем поговорит с внуком завтра.

Марта проводила герра Кляйна взглядом и посмотрела на Роджера, который даже не обернулся на эти слова.

– Он недоволен? – лишь губами прошептала она.

Роджер молча кивнул, полагая, что дело не только в его позднем возвращении.

– Вы кушайте, – его бабушка уже накрыла на стол. – Утро вечера мудренее, это уж точно. Выспимся, и завтра все иначе покажется. Он ведь переживал.

– Я же говорил, что они в порядке! – заявил Уолли, первым выхватывая горячий бутерброд с тарелки.

Обрадовавшаяся возвращению брата и его новой знакомой, Мэри-Лу однако не смогла дослушать историю их приключений до конца, и задремала прямо за столом. Впрочем, Марта и не собиралась рассказывать всего, и за это Роджер ей был благодарен. Вскоре она засобиралась домой. Роджер хотел ее проводить, но девочка возразила, что тут совсем рядом, и у нее есть плащ и фонарь.

– Пойдешь завтра со мной к брату? – спросила она тихонько уже на пороге. – Или не отпустят?

– Не знаю пока, – Роджер покачал головой.

– Твой дедушка всегда такой суровый? – Марта глянула на Роджера слегка исподлобья, при этом весело улыбаясь.

– Не всегда, но он… – и тут Роджер замер, понимая, что ему столь многое хотелось бы сказать ей о том, что не обсуждал даже с матерью, сказать этой простой девочке, которую он и знал-то всего два дня. Но это было невозможно. Особенно вот так на крыльце.

– Человек не простой, это я поняла, – кивнула Марта, видя, как тщетно Роджер подбирает слова.

– Да, верно.

– Я буду дома до одиннадцати точно. Дела домашние, а потом в одиннадцать, а может, в полдень понесу брату еду и вещи. Если договоришься со своим семейным надзором – приходи. А если до полудня не придешь, я буду считать, что тебя не отпустили.

– Хорошо.

– Ну и на ярмарку можно потом… если отпустят, – и она, не прощаясь, выскочила на улицу.

Роджер вышел за ней. Дождь прекратился, и тучи постепенно утягивало, высвобождая прорези темных глаз неба с множеством светящихся зрачков. Мальчик замер, переводя взгляд с быстро удаляющейся серой во мраке фигуры на небесный взгляд, как будто на него сейчас смотрело сверху живое существо, а не бескрайний холодный космос на маленькую песчинку жизни во вселенной. Роджер привык помнить об этой человеческой незначительности, но отчего-то сейчас не ощущал себя так. Это был взгляд иного, но понимающего существа.

– Ну что, укротитель гроз, – послышался рядом голос брата. Уолли тоже вышел на крыльцо и прикрыл за собой дверь, – нашел ради кого совершать подвиги, о рыцарь?

Роджер укоризненно посмотрел на него и столкнулся с веселой улыбкой и почему-то немного грустным взглядом.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Да ничего такого… – пожал плечами Уолли и сел на крыльцо, – бабушка сказала, чтобы я над тобой не подтрунивал. А что, есть над чем?

– Правильно, не над чем, – и Роджер уже хотел вернуться в дом, но остановился. – Они сильно волновались?

– Бабушка переживала. Про дедушку сказать сложно. Ты и сам знаешь, что непонятно, что он там на самом деле думает… Я сразу им сказал, что ничего с вами не приключится. Но кто здесь меня слушает? Тебя хоть гулять нормально отпустили! А я для них как будто еще дошкольник какой-то! Всю грозу просидел дома, представляешь?!

Роджер хмыкнул, отошел от двери и опустился на крыльцо рядом с братом.

– А теперь, – вздохнул Уолли, – они вообще нас троих посадят на привязь, как вон соседского козленка! В городе хоть никто не следит.

– Вообще-то я слежу обычно, если ты не забыл, – заметил Роджер.

– Ты не в счет.

– Это почему? – ему припомнились вечные выкрутасы брата.

Но Уолли вдруг подмигнул ему:

– Ты ведь часть команды.

Роджер невольно улыбнулся и вновь поднял взгляд на небо.

– Кстати, Марта и ее братья в курсе твоей осенней проделки, – усмехнулся Роджер, не поворачиваясь на брата.

– Да? – в голосе Уолли послышалась нотка гордости.

– Им понравились тыквы, правда, не их тете Кларе.

– То-то же, – и Уолли хлопнул себя по коленям. – Все, завтра сбегу навестить Шнайдеров! Надоело это затворничество! – и встал. – А Мэри-Лу на тебя оставлю, будете по очереди толковый словарь читать. Вырастет такая же зануда, как ты! – и он показал брату язык.

– И о чем дедушка думал? – Роджер тоже поднялся.

– Дедушка, по-моему, существует в какой-то иной реальности, где все люди рождаются сразу читавшими все энциклопедии, – изрек Уолли, – а бабушка в том мире, где все ее внуки навсегда остаются детьми. И ни один из них не хочет сверить свой мир с реальным.

И на этой неожиданно мудрой мысли он ушел в дом в сопровождении старшего брата. Роджер отнес Мэри-Лу в постель, а Уолли был вынужден остаться и помочь бабушке убирать остатки их полуночного пиршества, мысленно предпочитая в этот момент обладать равными со взрослыми свободами, а не обязанностями. Но, увы, это пока было не в его власти.

Глава 5. Гости

Железнодорожная сеть в этих краях была хорошо развита. Пути прокладывали даже через отдаленные горные районы, пуская небольшое количество вагончиков через цепи прорубленных в скалах туннелей. Поезда тащили за собой куда меньшую вереницу вагонов, чем в той стране, где прошло детство Кэт, возможно, в связи с особенностью ландшафта, а может быть, оттого, что жило здесь в разы меньше людей. Но как бы прекрасно ни была развита система железных дорог, в Дорфштадте почему-то станции не было, несмотря на популярность городка у туристов. Сюда добирались небольшими, но весьма удобными рейсовыми автобусами.

Этим утром Кэт прибыла в ту часть города, где бывала довольно редко, и заняла место на деревянной лавочке в партере ожидающих. Их было немного: всего несколько женщин, встречавших возвращающихся из поездки в другой город мужей, а может быть, и сыновей. Одна была с маленьким дремавшим мальчиком, уложившим голову ей на колени. Чуть позже подошел еще мужчина с цветами, но садиться не стал. Стоял поодаль ближе к зданию вокзала, поглядывая на дорогу, тонувшую в утреннем тумане.

Кэт извлекла из корзины небольшой металлический термос и, открутив крышку, наполнила воздух ароматом горного чабреца и крепкого чая. Темная, обрамленная паром струйка ринулась в чашечку-крышку. «Вот Виктория вряд ли избрала бы утренний рейс…» – подумала она, отпивая. Мужчина за спинами сидящих дам уже второй раз глянул на большую плошку часов на здании вокзала. Но Кэт знала, автобус немного задерживается, но уже близко. Ведьмы могли чувствовать приближение друг друга, особенно когда были связаны практикой общих заклинаний и дружбы.