Полина Ром – Венец безбрачия (страница 58)

- Папа, а их тоже двое, как и нас? И они что, родились прямо в один день? А почему тогда жеребёнок у Грейс родился только один? И почему Марк у нас родился один? – Оскар вываливал кучу вопросов, ожидая от Леона ответа.

Я чуть не засмеялась, глядя на беспомощное выражение лица собственного мужа. Марк скучающе глядел в окно, а вот Эмилия, напротив, очень внимательно ожидала ответов отца. Именно взгляд на неё и давал моему мужу это смешное чувство неловкости. Сжалившись над ним, я начал спокойно отвечать сыну:

- Оскар, сколько именно родится детей или жеребят – решает только господь Бог. Больше это ни от кого не зависит. Поэтому Марк родился один и жеребенок у Грейс – один, а вы у меня с Эмилией вдвоём. Точно так же вдвоём и родились малыши графини де Шартонг. Ваша тётя очень хотела дочку, и Господь порадовал её двойней.

На некоторое время в карете наступила тишина и Леон расслабившись откинулся на подушки сидения, но тут Оскар задумчиво сказал:

- Я понял! Тётя Рафаэлла молилась, чтобы у неё родилась дочка и дядя Антонио тоже молился, чтобы у него тоже родилась дочка, поэтому Господь и послал им сразу двух.

Я невольно рассмеялась, слушая эти умозаключения, но поправлять сына не стала. Подрастёт и многие вопросы отпадут сами собой.

А направлялись мы сейчас в замок Шартонг на имянаречения девочек-близняшек, которые родились у Антонио и Рафаэллы.

***

Брак их состоялся, как только Антонио исполнилось двадцать лет и, к сожалению, получился несколько скоропалительным в связи с серьёзной болезнью старого графа. Именно по его настоянию свадьбу справляли не осенью, как положено, а в самой середине зимы. Граф даже дожил до первенца Рафаэллы и, пусть на носилках, но присутствовал на крещении первого внука. Старый граф де Шартон тих угас в собственной спальне через две недели после этого радостного события.

Первое время и Рафаэлла, и Антони страшно переживали за графиню. Она как-то быстро начала терять вес и долгое время не проявляла интереса к жизни. Но затем случились годины маленького внука и Антонио торжественно объявил, что малыша будут звать так же, как и его деда – Виктором.

После этого здоровье немного графини окрепло, она как бы вышла в мир из траурной тишины и стала всё больше и больше времени проводить с внуком. Крёстным отцом Виктора, разумеется, был Леон.

После рождения Виктора прошло уже больше десяти лет и, надо сказать, все думали, что он так и останется единственным ребёнком пары. Но совершенно неожиданно пару лет назад из замка Шартонг пришло очередное письмо, где Антонио делился радостью: он собирался стать отцом второй раз. Рафаэлла писала мне, что её мать дважды в день молится о том, чтобы в этот раз родилась девочка.

Представляю себе радость старой графини, когда она получила на руки не одну внучку, а сразу двух!

***

Расстояние между замками было не такое уж и большое, поэтому раз в два-три месяца или мы отправлялись в гости в Шартонг полным составом, или они приезжали к нам погостить на пару недель. Иногда к компании присоединялись и барон Клинген с Ангеликой и Леоном.

Они бывали у нас пореже, но всё же дружба между мужчинами оставалась такой же крепкой. Вот и сейчас, совсем скоро, буквально через несколько дней пути, мы снова увидимся и с роднёй, и с друзьями. Я была рада этой встрече, предвкушая и часы болтовни с Рафаэллой и Ангеликой и обмен рецептами блюд и лекарств, и новости о соседях, а так же прочие прелести дамских посиделок.

Всё в моей жизни сложилось так, как я и мечтала: семья, тёплые отношения с детьми и роднёй, любовь и уважение мужа. Даже если мы иногда спорим о чем-то с Леоном, это никогда не кончается ссорой. Я живу не опасаясь предательства и ножа в спину. И я не могу считать этот удачный брак только своей заслугой. Главное, в чём мне повезло - личность самого Леона. Дорога, которую мы прошли к пониманию и любви - это путь навстречу друг другу. И не всегда нам, людям разных эпох, понимание давалось просто...

***

Пока я с головой погрузилась в собственные мысли, дети, вставшие ни свет ни заря в предвкушении поездки и теперь убаюканные мерным покачивание кареты, уснули. Даже Марк, вроде бы уже совсем взрослый, откинулся на подушки сидения и сладко посапывал. Голова Оскара лежала у него на коленях, а сам младший свернулся клубком напротив меня.

Леон, осторожно переложив тихо спящую у него на руках Эмилию на боковую лежанку, дополнительно изготовленную после рождения близнецов, и подвинувшись по сидению ближе ко мне, улыбнулся:

- У нас с тобой будет пара часов тишины, Софи. И я вспомнил, что ещё утром хотел сказать тебе что-то важное...

Я точно знала, что скажет сейчас муж, но, как и обычно, чуть прикрыла глаза и придвинулась ближе, подставляя ему ухо.

- Я люблю тебя, моя удивительная девочка, - шепнул Леон и его тёплое дыхание вызвало у меня мурашки, разбежавшиеся по шее.

- Я тоже люблю тебя, муж мой... - я поймала его пальцы, поднесла к лицу и нежно коснулась губами ладони. Крепкая рука мужа обхватила меня за плечи и я, положив голову ему на грудь, негромко вздохнула от переполнявшего меня мирного и спокойного счастья...

Конец