Полина Ром – Венец безбрачия (страница 29)
- Обстановку… - неопределённо ответил Леон.
В этот раз у нас разговора так и не получилось. Почему-то мы оба чувствовали себя неловко и через некоторое время, когда волосы на солнце чуть подсохли, Леон скомандовал:
- Одевайся, Софи, нам пора возвращаться в лагерь.
Спать мне снова пришлось в карете.
***
Возвращения разведки мы ждали почти двое суток. Барон в сопровождении солдат вернулся к вечеру второго дня и немедленно уселся разговаривать с Леоном. Солдаты не подходил близко к командирам, но явно ожидали результатов этого разговора, догадываясь, что привал окончен. Некоторые начали неторопливо сворачивать лагерь. Я же особо стесняться не стала, а пошла прямиком к усевшимся на траве баронам. Заметив моё приближение Леон недовольно нахмурился и строго спросил:
- Что тебе нужно, Софи?
- Ничего, кроме информации.
Клинген молчал, отвернув лицо и не желая вмешиваться, но всем своим видом демонстрируя недовольство. Леон нахмурился ещё сильнее:
- Софи, не дело тебе…
- Леон, я не безмозглая кукла. Я не пытаюсь узнать военные тайны. Но раз уж мы теперь муж и жена, я хотела бы понимать, как обстоят сейчас наши дела, – слово «наши» я подчеркнула голосом.
Несколько мгновений Леон колебался, потом не слишком довольно вздохнул и сказал:
- Хорошо, садись рядом, только не вмешивайся.
Это предупреждение было раздражающим и даже оскорбительным, муж по-прежнему слабо верил в то, что у меня есть мозги, но я понимала, что капля камень точит и потому просто тихо села рядом.
Насколько я поняла из их беседы, дела были совсем плохи: в графстве Шартонг сейчас гостили эспанцы. И это были не случайные проезжие, а вполне себе серьёзная делегация. Блондин выяснил, что эспанская сторона предлагает брак, весьма выгодный графу де Шартону.
- И что граф?
- Даже если он не хочет этого брака… Леон, а есть ли у него выбор? От его замка до границы меньше трёх дней пути. А эспанцы не постеснялись захватить в качестве охраны два вооружённых отряда в полном боевом облачении. Пока де Шартон развлекает их охотами и балами, оттягивая решение. Конечно, граф может их выгнать - своих войск у него хватает... Но ведь ты понимаешь, что эти два отряда – просто демонстрация угрозы… – Они оба хмурились и молчали обдумывая, наконец Клинген, у которого явно было больше времени на принятие решения, спросил: - Что скажешь?
- Надо ехать в столицу. Я дам тебе письмо к герцогу де Кольеру…
- А если его не будет в столице? Я то – не граф, меня к его величеству могут просто не допустить… – перебил его Клинген. - Ехать нужно тебе, а я останусь охранять... - он хмуро глянул в мою сторону.
- Мы даже не в замке, потом сплетен не оберёшься, вяло возразил Леон.
В общем то, ситуацию я прекрасно понимала. Точно так же понимала, что в данный момент являюсь серьёзной обузой для собственного мужа: верхом, налегке, без кареты и медленно волокущихся телег, они могли бы доехать до столицы вдвое быстрее. А время сейчас очень дорого. Поэтому я сочла нужным вмешаться:
- Леон, мы не могли бы отойти на минуту?
Клинген исподлобья зыркнул на меня и, явно с трудом, удержался от резких слов. Ему очень не понравилась моя просьба. Леон раздражённо ответил:
- Софи, я велел тебе не вмешиваться.
Я молча встала и ушла к карете. Бесило то, что он даже не попытался узнать, что я хочу сказать. Да, в этом мире у женщины нет права на своё мнение. Заодно считается, что у нас нет и мозгов. И все равно – было чертовски обидно!
Разговаривали они с Клингеном долго, о чем-то спорили, и кажется, остались недовольны друг другом. Освободившись муж прямиком отправился ко мне и гораздо более мягко заговорил со мной:
- Софи, прошу прощения за грубость, но я просил тебя не вмешиваться.
- Хорошо, я поняла. – равнодушно ответила я. – Ты не мог бы мне сказать, куда мы едем теперь?
- Завтра с утра мы выдвигаемся в столицу.
- Сколько ехать до столицы?
- Около десяти дней, – ответил муж.
- Десять дней туда. Несколько дней в столице, и десять дней обратно… – вслух сосчитала я.
- Не совсем так… Обратный путь займёт гораздо меньше времени. Королевские войска способны передвигаться без обозов, – поправил меня Леон.
Я понимала, что положение сейчас очень-очень серьёзное. Практически, мы стоим в самом начале возможной войны. Если бы эспанцы знали, что подойдёт подкрепление, они бы не вели себя так нагло. В то же время Леон заткнул меня достаточно грубо, не желая выслушать…
Я помолчала, несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь, и предприняла ещё одну попытку:
- Леон, если ты оставишь меня вместе с каретой и обозом в ближайшем населённом пункте, выделив для охраны двух-трех солдат. Вы с Генрихом и охраной доберётесь до столицы гораздо быстрее.
Глава 35
- Леон, если ты оставишь меня вместе с каретой и обозом в ближайшем населённом пункте, выделив для охраны двух-трёх солдат, то вы с Генрихом доберётесь до столицы гораздо быстрее.
Он посмотрел на меня удивлённо вскинув брови и сухо ответил:
- Это невозможно.
Я не стала спорить, просто уточнила:
- Скажи мне, граф Шартон знает о том, что вы отправляетесь за помощью? Или, может быть, он уже сам отправил кого-то?
Ответ мужа прозвучал ещё суше:
- Вряд ли… Это ответ на все твои вопросы. Вряд ли граф мог послать за помощью, так как эспанцы практически захватили замок: на воротах стоят их войска. Генрих не рискнул соваться внутрь ловушки и все его сведения собраны из разговоров горожан на рынке.
- А вы уверены, что граф не сам пригласил эспанцев в гости?
Леон вспыхнул от злости, но удержался от обидных слов, только заметив:
- Ты очень неординарно мыслишь для девушки, Софи. А по поводу возможного предательства графа… Не думаю, что ему это будет выгодно. В случае войны его земли в первую очередь окажутся под ударом. Через наши с ним графства пройдут все войска. После них останется только выжженная земля. Вряд ли граф сошёл с ума настолько…
- Тогда мне совершенно непонятно твоё желание тащить меня в столицу. Сейчас на графа давят изо всех сил, практически – захватив его замок. Я мало что понимаю в военных действиях, но почему здесь, на границе, не стоят королевские войска?
Леон тяжело вздохнул и терпеливо объяснил:
- В обычное время – стоят. Полгода назад началась серьёзная заварушка на восточной границе и войска стянули туда.
- Настолько серьёзная, что не хватило войск внутри страны и пришлось оголить границы?! – я искренне удивилась такому бессмысленному решению.
Муж с удивлением посмотрел на меня, недоверчиво мотнул головой и пробормотал:
- Однако! – Затем спокойно пояснил: – И отец, и граф тогда сильно возражали против отвода королевских войск. Отец даже считал, что среди генералов завёлся предатель.
- Твой отец – мудрый человек. Я бы даже поинтересовалась не помогали ли эспанцы золотом тем, кто устраивает стычки на этой самой восточной границе. Но бог с ним, с решением генералов. Мне кажется, ты просто не понимаешь насколько критический сейчас момент. Эспанцам даже не нужно разрешение графа. Достаточно его подписи на документе, не обязательно – настоящей. А затем граф может нечаянно умереть от яда в тарелке похлёбки, а его дочь, с горя, выйти замуж на за эспанца. В такой ситуации вряд ли кто-то будет спрашивать девочку о её желаниях. Пока ещё эспанцы пытаются придать законности своим действиям, но не думаю, что будут стараться долго.
Некоторое время Леон молчал, затем шумно выдохнул и сел рядом со мной прямо на траву:
- Мы оба с Генрихом думаем так же, Софи, – устало сознался он. – Но и бросить тебя здесь, в чужой земле, практически без охраны…
- Леон, не то, чтобы я была такая уж безумно храбрая или бы мечтала положить свою жизнь на алтарь отечества, но и жить в графстве, находящемся в эпицентре войны мне тоже не хочется. У окружающих ко мне возникнут вопросы только в том случае, если они будут знать, что я графиня и твоя жена. У тебя есть документ о нашем браке и ты совершенно спокойно можешь пробиваться на приём к королю. Более того, поскольку нет другой кандидатуры, то ты очень быстро можешь уговорить его величество на брак твоего брата и маленькой графини. Для меня же главное – пересидеть эти пару недель где-нибудь втихаря. Только пересидеть я должна не как графиня де Эстре, а, например, как дочка купца. То есть – никакой золочёной кареты, а просто телега с товарами или даже – с приданым купчихи. И старший брат с двумя работниками. Брат везёт сестру или выдавать замуж, или, на постоянное житье к родственникам после смерти папочки-купца. Купеческая дочь молчалива, грустна, и ни с кем не разговаривает, так как заболела в дороге.
Слушая меня Леон почти все время утвердительно кивал, потом резко встал, подал мне руку, помогая подняться с подушки и скомандовал:
- Пойдём к Генриху, Софи. Мне всё это не нравится... но ты права.
***
На следующее утро, чуть только встало солнце, наш отряд разделился. Карета была брошена в лесу, в каком-то овраге, и закидана ветками. Одну телегу оставили прямо у озера, загнав поглубже в кусты. У солдат появились притороченные к сёдлам тючки с продовольствием и небольшим количеством зерна для лошадей. Большую часть продуктов пришлось просто бросить: готовить в дороге будет некогда и мужчины обойдутся хлебом и тем, что можно съесть на ходу. Заводных коней забрали всех, а в две моих телеги впрягли самых послушных и простецких лошадок: коренастых, не слишком молодых, как раз таких, которые не вызовут любопытства.