Полина Ром – Соединенные Штаты России 3 (страница 24)

Комната была небольшой, но уютной. Кровать, стол, стул, окно с решёткой. Не камера в подземелье, но и не апартаменты. На кровати сидела девушка лет пятнадцати. Волосы растрепаны, глаза красные от слёз. Одежда измята. На коже виднелись маленькие кровавые ранки — след от червей, бежавших из её тела. Мария подняла на меня взгляд. Узнала. Лицо исказилось от ненависти:

— Ты… — прошипела она. — Убийца. Мой отец умер из-за тебя!

— Король Червей убил Дмитрия Антоновича. Я лишь был свидетелем.

— Лжец! — она вскочила с кровати, сжав кулаки. — Со стороны аномальной зоны пришел гвардеец в форме Архаровых. Он сказал, что ты велел передать послание лично в руки моему отцу. А когда он встретился с гвардейцем… Когда… — всхлипнув, она безутешно зарыдала.

Король Червей, хитрый выродок. Титов уничтожал зараженное зверьё, но встретив моего гвардейца, не почувствовал подвоха, из-за чего был подчинён паразитами сам, да и люди его рода… Проклятье! У нас ведь ещё фланг со стороны Титовых оголён!

Хотя нет, Егорыч отвёл войска и эвакуировал мирных жителей. Теперь на тех землях резвятся аномальные твари, ведь мы отправили десять тысяч мутировавших бычков на выпас. Нам ведь было необходимо как-то привлечь тварей.

— Я никого к вам не отправлял, — спокойно сказал я. — Но ты права, вина за гибель твоего отца лежит и на моих плечах тоже. Если бы я был осторожнее, если бы просчитал действия Короля Червей, Дмитрий Антонович был бы жив. Но я не всемогущ. Я не могу предвидеть будущее.

Она схватила со стола кружку и собиралась швырнуть в меня, но безвольно уронила её на пол.

— За что⁈ За что, господи⁈

Мария рухнула на кровать, рыдая в голос. Плечи тряслись, из горла вырывались всхлипы. Я стоял и смотрел на неё, чувствуя тяжесть вины. Я подошёл и сел на край кровати. Мария дёрнулась.

— Послушай меня, — сказал я тихо. — Король Червей использовал твоего отца как приманку. Заманил меня в ловушку. Червь въелся в мозг твоего отца и управлял телом, как марионеткой.

— Не-е-ет… — она закрыла лицо руками. — Это неправда… Ты лжёшь…

— Я не лгу, — я вздохнул. — Точно такой же червь сидел и в тебе, но я смог его удалить.

— Я… я умру?

— Нет, — ответил я честно. — Теперь нет. Однако, скорее всего, ты потеряла дар к магии.

Она снова заплакала. Тихо, безнадёжно. Я протянул руку и неловко похлопал её по плечу. Она не оттолкнула. Просто плакала.

— Мне страшно, — прошептала она сквозь слёзы. — Я… я не понимаю. За что? Я только начала жить… Я ещё столько хотела сделать… Увидеть мир, поступить в Академию магии…

— Знаю, — кивнул я. — Несправедливо. Но я постараюсь вернуть тебе хотя бы частичку дара. Однако, обещать, что всё получится, я не стану.

Мария вытерла слёзы рукавом:

— К чёрту дар. Главное — отомсти за папу. Обещаешь?

— Обещаю, — сказал я, глядя ей в глаза. — Король Червей заплатит за каждую жизнь, что отнял. За твоего отца.

Она кивнула:

— Спасибо. — Мария устало улыбнулась. — Знаешь, папа говорил о тебе. Говорил, что ты опасный, непредсказуемый, но держишь слово. Он… он уважал тебя.

— Я тоже уважал его, — признался я. — Дмитрий Антонович был редким человеком в наше время. Честным. Порядочным. Таких мало осталось.

Мы помолчали. Мария положила голову на подушку:

— Устала. Хочу побыть одна.

— Хорошо, — я встал. — Если что-то понадобится, скажи гвардейцам. Они передадут мне.

Я направился к двери, но по пути незаметно провёл рукой по изголовью кровати, где лежали несколько светлых волос Марии. Зажал их в кулаке. Никто не заметил. Выйдя из комнаты, я кивнул гвардейцам:

— Следите за ней. Но обращайтесь уважительно. Она не враг.

— Слушаемся, Михаил Константинович.

Я зашёл за угол и раскрыл ладонь. Три тонких светлых волоса лежали на ней. Я сжал их и услышал знакомый голос Ут:

«Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?»

— Да, — прошептал я.

'Образец содержит следующие доминанты:

Ошибка! Доминанты не обнаружены.

Ошибка! Ядро маны носителя образца ДНК истощено на 87 %. Критическое состояние.

Примечание: Структура мозга повреждена паразитической формой жизни. Возможна потеря памяти'.

— Ясно, — вздохнул я, выронив волосы Марии.

Выходит, Мария действительно лишилась дара. Ядро маны разрушено. Мозг повреждён. Я сжал зубы до скрежета. Нужно помочь девочке, а для этого я должен стать сильнее.

Поднявшись в свою комнату, я запер дверь на задвижку. Достал из пространственного кармана кристаллическую колбу с розовой жижей и четыре ногтевые пластины Харонцев. Колба была холодной. Жижа внутри медленно перетекала, как ртуть. Ногти чёрные, с зазубренными краями. От них веяло древней силой. Я сел на кровать и положил всё перед собой.

— Ут, — позвал я. — Приступаем к поглощению. Начни с ногтей Харонцев. Переработай образцы в пользу конгломерата «Великий архимаг».

«Принято. Начинаю поглощение», — прозвучал ласковый голос Ут.

Я взял первый ноготь и сжал в кулаке. Он моментально рассыпался в пепел. Тепло разлилось по телу, когда я снова услышал голос Ут:

«Образец поглощён. Конгломерат „Великий архимаг“ заполнен на полтора процента».

Всего лишь полтора процента? Мало. Слишком мало. Я взял второй ноготь. Потом третий. Четвёртый. С каждым поглощением усталость накатывала сильнее. К концу четвёртого я уже лежал на кровати, тяжело дыша.

«Конгломерат „Великий архимаг“ заполнен на 5 %», — сообщила Ут и затихла.

— Маловато конечно, но это уже что-то, — улынулся я и взял колбу.

Открутил крышку, ощутив резкий химический запах. Розовая жижа медленно булькала внутри. С отвращением я засунул палец в колбу и ощутил, как кожу начало щипать, жечь, словно я сунул руку в кислоту!

— Ут! — прорычал я. — Поглощай образцы! Направь весь материал на усиление конгломератов. Быстро!

«Подтверждаю. Начинаю массовое поглощение. Предупреждение: высокий риск перегрузки сознания. Рекомендуется прервать процесс».

— Хватит сказки рассказывать! — заорал я. — Мы и побольше доминант за раз поглощали!

«Выполняю».

Мир взорвался болью, напомнив мне о том, что доминанта доминанте рознь. Поглотить тысячу низкоранговых доминант — это одно, а вот несколько тысяч высокоранговых…

Тысячи воспоминаний хлынули в мой разум. Сломленные Харонцы, пожирающие друг друга. Их безумие, их ярость, их отчаяние. Я видел, как они умирали. Как их разрывали на части. Как они теряли разум, превращаясь в монстров.

Я кричал, но не слышал собственного голоса. Кровь текла из носа, из ушей. Глаза закатились. Тело билось в конвульсиях. А образцы продолжали поглощаться. Один за другим. Десятки. Сотни. Видения тысяч жизней, стёртых в порошок, вливались в мой разум. А потом перед глазами возникла яркая вспышка, и я потерял сознание.

Глава 14

Имперский дворец, Хабаровск.

Император Иван Васильевич Романов вышел из зала военного Совета. Тяжёлая дубовая дверь закрылась за ним с глухим стуком. Коридор был пуст и тих. Только факелы на стенах потрескивали, отбрасывая танцующие тени. Он сделал несколько шагов и замер.

У колонны, в нескольких метрах от него, стояла пожилая женщина. Невысокая, сутулая, с седыми волосами, собранными в тугой узел. Лицо изрезано морщинами. Глаза когда-то были яркими и живыми, но теперь потускнели, выцвели. На ней было простое тёмное платье, без всяких украшений. Роза Львовна Романова. Мать Императора.

Она тихо стояла в тени колонны, словно ждала его. Когда их взгляды встретились, женщина вышла на свет и медленно приблизилась.

— Иван, — тихо сказала она, протягивая руку. — Сынок…

Император не двинулся с места. Смотрел на неё холодно, без эмоций. Лицо как каменная маска. Роза Львовна подошла ближе и осторожно взяла его под локоть. Её рука дрожала. Голос тоже:

— Я слышала… о мертвецах. Об Америке, — она посмотрела ему в глаза, и в её взгляде читалась мольба. — Это ужасно, Ваня. Столько людей… Но не переживай. Мы обязательно справимся. Россия всегда справлялась. И сейчас справится.

Повисла пауза. Долгая. Тяжёлая. Император смотрел на мать. Не моргая. Не шевелясь. А потом улыбнулся. Это была не человеческая улыбка. Слишком широкая. Слишком хищная. Слишком… неправильная.

— Конечно справимся, — тихо произнёс он.