Полина Ром – Соединенные Штаты России 3 (страница 2)

— Ну что ж, погнали. И да прибудет с Венерой бог логики и здравого смысла, — выдохнул я и выпустил Венеру из пространственного кармана.

Чёрные как смоль волосы колыхнулись, так как девушка от неожиданности отшатнулась назад. Её зелёные глаза тут же гневно уставились на меня, а секундой позже она исчезла. Зная её трюки, я мгновенно обернулся и перехватил руку девушки, сжимающую кинжал, окутанный тьмой.

— Отпусти меня, лжец! — прорычала она, трепыхаясь, словно птичка в клетке.

— Начнём с того, что я тебе никогда не лгал. Окружающие называли меня Черчесовым, ты послушала их и тоже стала так ко мне обращаться. Однако, даже в их заблуждениях есть доля истины. Меня и правда зовут Михаил.

— Да плевать, как тебя зовут! Зачем ты меня похитил? Хочешь взять меня в заложники и шантажировать моего отца? — с ненавистью в голосе выпалила она.

Я лишь вздохнул и устало посмотрел в её бесконечно прекрасные глаза.

— На дворец напал Король Червей, а я просто спас тебя от ада, который там происходил.

— Какой ещё Король Червей⁈ Пусти меня, сволочь!

Я так и поступил. Отпустил руку Венеры, и она моментально отскочила назад.

— Я тебе всё расскажу и покажу, но для начала посмотри вот это, — я развернул в её сторону ноутбук и запустил видео. — Это Екатеринбург. Император послал группу зачистки, когда узнал, что мой отец планирует свергнуть его с трона.

— И что я должна здесь увидеть? Я бы на месте Ивана Васильевича тоже выжгла заразу, пока она не уничтожила весь организм, — недоверчиво буркнула Венера, сложив руки на пышной груди.

— Всё так, вот только твой дорогой Император вместе с войсками моего отца уничтожил и всех мирных жителей. Садись, посмотри видео, а я пока чай заварю. — Я поймал на себе встревоженный взгляд и добавил. — Не переживай, ты сможешь уйти в любой момент. Я не планирую тебя удерживать силой. И да, вот телепортационная костяшка. Решишь вернуться в Хабаровск, просто влей в неё ману.

Я протянул девушке одноразовый артефакт. Она помедлила и приняла предмет из моих рук. Пока Венера, не понимая, смотрела в мою сторону, я подошел к тумбочке, на которой стоял пожелтевший от времени электрический чайник, и нажал кнопку. Он тут же зашумел, подогревая воду, а я взял заварник и насыпал туда душистого травяного чая. Харитонович хвастался, что сам собирал травки. Надеюсь, они не галюциногенные.

Венера сделал шаг в сторону ноутбука и запустила видео, на котором танк намотал на гусеницы двух старушек. От жуткого зрелища девушка ахнула и приложила руку к губам.

— Может… Может, экипаж на что-то отвлёкся и…

— Да, может. Но у меня больше сотни таких видео. Включи следующее, — согласно кивнул я.

Я понимал её состояние. Империя, в которой она жила долго и счастливо, считая её единственным оплотом стабильности и справедливости, оказалась не так хороша, как казалось. Сейчас её разум пытается найти оправдания увиденным злодеяниям, а самое главное, пытается оправдать отца, служащего чудовищу, приказавшему вырезать целый город.

С каждым новым видео Венера всё больше бледнела. Её стальная рука автоматически запускала другой ролик, а чай, стоявший перед девушкой на столе, всё сильнее остывал. Спустя час она подняла на меня глаза, полные слёз.

— Я… Я… Не понимаю… Как… Как такое могло произойти? Неужели мой отец…?

— Нет, из абсолютов в зачистке участвовал только Пожарский. Но это не означает, что твой папенька дружит с Императором и рук не замарал. — Эти слова будто ударили в самое сердце Венеры, и она жалобно всхлипнула, пришлось исправлять ситуацию. — Однако, тебе не стоит его винить. Держи, — я протянул к девушке руку, и из моей ладони возник меч, подаренный Императором. — Возьми его и прислушайся к своим ощущениям.

Прежде, чем Венера взяла клинок, я снял с него ограничения, внесённые мною ранее. Глаза девушки распахнулись от ужаса, и она моментально выронила меч. Упав на пол, он жалобно звякнул, пришлось подобрать железяку, вернуть ограничитель на место.

— Такой артефакт носят все абсолюты. С его помощью Император контролирует их. Заставляет испытывать постоянный страх, паранойю, а в критический момент и вовсе может помутить рассудок, заставив убивать всех, кто находится поблизости.

— Что за бред⁈ Мой отец не мог… Он не мог… Он не такой, — хлюпая носом, протянула Венера.

Я сделал шаг вперёд и крепко обнял её.

— Игнат Борисович стал абсолютом, когда тебе уже было десять лет. Вспомни то время. Скорее всего, он сильно изменился.

— И-изменился? К-конечно. Ведь мама умерла, это его подкосило…

— Она умерла намного раньше. А после того, как Игнат Борисович получил титул князя и стал абсолютом, твой отец резко переменился. Вспомни, — прошептал я ей на ухо, от чего Венера дёрнулась.

— Он… он всегда был добр ко мне. Добр ко всем… — стала она отрицать очевидное, а после замолчала.

— Был добр, а после запер тебя в золотой клетке, попутно истребив род парнишки, который во время спарринга случайно ранил тебя, — закончил я мысль, которая явно пришла девушке в голову.

— Хочешь сказать, что отец загипнотизирован?

— Не совсем. Скорее, им манипулируют с помощью страха. Подталкивают к действиям, выгодным Императору. Он совершает ужасные деяния, а после стыд и чувство вины порождают ещё больший страх. А это, в свою очередь, заставляет свято верить в то, что Игнат Борисович сражается на верной стороне

Венера затихла, обдумывая услышанное. Я чувствовал её прерывистое дыхание на своей коже, нервную дрожь, пробегающую по её телу. Чувствовал ту же боль, что сейчас испытывала она, ведь Венера была мне небезразлична.

— И… И что же делать? — дрожащим голосом спросила она.

— Для начала, нужно выжить, — ответил я и принялся рассказывать всё, что знал о Великих Бедствиях, о том, что происходит в аномальной зоне, о том, как Император захватил власть, свергнув прошлого правителя.

— Е… Если всё, что ты говоришь, правда, то… То весь мир, в котором я жила всю жизнь, окажется фальшивкой… — растерянно произнесла Венера.

— Я понимаю, что на осмысление этого тебе нужно время. Кабинет моего деда в твоём распоряжении. Покопайся в файлах, попей чайку, он, кстати, остыл, — улыбнулся я, указав взглядом на чай, покрывшийся плёнкой. — Если захочешь вернуться к отцу, возвращайся. Ни я, ни мои люди не станем препятствовать.

Венера кивнула.

— Вот и славно. Я прикажу приготовить для тебя еду, — сказал я, выходя из кабинета.

— Миша, ты куда? — окликнула меня Венера за мгновение до того, как дверь захлопнулась.

— Постараюсь спасти дочку Титова и сразу же вернусь к тебе.

Закрыв за собой дверь, я тут же отправился в лазарет. Я надеялся, что Харитонович уже переместил туда старшину — и не прогадал. Пожарский лежал на больничной койке под капельницами и сквозь сон бубнел:

— На-на-нара… На-на-на-на…

С головы до ног он был замотан бинтами, на которых то тут, то там проступали алые разводы. Я сел на край кровати и зажал пальцами нос и рот певца. Старшина мгновенно очнулся и покрыл меня матом.

— Какого чёрта ты творишь? Мы чудом спаслись, так ты решил добить меня?

— Ага. Чтоб не мучался, — усмехнулся я, а после добавил. — Сейчас я выпущу из пространственного кармана Оксану. Поговори с ней, успокой девочку и молись, чтобы она тебя не придушила.

— Эммм… — замялся Огнёв. — А можно её позже выпустить? К примеру, когда все мои раны заживут?

— Можно. Но блуждая по миру бескрайней тьмы, твоя подруга может лишиться рассудка. Полагаю, она и так невероятно напугана.

— Эх… Ладно, выпускай. Правда, я не силён в подобного рода разгово…

Договорить Огнёв не успел. Я вышвырнул Оксану из пространственного кармана и прокричал, закрывая дверь:

— Хорошего вам дня!

— Ярик! Скотина! Это что было⁈ Где я? Что с тобой? Ярик, Яричек… — послышался злобный крик Оксаны, сменившийся жалостливым щебетанием.

Вот и славно. Пусть сами разбираются, а у меня ещё забот полон ро… Зазвенел телефон. На связь вышел Преображенский Аристарх Павлович.

— Доброго дня, Михаил Константинович. Хотя вряд ли этот день можно назвать добрым, не правда ли? — послышался механический голос профессора.

— Аристарх Павлович, ближе к делу.

— Ах, да. Собственно, я звоню вам, чтобы сообщить результаты исследования зараженных образцов. Полный отчёт уже у вас на почте, а если вкратце, то все черви объединены в одну синаптическую цепь, — с воодушевлением произнёс профессор.

— А если говорить простыми словами?

— Простыми словами, все без исключения черви ощущают одно и то же, их посещают одни и те же мысли. Фактически, они единый организм.

— Даже так? — расплывшись в улыбке, спросил я.

— Именно! Если раздавить одного червя, то по нервной системе остальных прокатывается болевой импульс, словно раздавили их самих.

— Благодарю вас, Аристарх Павлович, вы только что подарили мне надежду на светлое будущее.

— Что? Какую надежду?

— Не важно, — отмахнулся я, собираясь повесить трубку.

— Михаил Константинович, на основе их синаптической связи я, кажется, придумал, как создать новый артефакт на замену телефонам и радиостанциям.

— Так делайте. В чём проблема?

— Проблема в финансировании. Мне нужны…